мужика:
— Сскажите, все живы?
Продолжая идти к выходу, я крепко сжал руки, едва не сломав сигарету. Открыл двери и, не оборачиваясь, произнес:
— К твоему счастью.
Захлопнул двери и, докурив, рванул в сторону города. Хочу в родным заехать, повидаться, а потом меня ждет Юлька. Моя девочка.
От воспоминания о ней на лице появилась улыбка, и я задумался, куда бы ее отвезти. Не хотелось постоянно сидеть в номере, да и малышку держать взаперти. Нужно развеяться, немного отдохнуть, порадовать ее чем-то. Да только стремно от того, что происходит. Не за себя боюсь, за нее. Понятия не имею, что еще может выкинуть та гнида, и где ожидать новый фортель.
Узнаю, кто творит, живьем кожу сдеру.
— Аааа, Захар! — счастливо пропищала сестра, сразу же залетая мне на руки.
Я с удовольствие обнял малую, носом уткнувшись в макушку, а она крепко обняла меня за шею.
— Вот так с порогу, даже не позволив раздеться.
— Подождешь! Я тебя дольше ждала, — буркнула она и, кажется, сжала меня еще крепче.
Я улыбался, радуясь, что снова могу обнимать сестру. Дома всегда лучше, даже если ты давно уже не живешь в этой квартире. Главное — родные люди рядом. Родной запах, улыбки.
— Где Гриша?
— Скоро приедет. По работе отъехал.
Марианна спустя несколько минут все же слезла с меня и стряхнула с моей куртки невидимые пылинки.
— Красавец. Совсем взрослый дядька стал. Люблю тебя, братик, — снова порывисто обняла.
А я в ответ прижал ее к себе покрепче.
— И я тебя люблю, Мари. Ты лучшая сестра на свете.
— Ага, не ври уже мне. Давай, руки мыть и обедать. Ты от Юльки, или как?
Мы пошли в сторону кухни. Только сестра прошла прямо, а я свернул в ванную.
— Нет, по делам уезжал. Юлька в номере.
— В номере? Так-так-так, что-то интересное, — счастливо пропела она, а я тихо чертыхнулся.
Не стоило этого говорить. Не должна Мари знать о произошедшем.
— Да просто в квартире не очень убрано ввиду моего долгого отсутствия. Так что решил забрать ее пока в гостиницу.
Вернулся на кухню и помог Мари накрыть на стол.
— Суп с фрикадельками, здорово!
— Я старалась, — улыбнулась она и тут же поинтересовалась: — И что, у вас все серьезной с Юлей?
— Более чем. Она будет моей женой.
— Вау! Ты серьезно? — ошарашено уточнила Мари и, поставив передо мной тарелку с супом, присела напротив. — Уже и предложение сделал?
— Сделал. Чего тянуть? Я и так долго ждал.
— Поверить не могу, что мой старший брат скоро женится.
— Юлька — это лучшее, что могло со мной случиться, Мари. Такой больше не встретить.
— Эх… а мне бы такого мужчину как ты. Настоящего, надежного…
- Будет, малышка. Я сам лично его проверю.
Подмигнул ей и приступил к еде.
Марианна всегда хорошо готовила. Помню, когда ей было лет двенадцать, она часто наблюдала, как готовит мама, и сразу же этому училась. А позже, когда родителей не стало, сестра старалась всегда нас радовать вкусной едой. Но мы часто и сами ей помогали, не забывая о том, что она юная и ей нужны интересы по возрасту. А теперь они с братом в квартире вдвоем, и по очереди радуют друг друга вкусняхами. Ну ничего, моя Юлька тоже вкусно готовит, это я знаю не по наслышке.
— Захар, приходите к нам с Юлей? Поужинаем, поболтаем, да поближе познакомимся.
— А это интересное предложение, Мари. Я скажу сегодня Юльке об этом.
— Будет здорово. Я могу приготовить фаршированную утку, или закажем что-то через доставку.
— Договорились. Как решим с Юлей, сразу же наберу тебя и обрадую. Уверен, ей понравится твоя затея.
После обеда мы с Марианной еще около часа сидели болтали о моей работе, о ее учебе и отношениях. Об отношениях моих с Юлей. Я видел, что Мари радуется за меня, и это было очень приятно. Для важно мнение родных, и очень радостно, что мой выбор нравится брату и сестре. В противном бы случае, я даже не знаю, как поступил бы. Что брат с сестрой, что Юлька — одинаково важны для меня.
— Жаль, что ты не дождался Гришу. Что-то он задержался, — произнесла мелкая, когда я пошел уже к выходу собираясь ехать к любимой.
— Ничего, я с ним вчера пересекался. Встретимся, напьемся еще, — хмыкнул я, и обув ботинки взялся за ручку двери, как та резко открылась.
— Ой, Гришань, ты вовремя, — произнесла Мари и тут же взвизгнула.
Гриша, не церемонясь, резко развернул меня и спиной припер к двери.
— Брат, полегче. Черту не переходи.
— Черту? — прорычал он, схватив меня за свитер на горле. Я тебе, черт возьми, брат или случайный прохожий? Какого хрена молчал?
— Млять! — ругнулся я, отрывая от себя его руки. — Пошли поговорим! Наедине!
— Ребят, вы чего? — испуганно уточнила Марианна, и мы с братом обернулись к ней.
— Все нормально. Просто поговорим, — заверил Гриша и я, подмигнув ей, открыл дверь.
Мы вышли на площадку, и брат снова зашипел:
— Захар, какого хрена происходит?
Я молча достал сигарету и, прикурив, сделал несколько глубоких затяжек.
— Во-первых, какого черта ты пугаешь Марианну? — строго, но негромко произнес я. — А во-вторых, ты что хотел, чтобы я тебе позвонил и рассказал, как мне и Юльке пытались навредить, да промашка произошла?
— Да, Захар! — прошипел он, приблизившись. — Подожди, стоп. О какой промашке ты говоришь?
— А ты о чем?
Он залез в карман и достал немного скомканный лист бумаги. Я выхватил его и, раскрыв, принялся читать. Слова были составлены из букв, вырезанных из газет.
— Что это млять такое? Где ты это взял?
— В почтовом ящике у нас лежало с утра. А если бы это прочитала Маринна?
— Так стоп, — я потушил окурок в пепельнице и схватил брата за кожанку, — ты хочешь сказать, что прочитав вот эту… ху… поверил в нее?
— А почему там сказано, что ты знал всю жизнь о том, что Мари не наша сестра?
— Ты больной? В слух не произноси таких вещей, понял меня? И убери эту бумажульку подальше, что сестра даже не знала об этом. Если тебе было шесть лет, когда она родилась, и ты мог забыть, то мне было десть и я прекрасно помню, как мама счастливая приехала из роддома с Мари. Мама ее родила! Понял меня?
— Черт! Что-то я сглупил. Эмоции долбанные. Ты прав, прости, брат. Но кому это понадобилось? Зачем?
— Ладно, раз уж начал… — я достал сигарету и снова прикурил. За последние сутки нервы ни к черту, постоянно хочется
