так, — отнял руку и вернул халат на место, то есть оголив ножку.
— Ох, Захар, какой же ты ненасытный. Но самый лучший.
— Какой есть. Но до лучшего мне далеко.
— Не спорь. Жду вопрос.
— Целовалась с тем мудаком?
— Захар! Он не мудак, а нормальный парень. Прекрати.
— Повторить вопрос? — спросил чуть громче.
Юля на миг приподняла бровь и потянулась к бокалу.
Млять, чего мне стоило сдерживать себя, кто бы знал!
— Что это значит? Не помнишь или не хочешь говорить?
— Не хочу говорить, — произнесла она, отпивая шампанское.
Я сделал вдох-выдох, руками сжимая подлокотники.
— Я думал, мой поцелуй у тебя первый.
— Захар, — обратилась она на тон выше, — я не ответила тебе на этот вопрос. Не надо гадать. Что там, мой черед?
— Можно я закурю? Окно открою.
— Закури, ревнуша.
Я поднялся, схватил пачку сигарет и зажигалку и прошел к окну. Открыл его. Сейчас свежий воздух как нельзя кстати.
Закурил, выпуская дым через сетку.
— Я могу задать вопрос?
— Подожди! — пробубнил я, стараясь держаться, чтобы не сорваться и снова не повысить тон на Юльку.
— Захар, ты серьезно? Мы будем играть в вопрос-ответ, или в обижалки? Ты мне вообще не сказал, сколько баб ты трахал.
— Юль, не выражайся. Тебе не идет.
Снова затянулся, бросая на нее быстрый взгляд.
Да черт, как можно быть такой строгой и в то же время сексуальной?
— Был у тебя когда-то секс втроем?
Я резко посмотрел на нее и тут же покачал головой.
— Однозначно нет.
— Радует.
— Теперь я. Был ли у тебя с кем-то сексуальный опыт? Любой. Ласки, прелюдии.
Она задумалась и, почесав висок, пожала плечами:
— Разве что сама себя ласкала.
— Серьезно?
Я докурил и, закрыв окно, потушил окурок в пепельнице. Вернулся в кресло.
— Ну да. Я же не ханжа. И когда стала чувствовать себя сексуальной, мне захотелось чего-то попробовать.
— Иии…
— Я ласкала себя пальцами. Это же нормально.
— Верно. Нормально. Но теперь это могу делать я.
Я схватил ее бокал и осушил на половину, пытаясь убрать запах сигарет. Запомнил, что Юльке это не нравится, и не хотел ее нервировать.
Отставив бокал, поднялся и повернул девочку вместе с креслом так, чтобы мне удобнее было расположиться у ее ног. Юлька охнула, а я улыбнулся:
— Отложим остальные вопросы на потом?
Встал на колени у ее ножек и ладонями прошелся от колен по бедрам, наслаждаясь бархатной кожей. Склонился, носом уткнувшись в ножку.
— Как же вкусно ты пахнешь. Знаешь, ни один гель для душа, ни одни духи не перебьют твой личный запах. Кажется, я смогу отыскать тебя, где угодно. Такая ты вкусная.
Поцеловал коленку и, подняв ногу, лизнул на изгибе, отчего малышка вздрогнула, а я посмотрел ей в глаза.
— У тебя под коленом эрогенная зона?
Она в ответ пожала плечами.
— Я пока всего не знаю.
Ее халат распахнулся, являя моему взору белые трусики.
Все, башню сорвало. Ладони вспотели, в штанах стало тесно, и я руками прошелся к трусикам. Но не торопился их снимать. Проложил дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра и остановился прямо у сладкого местечка, спрятанного под кружевами. Мокрая уже. Я видел. А еще ощущал жар ее лона.
Какая же это пытка для меня — сдерживать свои порывы.
Дорвался, а теперь насладиться не могу. Всегда мало мне.
Я, как изголодавшийся волк, набрасываюсь на малышку, будто на свою добычу.
Отбросив другой край халата, я пальцами коснулся влажных складочек через трусики. Юлька глухо простонала, и съехала в кресле, чтобы мне было удобнее ее ласкать. А я продолжал массировать киску пальцами, раз за разом вырывая из женского ротика стоны удовольствия.
Ласкал складочки и неотрывно смотрел на лицо любимой, наслаждаясь ее реакцией.
Какая же она прекрасная.
— Сарбаев, ты гад, — выдохнула она и, распахнув глаза, тут же добавила: — от разговора тебе все равно не уйти!
Глава 19
— Ну что, готова почувствовать мой язык у себя между ножек? — я продолжал потирать ее пальцами через белье и ощущал, что оно уже полностью промокло.
— Надеюсь, этот вопрос не относится к игре. Было бы слишком просто, — хмыкнула она, а я улыбнулся и, подхватив пальцами трусики, потянул их вниз по ножкам.
Малышка вытянула ноги, по которым я с удовольствием прошелся руками. А потом, отложив кружева, раздвинул ножки и положил их на подлокотники кресла.
— Твое удовольствие для меня точно не игрушка, — прошептал прямо у клитора и сразу же припал к складкам губами.
— Ох, Боже мой… Захар…
Я довольно улыбнулся и продолжил ласкать свою девочку. От каждого касания, проникновения языка в лоно, она то и дело стонала, извивалась и руками хваталась за мои волосы. Я чувствовал, что она хотела кончить, но растягивал удовольствия, желая, чтобы как можно дольше она стонала, даря таким образом мне свой отклик.
Я переместил одну руку и надавил на бугорок, слегка массируя его. А Юлька приподняла таз, желая быть ближе ко мне.
Тащился от нее, от запаха, от вкуса. Такая особенная, необыкновенная, моя. Ласкал языком складочки, целовал, посасывал, и сам наслаждался, что немаловажно. А когда уже решил больше не мучить ее, ввел большой палец в лоно и в ответ получил протяжный громкий стон удовлетворения.
Она свела ножки вместе и мышцами влагалища сжимала мой палец. Ее дыхание сбилось, от чего грудь высоко поднималась, привлекая мое внимание. Моя невероятная.
Когда она немного успокоилась и развела ноги, вызволяя меня со своих тисков, я достал палец и размазал ее соки по клитору. Она была еще возбуждена, а киска слегка припухшая. Я облизнул палец, дурея от ее вкуса и услышал удивленный возглас.
— Что ты творишь, Захар?
Я приподнялся, прошелся поцелуями по животику, коснулся груди, поцеловал шею, подбородок и замер у ее губ.
— С ума схожу от тебя.
Позже я наполнил ванную водой, добавил пены и зажег повсюду свечи.
Когда Юлька вошла, застыла на месте от красоты. Мало того, что номер был из дорогих, так и свечи придавали комнате нужную атмосферу. Она с восторгом смотрела на все это, а потом я увлек ее в воду.
Расположившись позади, она легла спиной мне на грудь, и мы вместе расслаблялись в ванной. Я изредка поливал ее плечи водой и с жадностью прижимал к себе каждый раз, когда она соскальзывала.
— Захар, какой же ты все-таки романтик, — первой нарушила тишину Юлька.
— Думаешь?
— Угу. Я и подумать не могла, что однажды у меня будет такой мужчина.
— Ты когда-то вообще думала о том, как выйдешь замуж,
