— Если мы останемся и погибнем, на помощь им уже точно никто не придет, — ответил Эллиас, опустив руку на мое плечо, — Эллиан прав. Для нас самое главное — выбраться отсюда и известить короля.
В ответ я лишь хмуро кивнула, стараясь подавить чувство вины перед жителями.
Казалось, что мы просто сбегаем, спасая собственную шкуру, оставляя их без единственной защиты. А впрочем, не слишком -то она им и помогла. И от этого было еще грустнее.
Уже позже, собрав свои скромные пожитки, я стояла на первом этаже, с Мурзиком в руках, и с тоской осматривала стены поместья. Пусть и недолго, но это место было моим домом. Да, оно порой бывало жутковатым и даже опасным, но у всего свои минусы. В квартире тети, где я жила свои последние годы на Земле, например была плесень...
— Готова? — тихо спросил Эллиас. Все это время он стоял за моей спиной, в то время как Эллиан — чуть поодаль, а Г енри готовил нам лошадей.
О том, как буду взбираться на последнюю, и уж тем более — скакать на ней до самой столицы, старалась не думать. Все мои познания о верховой езде ограничивались словами «но» и «п -р-р», а практика — катанием на пони в парке лет в шесть. Другими словами — я попала.
— Не очень, — честно призналась я.
Нет, жаловаться и требовать себе повозку или экипаж я не собиралась, но и убиться на лошади не было никакого желания.
— Неужели ты не умеешь ездить верхом? — догадался Эллиас, удивленно приподняв одну бровь. А мне лишь оставалось надеяться, что я не одна такая «особенная», и в этом мире есть другие маги, не обученные верховой езде.
— Меня некому было учить, — тихо ответила я, а затем добавила с нервной улыбкой: — Но я постараюсь. Вдруг открою в себе скрытый талант?
Мурзик протестующе мявкнул. Проверять мои скрытые таланты на собственной шкуре он явно не желал. И, судя по всему, Эллиас был того же мнения.
— Поедешь со мной, — мягко сказал он, за что тут же поймал благодарный взгляд кота,
— Не могу же я позволить своей будущей адептке убиться еще до начала учебного года?
— Значит потом можно? — нервно брякнула я, но ответить Эллиас не успел. В холл, где мы стояли, вошел Генри, оповестив нас о том, что лошади готовы и можно отправляться в путь.
К счастью или нет, нас никто не провожал. Лишь когда Эллиас усадил меня на коня перед собой, я поймала на себе чей-то пронзительный взгляд, но, как ни старалась, так и не нашла его обладателя, а позже и вовсе стало не до того.
— Держись крепче, — посоветовал Эллиас, взяв в руки поводья. Эллиан и Генри тоже оседлали коней, и держались в седлах довольно уверенно. Лишней в седле смотрелась только я.
Умом-то я понимала, что до земли не так далеко, но там, сидя на коне, я чувствовала себя так, будто находилась на вершине американской горки без крепления и могла вывалиться в любой момент. Пожалуй, если бы не Эллиас, сидящий сзади и придерживающий меня, я бы ни за что не согласилась на эту авантюру.
Глава 16
Одно я могла сказать наверняка — верховая езда однозначно не для меня.
С тех пор, как мы выехали из Галуши, прошло меньше часа, а у меня уже отваливалось все, что было ниже пояса. Так сильно у меня не болели ноги даже после безумной тренировки, на которую меня затащили девочки из университета, но я стоически терпела, стараясь не думать о том, сколько еще часов продлится это безобразие.
Все это время я ни о чем так не мечтала, как о привале, но понимала, что отдых — это не то, что мы можем себе позволить, и сжимала зубы.
Ничего, пусть даже ноги будут болеть целую неделю, главное — успеть и привести подмогу. Жизни жителей, если они все еще живы, не говоря уже обо всем королевстве, важнее нашего удобства.
Я повторяла себе это первый час, да и второй тоже, а вот до третьего дело так и не дошло. Наши лошади резко остановились, а следующий миг Эллиас заставил меня пригнуться, уворачиваясь от летящей в нас стрелы.
Тогда я еще не знала, разбойники это, или засада от Аурелиуса, но это было не важно. Когда следующая стрела врезалась в прозрачный магический щит, выставленный Эллиасом, прямо перед моим лицом, я заорала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да чтоб вас черти драли! — от души пожелала я тем, кто на нас напал, и неожиданно произошло то, чего я никак не ожидала: на поляне, где мы были, словно из ниоткуда появилось не меньше семи дюжин черных, как ночь, пушистых комочков с рожками, тонкими хвостами -стрелочками и... Дубинками.
Выстроившись в несколько рядов, они взглянули на меня своими черными глазами -бусинками, и, пропищав что-то неразборчивое, разбежались в разные стороны, грозно потрясая дубинками.
— Это что еще такое? — одновременно спросили маги, с ужасом глядя то на меня, то на кусты, из которых были слышны ругательства на все лады, прерываемые воинственным писком.
Больше в нас стрелы не летели, но маги не спешили расслабляться, настороженно оглядываясь по сторонам, в то время, как на их ладонях искрилась магия.
— Черти... — тихо пискнула я, сама не до конца понимая что только что произошло. Неужели это я их сюда призвала? А затем повернулась к магам и спросила: — А вы не хотите им помочь? Между прочим они там за нас отдуваются!
Стоило мне это сказать, как из кустов послышались такие ругательства, что даже меня, бывшую студентку, заставили покраснеть, а победный писк стал еще громче — похоже чертики побеждали.
— Да они и сами неплохо справляются, — хмыкнул Эллиас и неожиданно улыбнулся, глядя на меня. А я осознала главное — мы спасены! И тоже не сдержала улыбки.
— Не расслабляйтесь, — хмуро сказал Эллиан, спешившись, — Мы все еще не знаем кто это был, и не ждет ли нас очередная западня. Нужно допросить тех, кого не доели твои черти.
— Не доели?.. — бледнея крякнула я, а Эллиас тихо рассмеялся, после чего последовал примеру брата, а затем помог спуститься мне, ненадолго придержав за талию. После поездки верхом ноги едва держали.
Эллиан не стал дожидаться нас и двинулся в ту сторону, где ругательства звучали уже тише, прерываясь болезненными стонами. Генри тенью следовал за ним, ну а мы с Эллиасом так и стояли.
— Не обращай на него внимания, — мягко посоветовал он, а затем спросил: — Идти сможешь?
— Думаю да, — неуверенно отозвалась я, прислушиваясь к ощущениям. Ноги ныли и по ощущениям больше напоминали две пружины, но стоять без посторонней помощи я все же могла, значит и с этим справлюсь. Тем более что мне самой не терпелось посмотреть на то, что чертики сделали с бандитами.
А посмотреть было на что.
Хорошей новостью было то, что бандитов не съели и даже не погрызли — такого бы я точно не выдержала. Но и сказать, что им повезло, я не могла.
Я понятия не имела о том, где чертики достали такие длинные розовые атласные ленты, но связали они наших обидчиков очень крепко и... Красиво, нужно заметить, не забыв завязать каждому огромный бант.
Поколотили они их тоже на совесть — даже невооруженным взглядом было видно, что мужикам досталось. Некоторые до сих пор были в отключке, а другие злобно зыркали на нас глазами и мычали. Что именно они там пытались сказать, я так и не разобрала, но подозревала, что снова что-то неприличное. А все потому, что у каждого во рту, опять же, стараниями моих чертиков, был огрызок ленты.
Сами же чертики гордо восседали на своих пленниках, и разом воззрились на меня, словно ожидали похвалы, которую они бесспорно заслужили.
Я не знала, поймут ли они меня, но не похвалить пушистиков после такого подвига было бы кощунством, поэтому широко улыбнулась и сказала:
— Вы ж мои умнички. Хорошие мои! Всех победили!
Ответом мне был радостный писк. Видимо они все же меня поняли. Вот только исчезать не спешили, а куда их девать я не знала.
Мурзик обвел чертиков внимательным взглядом и заявил:
— Всех не прокормим.
В душе я была с ним согласна, но озвучивать свои мысли не спешила. Словно почувствовав, что им пора, чертики одновременно подпрыгнули и исчезли так же внезапно, как и появились.
