– Но скоро будешь. И чем скорее, тем лучше.
Не услышав возражений, он провел пальцем по ее щеке и задумчиво проговорил:
– Ты не колеблясь решила выйти замуж за человека, которого едва знаешь.
– А мне есть чего опасаться?
Он иронично улыбнулся.
– Я не Синяя Борода.
– Ловлю тебя на слове, – сказала она как можно мягче.
– Но я не могу обещать, что никогда не спутаю тебя с Кейт.
Холодок побежал у нее по спине.
– Если это тебя не останавливает, я бы хотел, чтобы мы поженились как можно раньше. Согласна?
Она кивнула.
– Тогда завтра мы вернемся в Нью-Йорк, и я займусь необходимыми приготовлениями. Мне представляется, что, поскольку ты уже была замужем, тебя устроит скромная церемония.
– Вполне.
– А в прошлый раз?
– Что – в прошлый раз? – Голос выдал ее волнение.
– Это была пышная свадьба?
– Нет.
– Но ты была в белом?
– Нет.
– Где вы сочетались браком? В церкви?
– Это была гражданская церемония, – отрывисто сказала она.
Он кивнул, словно удовлетворившись. Его пальцы скользнули вниз по ее затылку.
– Расскажи мне, Кэролайн, каким был твой муж?
От неожиданности она молча уставилась на него.
– Не могла же ты забыть.
– Нет, я не забыла, – ответила она севшим голосом. – Я просто пытаюсь не ворошить прошлое.
Поскольку она ничего больше не сказала, Мэтью продолжил:
– По-моему, это естественно. Ведь он умер таким молодым… Кажется, ты говорила, что он погиб в автомобильной катастрофе, как мой сводный брат?
– Нет… я сказала, что у него была редкая форма рака. – Она взглянула на Мэтью – лицо его было мрачным и злым. – Я бы предпочла не говорить о нем, если ты не возражаешь. Мне это тяжело.
– Той ночью в домике в горах ты сказала мне, что была «привязана» к нему. Как я понимаю, это чувство осталось?
– Да, – ответила она натянуто.
– Одной привязанностью не объяснить такую сильную тоску… Если это такое же наваждение, какое было у меня… – Его рука стала играть с ее цепочкой. – Рассказать тебе о Кейт?
Она застыла.
– Ты уже рассказывал.
Словно не слыша ее, он начал:
– Рассказывать-то особенно нечего. Мы были вместе так недолго! Всего один день и две ночи. Но я не могу освободиться от нее с тех пор. Она не отпускает меня…
– Может быть, это ты не хочешь, чтобы тебя отпустили?
Произнеся эти слова, Кэролайн тут же пожалела об этом – золотисто-зеленые глаза пронзили ее.
– Не так-то легко освободиться от чего-то или кого-то ненавистного. Ты когда-нибудь ненавидела?
– Нет, – дрожащим голосом сказала она.
– Ненависть – очень сильное чувство. Это оборотная сторона любви.
– Насколько я знаю, ненависть может изуродовать и погубить душу человека.
– Значит, ты считаешь, что я должен попытаться перестать ненавидеть ее? – насмешливо спросил он.
Кэролайн не ответила, и он продолжил:
– И как ты советуешь мне это сделать?
– Возможно, тебе надо перестать винить ее во всем, – безнадежно проговорила она.
– В чем, например?
– Ну… в смерти твоего сводного брата… и в том, что она бросила Кетлин…
Его тяжелые веки опустились, густые ресницы скрыли блеск глаз.
– А с чего ты решила, что я виню ее в этом? – сладким голосом спросил он.
Озадаченная, она ответила:
– Потому что ты так говорил.
– Откуда ты взяла, что жена Тони и Кейт – одно и то же лицо?
– Ч-что? – заикаясь, произнесла Кэролайн, ей показалось, что она рухнула в шахту лифта.
Он повторил вопрос с металлом в голосе.
– Сделала вывод из разных вещей… которые ты говорил…
– Я ни разу не сказал о том, что это одна и та же женщина.
– Почему-то у меня возникло такое впечатление… я предполагала… Извини, я, наверное, неправильно поняла. Как глупо с моей стороны.
– Наоборот, Это говорит о том, что ты почти ясновидящая. Кейт действительно приходится мне, точнее, приходилась мне невесткой сводного брата. Может быть, именно это и заставляет меня так ненавидеть ее. Хотя она прыгнула в постель ко мне, она предпочла моего сводного брата. – Его красивое лицо выражало страдание. – Не сомневаюсь, что моралисты скажут: это только справедливо. Ведь она принадлежала сначала ему. А потом уже мне.
Кэролайн сидела молчаливая и подавленная. Мэтью неожиданно переменил тему:
– Ну ладно. Все это в прошлом, а значит, изменить ничего нельзя. Нам надо думать о будущем.
Что же это будет за будущее, если он женится на ней только потому, что она напоминает ему женщину, которую он ненавидит? – грустно подумала Кэролайн.
Словно прочитав ее мысли, он добавил:
– Может быть, наша женитьба и не такая, о каких пишут в книгах, но поскольку мы оба собираемся получить от нее то, что нам нужно…
– И что же ты хочешь получить? – тревожно спросила она.
Его злость еще не прошла, а потому неожиданная улыбка таила в себе опасность.
– Пылкую любовницу, хорошую жену и мать для Кетлин и моих собственных детей… – Он тут же спросил: – А ты, Кэролайн, что ты хочешь получить от этого замужества?
– Дом и семью, – смущенно ответила она.
– Ты ничего не сказала о муже.
– Это понятно и без слов.
– Если бы ты имела возможность попросить Бога исполнить только одно твое желание, что бы ты выбрала?
Я бы попросила о том, чтобы ты любил меня, подумала она. Желание было таким простым. Но это все равно что хотеть луну с неба.
Вслух она сказала:
– Просто не знаю. Может быть, способность довольствоваться тем, что есть.
Он любовался чистой линией ее профиля.
– Кажется, я женюсь на философе. – Его голос звучал строго. – И притом на красивом философе.
Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Он был насторожен и безжалостен, как охотник. Поддавшись невольному страху, она облизнула губы и тут же поняла, что это предательское движение не ускользнуло от его взгляда. Ее сердце отчаянно забилось.
– Пожалуйста, Мэтью…
Измученная и физически, и эмоционально, она хотела только одного – спать.
Не обращая внимания на ее мольбу, он наклонил к ней свою черноволосую голову.
Когда его губы настойчиво приникли к ее губам, из ее горла вырвался прерывистый стон и она выгнулась так, словно ждала, что ее подвергнут пыткам.
Его поцелуй был глубоким и жадным, а ласки – яростными и карающими. В них не было нежности – только насилие.
Она знала, что он может быть чутким любовником, способным на огромную нежность. Если он стал грубым и жестоким, в этом была ее вина.
Постепенно его ненасытные поцелуи стали немного нежнее. Он ждал ответного чувства, которое она не могла больше сдерживать. Она обвила его за шею руками и с бьющимся сердцем ответила таким же страстным поцелуем.
