Но и Френсис Салазар набирал отряд не из тех, кто назывался солдатом лишь потому, что однажды интенданты выдали ему серо-зелёный мундир, яловые сапоги и магазинную винтовку образца 1630 года. Райд Сабенза обнаружил егерей ван Дейка ещё на дальних подступах и пробежал единым духом три километра, чтобы как можно раньше предупредить Френсиса Салазара.
– Батальон? – спросил Френсис Салазар.
– Батальон, – подтвердил Райд Сабенза.
– Это большая честь – сражаться с целым батальоном, – сказал Френсис Салазар после небольшой паузы.
– Это не меньшая задница, – вклинился в разговор Фредерик Хаттори.
– Не меньшая, – согласился Френсис Салазар.
Отступать им было некуда. Точнее, отступать можно было сколько угодно, но вот только горные егеря ван Дейка в горных переходах были сильнее. И потому Френсис Салазар принял решение дать бой здесь на каменистом склоне, который после был на всех картах обозначен как Перевал ван Дейка.
Девять мужчин, обломки скал и смешанные леса внизу. Горный склон нагрелся на солнце. По склону карабкался вверх горнострелковый батальон.
Тогда Райд Сабенза достал из ножен нож и, наваливаясь на рукоять, нацарапал на скале перечеркнутый тремя параллельными линиями ромб – эмблему 22-го полка. А Френсис Салазар нацарапал снизу «кто рискует – побеждает», хотя это и не было правдой. А на другой стороне камня Фредерик Хаттори написал: «Здесь был Фредерик Хаттори» и этим испортил всю торжественность момента.
Эрвин же Кроули ничего не писал – недавно он сломал свой нож, открывая цинк. Он чистил пистолет и сортировал патроны, выкидывая все те, на которых были даже почти невидимые пятнышки коррозии. Он почти не волновался – это был уже второй бой в его карьере.
Хенри ван Дейк все же смог перехитрить Френсиса Салазара – он пустил десяток лучших своих бойцов в обход, чтобы они обошли имперцев по ущелью и, поднявшись по скалам, вышли в тыл. Так и получилось. Энголльский снайпер из числа тех десяти егерей выстрелил в спину Тимми Лайту и не промахнулся. И лишь только эхо выстрела разлетелось по окрестным скалам, Хенри ван Дейк, стреляя из ручного пулемета, повёл егерей в атаку. Но еще раньше Джек Гербер бросился на камни и, прикрывшись телом Тимми Лайта, взял на прицел гребень – то место, где ветер пока еще не рассеял дым от выстрела. Эрвин Кроули залёг за камень и, положив пистолет так, чтобы в него не попала шальная пуля, неторопливо стрелял по наступающим егерям из винтовки.
Сложнее всех приходилось Джеку Герберу. Он один следил за верхним склоном и не давал высунуться вражеским стрелкам. И, когда снайпер Хенри ван Дейка решил рискнуть и сделать еще один прицельный выстрел, Джек Гербер всадил ему в правую скулу полуоболочечную пулю. Это был его первый выстрел в этом бою.
«У них разрывные пули!» – закричали егеря сверху; увидев наполовину разнесенный череп товарища. Френсис Салазар обернулся и вопросительно посмотрел на Джека Гербера.
«Для охоты зарядил», – сказал Райд Сабенза.
«В плен нас теперь брать не станут», – сказал тогда Николас Оке.
«Тоже мне печаль! – рассмеялся в ответ Фредерик Хаттори. – Мы в плен сдаваться и не планировали!»
Егеря несли потери и залегли. Хенри ван Дейк несколько раз пробовал поднять их в атаку, но и самого его прижимал к земле огонь семи винтовок.
Стемнело. Егеря Хенри ван Дейка примкнули штыки и короткими перебежками из тени в тень начали неотвратимо сокращать дистанцию, выходя на расстояние последнего броска. Примкнули штыки Френсис Салазар, Вильгельм Сог и Райд Сабенза. Спрятал под камень оптический прицел и достал из подсумков три гранаты Джек Гербер. Обнажили ножи Николас Оке и Райе Пелтонен. Надел на пальцы кастет Фредерик Хаттори. Эрвин Кроули рассовал по карманам пистолетные обоймы и приготовился умирать.
Прогремели в упор последние выстрелы, и началась рукопашная. В темноте, не подсвеченной уже вспышками выстрелов, убивали друг друга смелые и сильные духом мужчины. Эрвин Кроули не стрелял, опасаясь зацепить кого-то из своих, а дрался, используя «Правдоискатель» как тяжелый тупой предмет. Потом, уходя в перекате от удара прикладом, он подхватил с земли чей-то нож и только через секунду понял, чей – Пелтонена. Потом… Потом он опять бил кого-то, кого-то застрелил снизу вверх, кому-то удачно ткнул в пах… Потом он столкнулся с забрызганным кровью смеющимся Хаттори, раздающим налево и направо удары егерьским альпенштоком… Потом он пропустил удар слева, потом был взрыв гранаты, и Френсиса Салазара разорвало в клочья вместе с тремя егерями… А потом в наступившей вслед за грохотом тишине Эрвин Кроули понял, что остался один. Он встал в полный рост и, подняв пистолет, выстрелил в ближайшего егеря. И побежал вниз по склону, туда, где в неясном свете луны скорее угадал, чем увидел затянутую в офицерский китель фигуру Хенри ван Дейка. Их разделяло 50 метров и, как впоследствии определила комиссия, двадцать три солдата. Кроули убил их всех. В движении. Ставя на линию огня друг друга. Стреляя в упор и навскидку. Меняя на бегу магазины. Подныривая под выстрелы и отбивая стволы винтовок пистолетом. А потом он широким движением (тогда еще не названным roversi tondo) отбил в сторону оружие Хенри ван Дейка и, переменив линию, дважды выстрелил ему в шею…
– Как-то само однажды получилось, Малыш. Были очень способствующие тому обстоятельства. Иди тренироваться, я буду наблюдать за тобой из окна.
День 803-й
Только через два года отработки техники в боях с тенью Кроули пришел к выводу, что можно переходить к контактным тренировкам. За эти годы произошло много других событий: сошел со стапелей «Инспектор» – тот самый убийца «Могильщиков» – сошел только для того, чтобы через неделю взорваться при заправке (поговаривали, что дело здесь не обошлось без длинной руки Министерства Безопасности – слишком уж неудачно сложились для него в тот день обстоятельства), а у Реми Грановски родился сын, которого назвали Френсисом.
К этому времени и Малыш и Фольк уже достигли в стрельбе таких успехов, которые на материке сочли бы абсолютными. Но не на Энголле. Здесь умение стрелять на бегу, на звук, в прыжке или падении было весьма заурядным делом, – здесь учили куда более сложным вещам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
