— Здравствуйте, Ив, — сказала незнакомая женщина на экране. — Меня зовут Вера Рокк. Я биолог и занимаюсь дельфинами.
— Я знаю вас, — кивнул Ив. — Вы работаете на Кергелене. Недавно я был там, но, к сожалению, не застал…
— Я сейчас нахожусь в гавайском Биологическом институте. Я прервала отпуск, когда узнала, что стряслось. У меня есть для вас важное сообщение.
— Слушаю.
— Оно предварительное, Ив. Многое еще надо уточнить. Однако то, что выяснили мои дельфины, кажется, следует принять во внимание.
— Что именно, Вера?
— Я узнала от своих дельфинов, — не удивляйтесь, у меня есть очень способные воспитанники, друзья, единомышленники, право не знаю, как их лучше назвать… В общем, я узнала от своих помощников-дельфинов, что зона опасности наиболее опасна днем, при солнце. Ночью дельфины проникали в нее достаточно глубоко и пока без отрицательных последствий. Повторяю, сообщение предварительное, тем не менее сведения достаточно надежны, хотя я ума не приложу, как это можно объяснить. Постарайтесь проверить их вашими способами.
— Наши способы пока ничего не дали.
— Во всяком случае, имейте в виду, что я сказала.
— Конечно… Вера, а вы не могли бы сами прилететь на Гуам хотя бы ненадолго?
— Сейчас — нет. Позднее — да. Штаб биологов сейчас тут, на Гавайях. Мы будем работать в контакте, и, как появится что-то новое, сразу сообщу вам.
— Договорились… А у вас там есть и заболевшие дельфины?
— Увы, Ив, много. Но их заболевание продолжает пока оставаться загадкой, как и у людей. Что-то поражает спинной мозг. Но что? У нас возникли кое-какие предположения, но они столь шатки, что лучше не буду говорить о них.
— И все-таки? У нас нет даже предположений.
— Ну, например, какое-то неизвестное жесткое излучение…
— Не оставляющее никаких следов?
— Я же сказала — неизвестное, Ив. Есть и другие предположения.
— Физики категорически возражают, Вера.
— Знаю, наши здесь тоже. Так вы поняли? Ночь менее опасна.
— Да, конечно… Буду ждать ваших новых сообщений.
* * *
Значит, ночь! А Вилен отправляется в полдень. Надо немедленно связаться с ним. Но как? Он не оставил своих координат. На рифе Абикаи нет наблюдателей. Там только контрольный автомат. Придется посылать туда кого-то…
Двери кабинета бесшумно раздвинулись. На пороге появилась Ирма. Она застыла без движения, в упор глядя на Ива. На ней был голубой полетный комбинезон. Шлем с большими защитными очками она держала в руках. Уже в следующее мгновение Ив сжимал ее в объятиях, целовал лицо, руки. С грохотом упал на пол шлем, и Ив оттолкнул его ногой.
— Это был мой планетолет, Ив, — сказала Ирма, когда они сели рядом на диван. — Мне сообщили, что ты разрешил посадку. Спасибо. Если бы не разрешил, все равно села бы где-нибудь на ближайших рифах.
— Откуда ты сейчас? — спросил он, обнимая ее.
— Сейчас из Главного аэропорта Гуама. А вообще с Луны — с Главной Базы Академии. Но пришлось лететь через спутник “ИА-четырнадцать”. Мой планетолет оттуда. И еще…
— Как же ты оказалась на Луне?
— Долго рассказывать, дорогой. Я дала согласие лететь с новой экспедицией Академии. На четыре года.
— Куда это?
— К Юпитеру. Но это еще не очень скоро. Сейчас мы проходим тренировки.
— Почему не сказала?
— Неважно. Когда-нибудь объясню… Знаешь, почему я здесь?
— Пытаюсь догадаться.
— Не пытайся. Мы испытывали аппаратуру для работы в верхних слоях атмосферы Юпитера. Это пока опытные образцы. Их будут дорабатывать и прочее… Я украла один.
— Что именно?
— Летающее блюдце, способное автономно перемещаться в любой среде, выдерживающее давление до тысячи атмосфер и обладающее довольно мощной противолучевой защитой. В этом блюдце два неплохих скафандра, тоже, конечно, опытные образцы, для работы в окрестностях Юпитера. Ты понял?
— Конечно. Но почему Академия держит в секрете все это?
— Ты же знаешь, как в Академии… Пока новое оборудование не принято Советом, его не существует.
— Тем не менее его уже испытывают.
— Конечно, чтобы Совету было что утверждать.
— Когда могут обнаружить твою проделку?
— Не знаю, но думаю, не раньше, чем завтра утром.
— Где это блюдце?
— В Главном аэропорту Гуама, в грузовой камере моего планетолета. Оно может быть выброшено на парашюте либо выйти само, если посадить планетолет на воду.
— А это возможно?
— Думаю, что да, хотя еще не пробовала. Этот планетолет рассчитан на посадку в любых условиях.
— Если я правильно понял, мы можем лететь хоть сейчас.
— Лучше с наступлением полной темноты.
— Ты знаешь, что я сейчас командую Ковосом? — Конечно.
— Ив этой нашей экспедиции ты будешь меня слушаться?
— Конечно… Что я преимущественно и делаю.
— Мы еще вернемся к этой теме, если уцелеем. Ты представляешь степень риска?
— Думаю, что она меньше, чем в окрестностях Юпитера.
— Не знаю… Впрочем, это не меняет дела.
Снова вспыхнул экран на столе. Появилось лицо дежурного. Ив не сразу понял, что его опять вызывает Вилен.
— Пойдем вместе, — предложил он Ирме, не выпуская ее рук.
Она тряхнула головой:
— Ни в коем случае. Он сразу заподозрит неладное, если увидит меня. Я подожду здесь.
Ив вышел. Ирма закрыла лицо руками и уронила голову на колени.
Когда Ив возвратился, она уже сидела выпрямившись, спокойная и улыбающаяся.
— Что он хотел? И почему у тебя такой обескураженный вид?
Ив пожал плечами:
— Понимаешь, произошло нечто невообразимое… Вилен только что прилетел на риф Абикаи, и там не оказалось его батискафа.
— А почему он должен там быть?
— Мики его доставил туда минувшей ночью.
— А где Мики?
— Вместе с Виленом на рифе Абикаи.
— И что же теперь хочет Вилен?
— Он взбешен. Я никогда не видел его таким. Он вообразил, что это я велел увести оттуда батискаф.
— А это действительно не ты? — Ирма!
— Я бы, например, именно так и сделала.
— Да я просто не успел бы, если бы даже и захотел. Я узнал, что батискаф Вилена на Абикаи, всего часа два назад.
— Каким образом?
— От него самого.
— До чего вы все беспомощны тут, — возмутилась Ирма. — Между прочим, тебе известно, что Высший Совет Планирования Будущего отказался утвердить решение Вилена?
— Еще нет. Когда это стало известно?
— Примерно час назад.
— Значит, Вилен уже знает. Поэтому и поспешил на Абикаи. Тогда все в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
