понимаю, что нам делать, Захар. Ну скажем мы Марианне, предупредим. А Юля?
— Черт! — я затянулся и локтями уперся в раму окна. — Я никак понять не могу, кто это. В сообщении указано прозвище Юльки, которым зову ее только я, понимаешь?
— Млять, точно! А кто знает об этом еще?
— Только родные все.
— Ладно, предположим, прозвище было узнать несложно. Но что им нужно от Юльки?
— Сука! Да я не знаю, Гриш! — выругался я и, докурив, потушил окурок. — Может нравится, как девушка? Потому что я не знаю, что у нее есть из ценного. Они с мамой живут в обычной квартире, на среднюю зарплату. Нет дорогих вещей. Да даже телефон в кредит взятый.
— Мда уж, странное что-то творится. Но ты бы поговорил с ней. Так было бы проще.
— Поговорил, — буркнул я и, закрыв окно, повернулся к брату, — можно подумать это так легко. Я волновать ее не хочу. Окружил охраной и что? Теперь эта сволочь на телефон сообщения шлет. И хорошо, что я сам его увидел и удалил у нее. А если бы все случилось иначе? Она бы сидела и боялась, запершись в квартире.
— Может в полицию? По факту угрозы.
— Ну да, нужны им эти сообщения.
— Я просто не знаю, что делать.
— С Мари разговаривать. Пошли.
— Прямо сейчас? — удивился брат, посмотрев на меня, словно на полоумного.
— А когда? Когда ей самой сообщение придет, или того хуже — в реале встретят?
— Ты прав.
Мы вернулись в комнату, где девчонки о чем-то мило шептались. Юлька подсела к Марианне и что-то рассказывала, а когда услышала, что мы зашли, она бросила на меня смущенный взгляд.
Господи, как я от нее дурею. Нежная, красивая и такая хрупкая.
Моя маленькая кроха.
— Девочки, нам надо поговорить, — произнес я, обращая на себя внимание.
— Что? Хотите сказать, что мы едем в отпуск?
Сестра выглянула из-за Юли, довольно улыбаясь и сверкая своими красивыми счастливыми глазами. У меня внутри все оборвалось. Как я могу сказать, что какой-то мудак утверждает, что она не родная? Она же роднее всех родных. Наша маленькая беззащитная девочка.
— Да, — не выдержал я, — мы хотим отвезти вас на горнолыжный курорт. В Швейцарию.
— Что, правда? — восхищенно прикрикнула сестра и, поднявшись со стула, подбежала ко мне.
Сразу же ринулась обниматься, а я улыбался, как дурак, и смотрел на свою девочку. Она хоть и улыбалась, но была растеряна. Не понимала, что происходит.
Я перевел взгляд на брата, который смотрел на меня осуждающе. Понимал, но не мог. Хотя бы не сейчас. Хотят девочки отпуск, значит, я не имею права его портить им.
Марианна пошла к Грише, а я снова вернул взгляд на Юльку. Моя красавица.
Подошел к ней и, присев на корточки, захватил ее руки в свой плен и приложил к губам.
— Ужасно соскучился, — она пальцами мазнула мне по щеке, а я поцеловал их.
— И я.
— Ты рада? Рада, что мы полетим на отдых?
— Я… не знаю, Захар. Мы с мамой последние годы нигде не бывали, после того как папа…
— Юль, — перебил ее, посмотрев в глаза серьезным взглядом, — если захочешь, можем и маму с собой взять. Ей тоже не помешает отдых.
— Но Захар, с нами будет столько мороки, у нас даже загранпаспортов нет.
— Сделаем, малышка. Об этом не волнуйся.
— Спасибо тебе.
Я приблизился и поцеловал сладкие губы. Юлька разомкнула их и языком мазнула по моим губам. Дразнит. Я же всегда дико хочу ее.
— Ребят, выпьем за совместную поездку, — довольная сестра подняла бокал, отвлекая меня от любимой.
— Выпьем.
В гостиницу мы вернулись уже за полночь. Юлька была довольная и уставшая, а я хоть и пытался не думать о тех сообщениях, но все равно, нет-нет, да вспомню. Черт! Как же меня раздражает непонимание дела. Кому и что нужно. Откуда знают, как я называю Юлю, и что хотят конкретно от нее.
— Захарушка, мы идем?
— Да, да, идем, милая.
— Ты грустный стал. Что-то случилось?
Юлька нахмурилась, повернувшись в кресле.
— Нет, просто немного устал за день.
— Охохо, ну еще бы! Уж сколько ты меня из кровати не выпускал.
Я улыбнулся и, найдя на кресле небольшую кнопку, отодвинул его назад и перетянул Юлю на себя.
— От тебя невозможно устать, — произнес ей в губы, а сам ощутил жар ее лона.
Да уж, и это через одежду. Да впору с ума сходить от желания к своей девочке.
— Я так тебя люблю, Юлька, что мне постоянно хочется тебя трогать. Просто касаться, чтобы понимать, что ты не сон, не мое больное воображение.
— Я не сон, любимый. И всегда хочу быть рядом.
Я прикрыл глаза, чтобы не показать свою боль.
Моя. Она ведь только моя.
А какой-то урод хочет, чтобы я оставил в покое свою кроху.
Да мне проще вскрыться будет, чем бросить ее.
— С твоим появлением моя жизнь полностью изменилась. И я больше не хочу назад, не хочу туда, где нет тебя.
Тонкие пальцы исследовали мое лицо и шею. И у меня получилось немного расслабиться и не думать о всякой херне.
Ммм…
Еще этот невероятный запах Юльки. Какие-то духи что ли? Ну до того вкусно, что появляется дикое желание сорвать с нее вещи и овладеть телом прямо здесь.
— Захар, — позвала она тихо, скользя бедрами по паху.
— Что?
— Я хочу кончить.
Я резко схватился за ее попку, вдавливая девочку в себя.
Терпение, только терпение.
— Кончить хочешь?
— Угу.
— Прямо здесь? В машине.
— Да, здесь же тепло, и…
— Малышка… я тоже хочу, очень. Потому подожди, пока доберемся до номера. Сначала мне надо в душ, чтобы я не набросился на тебя и не взял грубо. Тебе нужен отдых.
А сам продолжал мять ее попку.
— Тогда побежали в номер.
В окно авто неожиданно постучали. Я напрягся и сильнее прижал Юльку к себе. Внутренний зверь кричал об опасности.
Какого хера кому-то не спится?
Пересадил Юльку на соседнее кресло и достал из бардачка пистолет. Малышка напряглась, а я открыл дверь и выдохнул, когда салон осветил свет, и я увидел кто стоит на улице.
— Извините, Захар Денисович, у вас все хорошо? — поинтересовался охранник, осмотрев салон.
— Нормально все, Мить, ступай.
— Извините, вы долго не выходили, я занервничал.
— Все хорошо. Ступай, мы сейчас выходим.
Охранник кивнул, а я прикрыл дверь.
— Значит, нормальных ребят набрали.
Убрал пистолет за пояс на пояснице и, бросив взгляд на Юльку, застыл.
— Ты чего, малышка? Испугалась?
— Захар.
— Что?
— Захар, а зачем тебе пистолет?
Черт,
