К этому времени и Малыш и Фольк уже достигли в стрельбе таких успехов, которые на материке сочли бы абсолютными. Но не на Энголле. Здесь умение стрелять на бегу, на звук, в прыжке или падении было весьма заурядным делом, – здесь учили куда более сложным вещам.
– Ангард, – Кроули принял широкую свободную стойку, аналогичную рапирной Ла'Ви, вытянув пистолет в лицо Фольку – атакуй!
Оружие Фолька метнулось вперед, обходя по кругу защиту Кроули, но тот с показным пренебрежением отмахнулся от него левой рукой и, перехватив ствол, ударил Фолька в лицо рукоятью своего пистолета.
– Туше.
Фольк размазал по лбу неприятно-щекотную струйку крови и снова принял ту же стойку– septima guardia.
– Ангард.
Фольк распластался в косом выпаде, целя squalembrato в живот Кроули, но тот пнул кадета в локоть и, не давая опомниться, ткнул стволом в лицо.
– Туше. Здесь у тебя были шансы уйти в вольте. Отвратительно. Так мы ничему не научимся. Ни-че-му. Сейчас идешь на склад и получаешь травматические патроны и легкий бронежилет. Я буду делать тебе больно.
В следующую ночь Фольк не спал. Доктор диагностировал у него перелом двух ребер и легкое сотрясение мозга. Но спать Фольку мешала радость – его пуля, выпущенная из низкой примы, почти попала в грудь Кроули. «Молодец, – сказал тот, – прогресс есть». Это была первая похвала, заслуженная Фольком более чем за два года обучения.
А с Малышом занимался лично Эрби Гелл. Стрелял генерал, конечно, значительно хуже Пулеметчика-Кроули, но зато он был, несомненно, лучшим тактиком Энголлы, да, пожалуй, что и Империи. И лучшим наставником тоже.
– Смотри, Малыш, это называется коридором – 40 метров, три поворота, пятьдесят манекенов. Удлиненные магазины я тебе не дам – придется перезаряжаться по ходу игры. Сам я пойду следом, в правом эшелоне – посмотрю, как у тебя получается.
Хромированные пистолеты в руках Малыша оттеняли красоту смуглой кожи. Низкая спортивная стойка. Генерал в двух шагах сзади.
– ПОШЛИ!!!
Грохот «Имброкатт» в замкнутом пространстве. Грохот падающих манекенов. Грохот сапог по дощатому полу.
– Ну что же… Казалось бы, все нормально. Но тебя убили, Малыш. Или могли убить, а это почти одно и то же. Четыре раза.
– На перезарядке и после второго поворота, генерал? А еще?
– Еще вот здесь мне пришлось добивать твоего оппонента – он получил всего лишь пулю в плечо, а здесь вот не стоило поворачивать оба ствола влево, не обезопасив себя от атаки с фронта. В реальном бою противники будут не манекенами – они будут обладать инициативой, которую тебе надо будет задавить в зародыше, а сделать это, не стреляя беспрерывно на поражение, невозможно.
– А что делать с перезарядкой?
– Во-первых, тратить меньше патронов. Про «двойной молот» я здесь не говорю – он был уже в финале. Меньше огня на подавление. А еще попробуй поражать одной пулей сразу двух оппонентов.
– Насквозь?
– Нет, Малыш, насквозь пуля не пройдет. Надо стрелять в голову по касательной – пуля хоть и отклонится градусов на пять-десять, но скорости практически не потеряет. Эту фишку придумал в свое время Кроули – вполне в его стиле: просто и эффективно. Основная проблема в том, что в бою никто не даст тебе прицелиться с точностью до четверти калибра. И тем более просчитать отклонение – все придется делать на бегу, навскидку– видеть моменты, когдаможно стрелять double longa и успевать стрелять. А перезарядка… Тут достаточно не пытаться перезарядить оба пистолета сразу и, конечно, при малейшей возможности прикрываться уже убитыми, но пока еще не упавшими. Ну что, пробежимся еще раз? Тогда пошли расставлять.
Конечно же, бригадный генерал Гелл не стал говорить Малышу, что пройти коридор и остаться живым боец, идущий в авангарде, шансов практически не имеет. Задача Малыша была в том, чтобы второй номер – Фольк – дошел до Моргессена с максимально полными магазинами. Выживание Малыша было тут лишь очень маловероятным побочным эффектом, которого очень хотел почему-то добиться бригадный генерал Эрби Гелл.
А еще случился в этот день в одной тихой кофейне в столице Империи разговор, о котором Фольк и Малыш не знали. Не потому, что от них что-то скрывали, а потому, что незачем было им – исполнителям – знать об этом разговоре.
Айно Вейсс уже бывала в кафе «Элефант». Правда, было это до того самого января семидесятого года, после которого все её визиты в Империю могли закончиться у Щербатой стены под хриплое «пли!» командира расстрельной команды. Но в этот раз дело было настолько важным, что прошлые счеты временно отошли на задний план.
За угловым столом в пустом зале кафе сидели три человека: Айно Вейсс, Министр безопасности и… И Император.
Посередине круглого стола стоял нарезанный вишневый пирог. В белых фарфоровых чашках дымился чай – у Императора и Министра черный, у Айно – зеленый.
– Давно не виделись, Айно, а ты все так же хорошо выглядишь, – Министр улыбнулся своей уже давно бывшей сотруднице.
– Спасибо… – Айно Вейсс едва не назвала Министра по имени, но все же сдержалась.
– Ваше величество, господин министр, мне поручено передать вам просьбу герцога Грановски Энголльского. Мы просим вас отказаться от бомбардировки замка барона Моргессена, которую вы планируете.
– Хмм… – Император отпил большой глоток дымящегося чая и положил на тарелку кусок пирога, – мне не интересно, откуда у вас такие сведения, мне удивительно другое: почему это вдруг Энголла выступает против того, чтобы пара звеньев «Могильщиков» высыпали боезапас на замок Моргессена? Я лично полагаю, что Моргессен слишком зажился на этом свете. И Министр полагает. И если спросить сотню прохожих в любом городе Империи, да и не только ее, то девяносто девять скажут, что да, зажился. И тут я слышу предложение отказаться от ликвидации человека, который встал поперек горла всему миру. Почему?
Собственно, ради ответа на этот вопрос и приехала в Империю Айно Вейсс:
– Господин Император, мы могли бы напомнить вам о том, что только благодаря нашей информации вы полгода назад сохранили свои «Могильщики», но тут возникнет диалог о том, кому из нас уничтожение ваших бомбовозов менее выгодно. Поэтому я скажу о другом: Энголльское герцогство планирует ликвидировать Моргессена собственными силами.
– Очень интересно, Айно. – Министр безопасности смотрел на сидящую перед ним молодую женщину с легкой иронией, он знал, что она готова ко всем вопросам и вопрос уже решен, осталось только уточнить детали. – Вы считаете, что вы имеете больше шансов, чем мы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
