Каждый шаг был полон предвкушения. Каждый удар сердца отдавался под кожей.
Нокс Иден на эту ночь был моим.
Он провёл меня в дом, а затем направился по коридору к гостевым комнатам. Он установил кроватку Дрейка, как человек, который делал это не один, а сотни раз.
Как отец.
Я прижалась поцелуем к голове сына. Дрейк издал писк, когда я положила его в кроватку. Затем я задержала дыхание, и мы с Ноксом нависли над перилами кроватки.
— Это странно?
— Что? — прошептал Нокс.
— Переносить ребёнка по ночам, чтобы мы могли… ну, ты понимаешь, — чтобы я могла залезть на Нокса, как на дерево.
— Думаешь, это испортило мой настрой?
— А это так? — пожалуйста, скажи «нет». Моё тело было напряжено, и после недели поцелуев я жаждала большего.
Нокс взял одну из моих рук, поднося к своему твердому, плоскому животу. Затем, накрыв ладонью костяшки моих пальцев, он опускал ее все ниже и ниже по своим джинсам. Его твёрдость заставила меня ахнуть.
— Это ответ на твой вопрос?
У меня пересохло во рту. Это была не маленькая выпуклость под его молнией.
Дрейк сморщил нос и сдвинулся, но потом расслабился и снова задремал. Спи. Пожалуйста, малыш. Спи.
Нокс схватил меня за руку и потащил из комнаты, оставив дверь открытой, чтобы мы могли услышать Дрейка, если он заплачет. Затем мы поспешили по коридору. Он не замедлял своих длинных шагов ради меня, а просто тянул, спешка в его движениях соответствовала моей собственной.
Но, видимо, я шла недостаточно быстро, потому что, когда мы добрались до гостиной, он повернулся, подхватил меня на руки и перекинул через плечо, пронесся остаток пути до своей спальни в стиле пожарного.
— Боже мой! — я хихикнула, когда его ладонь шлёпнула меня по заднице. Затем я полетела по воздуху, крик застрял у меня в горле, прежде чем я приземлилась на его кровать. — В твоём доме слишком много окон для пещерного человека.
Он улыбнулся, его красивое лицо освещал приглушенный тусклый лунный свет, проникающий сквозь стекло. Затем он наклонился вперед, положив руки рядом со мной на кровать.
— Ты моя. Независимо от того, сделаем мы это сегодня вечером или нет.
Он собирался заставить меня влюбиться в него, не так ли?
Я приложила ладонь к его бородатой щеке, затем потянулась, сокращая расстояние, и завладела его ртом.
Интенсивность Нокса встретилась с моей, желание зародилось у меня между ног. Желание, которое я испытывала к нему, ожило с новой силой, когда его руки скользнули под тонкую ткань кофточки, которую я натянула вместе с пижамными штанами.
Он переместил меня глубже в кровать, а затем он был повсюду, покрывая поцелуями мою шею, в то время как его руки блуждали по моим ребрам и мягким выпуклостям груди. Кардиган был сорван с меня и брошен на пол.
Мои руки запутались в его волосах, и я позволила аромату его спальни окутать меня. Мыло, шалфей и Нокс.
Каждое прикосновение, каждая ласка усиливали пульсацию в моём центре.
— Ещё.
Нокс проигнорировал меня и продолжил свою восхитительную пытку, не прикасаясь ко мне там, где я в этом нуждалась, а только распаляя меня. И, чёрт, мы оба были полностью одеты. Я готова была вылезти из кожи, если мне не удастся прикоснуться к нему.
Мои пальцы покинули его волосы, чтобы потянуть за футболку, но каждый раз, когда я задирала подол, он извивался, и я теряла хватку.
— Ты убиваешь меня.
— Медленно. Помнишь?
— Это ужасная идея.
— Просто хочу убедиться, что ты готова, — он опустился ниже, проведя языком по моей ключице. Его рука скользнула вниз по моему животу и опустилась ниже эластичного пояса пижамных штанов. Потом эти длинные пальцы оказались под моими трусиками, скользя по моим влажным складочкам.
— Нокс, — я выгнулась навстречу его прикосновениям, мои глаза закрылись.
Его губы опускались всё ниже и ниже. Рука освободила мою грудь. Затем его горячий рот сомкнулся на соске, и я чуть не кончила.
Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала себя желанной. Сексуальной. Моё тело оживало под его прикосновениями, и чем больше он играл, тем сильнее я дрожала.
— Не кончай, — приказал он.
Мои глаза распахнулись.
— Что?
Он одарил меня злобной ухмылкой.
— Не кончай. Пока нет.
— Тогда тебе лучше остановиться.
Его рука вылезла из моих штанов, и он слез с кровати. В тот момент, когда он потянул за подол футболки, я приподнялась на локте и не моргая смотрела, как он стаскивает её через голову. Я видела его без футболки через окно, но, чёрт возьми. Ничто не могло сравниться с видом этих мышц пресса крупным планом. Очертания его бедер были аппетитными. V-образная форма, исчезающая за поясом джинсов.
Татуировки на бицепсах обвивали его плечи. Одна из них спускалась к груди. Если бы он позволил мне сегодня, я бы с удовольствием проследила линии кончиками пальцев и языком.
Он снял ботинки, одновременно расстёгивая пуговицу на джинсах.
Судорожный вздох, вырвавшийся из моих губ, заставил Нокса замереть.
— Слишком быстро?
Я покачала головой, не сводя глаз с его длинного, толстого члена.
— Ты… вау.
Он уперся коленом в кровать, накрывая меня своим мускулистым телом. Рука потянулась к ящику тумбочки, и когда он положил презерватив между нами, он дал мне ещё один шанс притормозить.
— Мы можем оставить это для другого вечера.
— Почему ты пытаешься отговорить меня от секса с тобой?
Он поцеловал кончик моего носа.
— Потому что сегодня будет чертовски лучшее время, которое у меня было за последние годы. Я хочу этого и для тебя. Никаких сожалений.
— Никаких сожалений.
Он удерживал мой взгляд, ища хоть каплю сомнения. Он не нашёл ни одной.
Я толкнула его в плечи, заставляя подняться. Затем я сняла с себя кофточку и бросила её на пол. Его глаза вспыхнули при виде моей обнаженной груди. Этой признательности было достаточно, чтобы развеять все опасения, что моё тело изменилось после родов и я потеряла свою привлекательность.
Нокс подался вперед, его губы слились с моими. Затем мы стали беспорядочно двигаться, пытаясь стянуть с меня штаны, не оставляя между нами ничего, кроме обнаженной кожи.
Его вес переместился между моими бёдрами. Его тело было надежной опорой. Его руки, окружавшие мое лицо, не давали ему раздавить меня, но он оставался достаточно близко, чтобы россыпь волос на его груди терлась о мои чувствительные соски.
— Ты… ты — мечта, — вздохнул он. — Я отказался от них.
У меня перехватило дыхание.
— Как и я.
Его поцелуй был мягким и нежным, когда он расположился у моего входа. Затем он начал медленно толкаться в меня, дюйм за дюймом.
Я наслаждалась растяжением, ощущением его такого твёрдого внутри меня. Всё моё тело воспламенилось, пока он двигался, входя и выходя, обдуманными, размеренными движениями, пока я не вцепилась в его плечи, побуждая его двигаться всё быстрее и быстрее.
Этот мужчина, боже правый, обладал выносливостью. Нокс не уставал. Он никогда не останавливался, просто трахал, именно так, как нужно трахать женщину. Долго и с упоением.
Звук нашего сбившегося дыхания эхом отдавался в темной комнате. Великолепное напряжение нарастало с каждым толчком всё больше и больше, пока я не почувствовала себя стеклом, готовым разбиться вдребезги.
— Кончай, — Нокс припал ртом к моем шее и пососал пульс. Сильно. Затем он задвигал бёдрами, задевая ту точку внутри меня, которая заставляла меня увидеть звезды.
Я взорвалась вокруг него, пульсируя и сжимаясь, когда мир исчез. Не было ничего, кроме нас и падения через край.
Дрожь сотрясала мое тело, и со стоном он зарылся лицом в мои волосы, его конечности затряслись, и он поддался собственному оргазму.
Его сердце гулко стучало, когда он рухнул на меня сверху.
— Чёрт возьми, Мемфис.
— Это было… — я обхватила его руками и ногами, не желая отпускать. Но он сдвинулся, перекатился на бок и притянул меня к своей груди.
