призывно торчали, маня меня, соблазняя и моля о ласке. Я языком мазнул один камушек, и Юля выгнулась, снова скользнув киской по члену. Слышал, как она стонала, и наслаждался этим звуком. Лучшее, что можно слышать от любимой женщины — это стоны ее удовольствия.
Правой рукой поддерживая за попку, левой сжал грудь, пока языком продолжал ласкать один сосок. Покусывал его и целовал, словно это была последняя капля воды. Я наслаждался каждым стоном, каждой клеточкой тела и, не сдержавшись, медленно направил головку члена ко входу во влагалище. Сил не было терпеть, так сильно хотел вонзиться в нее и брать глубоко и страстно. Но я все еще помнил, что совсем недавно случилась первая Юлькина близость. Нельзя торопиться.
Миллиметр за миллиметр я продолжал входить в нее. Теперь целовал второй сосок, возбужденный от моих ласк, сжимал пальцами, перекатывал, даря наслаждение своей девочке.
— Захарушка, — выдохнула она, когда я полностью вошел в лоно.
— Ты чертовски вкусная, кроха. Никогда тебя никому не отдам.
— Пожалуйста, сделай так, чтобы я кончила. Я схожу с ума, когда ты внутри меня.
Я оторвался от груди и, лбом прижавшись ко лбу, вышел из нее практически полностью, чтобы сразу же войти на всю длину. Не грубо, но чтобы малышка ощутила полный кайф.
— Люблю тебя, девочка, — поцеловал ее губы, спустился ниже, к шее, оставив и там влажный след.
— Наверное, о таком любовнике, как ты, мечтают многие девушки. Второй секс, и сразу в душе.
— Мне плевать, о чем они мечтают. Я буду исполнять только твои желания, — снова медленно вышел из лона и вошел чуть быстрее, наблюдая за реакцией Юльки.
— Мне хорошо, Захар, не больно.
Я кивнул и, переместив обе руки на попку, принялся двигаться резче. Насаживал ее на себя, ощущая, как постепенно меня накрывает. Я дурел не только от движений, но и от реакции Юльки, которая, запрокинув голову назад, прикусила губу.
Черт! Ее грудь от моих движений прыгала прямо напротив лица. Я стонал и постоянно увеличивал темп. Не мог сдерживаться, больше не было сил, хотя все время наблюдал за любимой, чтобы знать, что ей так же хорошо, как и мне.
Руками скользнул вверх по пояснице, прошелся по талии, коснулся лопаток и двинулся назад. Несмотря на то, что я наконец-то был глубоко в ней настолько, насколько желал все это время, мне все равно было мало. Хотелось касаться каждой частички ее тела. Слушать стоны и ощущать дрожь в женском теле.
Она резко прижалась ко мне, сцепив руки на затылке и грудью потираясь о мою грудь. Она прикрыла глаза и принялась двигать бедрами, тем самым потираясь клитором. Я понял, что она хочет кончить, что сходит с ума от наслаждения ровно, как и я.
Переместив руку ей на поясницу, я встал под самый душ, позволяя упругим каплям охлаждать наши тела. Было слишком жарко, но очень хорошо.
Ускорив движения, понял, что мы близки к оргазму. Юлька ртом хватала воздух, а я ни на секунду не останавливался, приближая нас к общему наслаждению. И когда сделал еще несколько глубоких, сильных толчков, она задрожала всем телом, бедрами крепко сжимая мои бедра и громко постанывая. Мышцами влагалища плотно сжала член, ногтями царапнула мою спину, и я, сделав еще один толчок, кончил, излившись в ее глубинах.
Черт! Как же хорошо!
Юлька продолжала удерживать меня, а я со сбившимся дыханием целовал ее плечо, шею. Слегка покусывал, боясь пошевелиться бедрами. Мог снова сорваться, потому как все еще был твердый. Но ей нужна передышка.
— Это… это было что-то невероятное. Впервые в моей жизни такое ощущаю, Захарушка.
— Я буду баловать тебя как можно чаще, — выдохнул у ее губ и, снова прижав девочку к стене, рукой прошелся по груди к шее.
Пальцами исследовал ее тело, дурея от шелковистости кожи.
— Только моя Юлька.
— Люблю тебя, Захар.
Резко заглянул ей в глаза, до сих пор затуманенные возбуждением.
— Люблю тебя, кроха.
Немного придя в себя, я вымыл нас обоих, а затем, закутав Юлю в халат, отнес в кровать. Она выглядела немного уставшей, но ее глаза светились счастьем. И я никому не позволю разрушить это.
— Захарушка, ты бы не мог одеться, — тонким голосом попросила она, смотря на член.
— А что тебя смущает?
Она пожала плечами.
— Привыкай, малышка.
Повернувшись боком, она слегка сдвинула халат, оголяя свое плечо. А я вспомнил о сообщении.
Млять, так не вовремя.
Бросил взгляд на тумбочку, куда я положил телефон перед тем, как рвануть в ванную.
— Можно посмотрю твой телефон?
Юлька удивилась, но кивнула.
— Будешь меня проверять? — хмыкнула она, когда я прошел за телефоном и быстро отправил сообщение и номер на свой мобильный.
У Юльки стер послание, чтобы она даже не знала о нем.
Прошел к кровати, делая вид, что просто рассматриваю модель.
— Я твой мужчина, а не мудак, проверки устраивать не собираюсь. Думаю, телефон тебе новый купить, получше.
— Захар, я не нуждаюсь в этом. Даже не смей.
Я отложил телефон и улыбнулся. Знаю, что моя кроха не меркантильная девушка, но вот подарки дарить ей она мне не запретит.
— И оденься, пожалуйста.
— Любимая, минут пятнадцать назад ты стонала под душем, когда я двигался в твоем теле.
— Ох… как же мне стыдно.
— Угу, особенно после того, как ты кончила.
— Захар, прекрати. У меня снова пульсирует между ножек, — отведя взгляд, тихо призналась она.
Я улыбнулся и коленом уперся в кровать.
— Значит, твоя киска требует моего языка.
— Что? — испуганно уточнила она, приподнявшись на локтях.
— Ложись, малышка, буду тебя удовлетворять.
Забравшись на кровать, медленными движениям раздвинул ее ноги и, расположившись удобнее, коснулся влажным складочек. Они даже блестели от ее соков.
— Если я однажды умру, Захар, то это точно от удовольствия.
— От удовольствия ты будешь только стонать, милая. Расслабься, остальное сделаю я.
***
— Сегодня заезжал к Мари с Гришей. Сестра приглашала на посиделки.
Мы заказали обед в номер. Выходить в ресторан не хотелось, потому было решено поесть прямо здесь. Правда, я видел, что Юльке не особо нравится постоянно сидеть в номере.
— Правда? Она хочет, чтобы я пришла с тобой?
— Ахаха, малышка, скорее наоборот. Это я с тобой приду. Или ты думаешь, она пригласила нас, чтобы со мной обсудить мужские мышцы, или какой цвет в моде в этом году?
— Ну не знаю, — пожала плечами Юля, разрезая свой стейк, — вы же родные, а я…
— Ты наша семья. О чем речь?
Закинул в рот кусочек мяса и тут же получил сладкий
