написала план сюжета на пятьдесят страниц. За три недели управишься?
– Три недели? – Сара дотронулась до страницы. Та показалась ей неожиданно толстой.
– У тебя осталось шесть месяцев, чтобы написать крепкую рукопись. Большинству опытных авторов на это требуется по меньшей мере год.
Сара отпила чаю и любезно кивнула, пока все ее жизненно важные органы пытались вернуться на место.
Фил вручил ей маркер.
– Итак, каковы основные вопросы пятой книги?
Сара задумалась.
– Ну же. Вставай. Выпиши их на доске.
Сара вскочила на ноги.
– Да, конечно, простите.
Они с Бинти уже все это обсуждали, но сейчас, стоя перед доской, под испытующим взглядом Фила, она вдруг занервничала. Все равно что решать задачи по высшей математике в школе перед мистером Малани, имевшим обыкновение швыряться ластиками в учеников, когда те делали ошибки. Сара почему-то не сомневалось, что и с Фила станется чем-нибудь швыряться. Вопрос только, насколько тяжелым.
Она начала с основного:
– Что будет с Эллери? Где ее отец? Предал ли он родину или семью – или всех сразу? Что Брукс скрывает от Эллери? Переживет ли брак Эллери все эти тайны? Смогут ли они наконец разгромить сеть террористов?
Фил кивнул:
– Хорошо. Теперь поговорим об ответах.
Они начали с пересмотра заметок Люси и Кассандры. Там было несколько четких ответов об отдельных персонажах, но никакой подсказки, как на этот результат вырулить. Сару уже в который раз охватила досада из-за скудости информации. Доска на стене дразнила своей нетронутой пустотой. Хотелось закрыть лицо руками – но Сара не могла позволить себе этого, пока Фил расхаживал вокруг в полосатых носках, добавлял новые вопросы и передвигал карточки с описанием сцен.
Она потерла виски, пытаясь задавить очередной приступ головной боли.
– Ну полно вам, Фил. Вы редактировали две первые книги. Мама не могла не знать, чем это все закончится. Вы просто обязаны тоже что-то знать.
Фил отпил кофе.
– Обычно так и бывает. Только так триллеры и можно писать – для большинства авторов. Я задавал ей некоторые из этих вопросов – и мы обсуждали множество различных сценариев – да, отец Эллери – негодяй, и нет – о нем неправильно думают. – Он погладил щетинистый подбородок. – Основной вывод? Теперь это все в твоих руках.
Он кинул Саре еще один маркер. Она не сумела поймать и нагнулась поднять его с пола.
Фил отвернулся от нее и вернулся к доске. Сара наблюдала за ним со все нарастающей подозрительностью. Что он от нее утаивает?
– А мне не кажется, что ее отец предатель, – возразила она. – По-моему, должно быть какое-то объяснение, почему он так долго пропадал.
– Не смеши меня! Ты же не хочешь сказать, что никакого предательства не было. Все считают, он погиб при взрыве в Москве – а через шестнадцать лет Эллери чувствует его энергию в лагере для беженцев? – Фил ткнул в ее сторону картонной карточкой. – У тебя никак не получится это все увязать, Грейсон. Люди не безупречны. И они делают чудовищные ошибки, даже с теми, кого любят.
Сара уловила вспышку боли в его глазах. Он снова повернулся к доске.
Молчание между ними все разрасталось. Сара чувствовала себя невероятно маленькой.
– Да, это я уже поняла. Как, например, мама ошиблась, попросив меня написать эту книгу.
Фил покачал головой, не отводя взгляда от доски.
– Ты же знаешь, я не об этом.
Сара подошла к окну. В ней нарастало разочарование. Она надеялась получить от Фила ответы, а не череду новых и новых вопросов. Чего он ей недоговаривает? Сара постаралась обуздать собирающиеся в глазах слезы.
– Эй, Грейсон… давай, пиши вопросы дальше.
Он кинул ей очередной маркер. Попал в плечо.
Она подняла и этот.
– Вы прекратите в меня швыряться или нет? У меня есть маркеры. И достаточно. Поняли? – Голос у нее срывался, говорить спокойно не получалось. Надо перегруппироваться. – Где у вас ванная?
Он махнул рукой в сторону коридора. И снова принялся разглядывать доску, скрестив руки на груди.
Она нашла ванную, крохотную, не больше кладовки. И там тоже стены были обиты светлым деревом. Что ей теперь делать – просто всплакнуть хорошенько или оторвать панели голыми руками?
«Нет. Я владею ситуацией. У меня есть воля».
Она достала купленное у Сибил Браун-Бейкер эфирное масло – смесь лавандового с кедровым. Присела на бортик ванны и, глубоко дыша, натерла себе запястья.
Через десять минут она вернулась в кабинет Фила, благоухая, точно спа-салон. Фил все так же стоял перед доской и ничего не сказал. Он успел рассортировать материал на доске по-новому, оставив свободные промежутки для триггеров, конфликтов и поворотных моментов сюжета. Неуверенность в собственных силах снова восстала в полный рост и с размаху ударила Сару по лицу.
Затолкав ее обратно, откуда вылезла, Сара взяла синий маркер. Снова посмотрела на пустые места. Внутри лба нарастало давление – как будто мозг вот-вот взорвется. Она уронила маркер обратно на стол.
– Фил, почему вы мне помогаете? Я же знаю, вы уверены, что это все – ошибка.
Он не отрывал взгляда от доски.
– Я обещал твоей маме, что помогу, если ты попросишь.
– А думали, что я попрошу?
– Нет.
– Это не комплимент.
– Да.
Сара вернулась к окну. И зачем только она спрашивала? Неужели думала, Фил скажет что-то такое, что ей будет приятно слышать?
За окном стоял жаркий летний день. Пешеходы спешили по своим делам, огибая медлительных туристов. Мужчина в желтой футболке-поло жарил мясо и овощи у прилавка с халяльной едой. Он продал женщине с коляской горячий претцель. Вид этой нормальной жизни вызывал у Сары нарастающее раздражение.
– Вы все еще считаете это ошибкой?
– Что я считаю – совершенно неважно.
Фил подошел к ней и остановился перед окном, скрестив руки на груди, загораживая Саре обзор и глядя прямо на нее. Ей пришлось посмотреть ему в глаза.
– Грейсон, у всех писателей есть свои демоны. Гнусные маленькие твари, которые накромсают тебя на куски и скормят голубям под окном. Слушай ту часть себя, которая в тебя верит. И давай за работу.
Сара медленно кивнула.
Фил кинул ей маркер. Она протянула руку – и поймала его.
Вернулась к доске и принялась за работу.
Глава 17
Первым делом – забудь про вдохновение.
Привычка надежнее. Она поддержит тебя,
есть у тебя вдохновение или нет.
Октавия Батлер
Настал вечер воскресенья. Сара провела в Нью-Йорке уже неделю. Она стояла перед микроволновкой, в которой грелся чана сааг с желтым рисом от «Фудскейп». Смотреть, как кружатся в микроволновке замороженные ужины, стало для
