и постулирующее необходимость построения внеклассового общества с абсолютным приоритетом общего блага (коммунизм).
Коммунистическую концепцию, как и марксизм в отдельности, следует понимать, в первую очередь, как учение о коммунизме — это главная идея, вследствие чего термин «коммунизм», обозначающий историческую цель, постулируемую марксизмом, стал обозначением образуемой им идеологии и даже синонимом самого марксизма в большинстве случаев. Что такое коммунизм? Чтобы ответить на этот вопрос, требуется разобраться в предшествующих ему, весьма необычных (даже удивительных) идеях. Эти идеи выработаны в социалистическом направлении (в учениях А. де Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна — начало 19 в.), на котором базируется марксизм. Первой и по-настоящему главной идеей в этом направлении (не отражаемой термином «социализм»), является прогрессизм. Это начальная идея в направлении понимания коммунизма.
Прогрессизм это постулат прогресса как главного явления в истории человечества. Что такое прогресс? Это не научно-техническое явление, как зачастую понимается в сильно зауженном смысле. Прогресс это целенаправленный рост общего блага. Ключевым в этом определении является целенаправленность. Это означает, что прогресс это не какой-то бесконечный процесс, вроде закона природы, но у него есть конечная цель. Этой целью, согласно общей идее прогрессистских социалистических учений, является такое состояние, при котором общее благо не требуется распределять. Это, на самом деле, настолько удивительно, что нужно эту идею отдельно пояснить.
Когда в самом начале курса мы говорили об идее справедливости, с которой начинается теоретический генезис правовых идей, речь шла о необходимости распределения возможностей, образуемых общим благом. Так вот, поставим теперь следующий вопрос — а почему в принципе общее благо (точнее, образуемые им возможности) приходится распределять? Ответ в следующем: потому что оно ограничено. Если общее благо ограничено, то образуемые им возможности, когда речь идет об его применении непосредственно для нужд людей, конечно же, приходится распределять — для этого и нужна справедливость, как мера распределения. А теперь представим общее благо в таком мощном виде (технически, экономически), что образуемые им возможности становятся заведомо избыточными — их с избытком хватит на всех членов общества безотносительно критериев распределения. Так вот, в этом случае распределение становится не нужным.
Используем следующую простенькую иллюстрацию. Допустим, у нас есть упаковка шоколада на группу студентов. И мы даем каждому по шоколадке (например, в качестве поощрения за решенную задачу). Мы не можем сказать, «берите каждый, сколько хотите», потому что тогда кому-то может не хватить. А теперь представьте, что у нас вагон шоколада. Нужно ли будет использовать какой-то критерий для раздачи шоколадок? Конечно, нет. Мы скажем, ребята, вот шоколад, берите, не вредя здоровью, каждый сколько хочет — а задачи решайте, думая только об истине, а не о наградах. Такая же логика у цели прогресса.
Итак, целевое состояние общего блага, согласно социалистическому прогрессизму, это его сверхдостаточная, избыточная мощность. А социальным следствием этой сверхмощности является ненужность распределения возможностей, им образуемых. И здесь нужны два важных пояснения.
Во-первых, что такое прогрессистская «сверхмощность» общего блага, как это представить? У человека, впервые встретившегося с этой идеей, может возникнуть недоумение и впечатление чего-то фантастического и несерьезного. Это действительно кажется фантастикой, но на самом деле, если проследить, здесь имеет место последовательно выводимая рациональная идея. Даже на техническом уровне начала 19 в. стало очевидно, что применение научно-технических открытий в экономике в принципе приводит к взрывному росту возможностей удовлетворения различных потребностей. Значит, если провести линию вперед (как взять предел функции в математике), то можно увидеть, что закономерным, просто математически логичным результатом прогресса в истории является достаточная и затем сверхдостаточная возможность удовлетворения потребностей. Это, на самом деле, настолько простая и очевидная мысль, несмотря на ее непривычность (уже непривычность для людей 21-го в., увы), что становится поистине удивительно. Сверхдостаточность является в этой идее и количественной (заведомо и с избытком для всех людей, как в финальном восклицании героя повести братьев Стругацких), и, что важнее, качественной. Качественность это закономерное в состоявшемся развитии науки открытие сил и законов, применение которых способно открыть беспрецедентные возможности, по сравнению с предыдущим, во всех отраслях деятельности — настолько, что даже затруднительно это заранее описать. Это действительно кажется фантастикой, но является ею, на самом деле, не в большей степени, чем электричество, которое показалось бы людям еще середины 19 в. сказочным чудом.
Второе пояснение — про ненужность распределения возможностей, образуемых общим благом. Это означает ни что иное как ненужность справедливости. Это опять же настолько неожиданно, что требуется повторить: справедливость не нужна. Справедливость, которая была задачей всех философов и по-настоящему достойных правителей — перестает быть нужной в описанном состоянии общего блага. Это прекращение действовавшей во всей истории и казавшейся незыблемой необходимости считать, судить и делить. А далее, из прекращения справедливости как функции, следует еще один колоссальный политический вывод: ненужность и прекращение государства как института. Справедливость это главная политическая задача государства. Раз справедливость не нужна, то и государство, как институт, больше не нужно (можно сказать, что государство сливается с самим обществом и самим общим благом — как в древнегреческих учениях).
Итак, описанное состояние и есть то, что называется коммунизмом. Сведем основные моменты рассмотренного в рамки следующего определения. Коммунизм это технически и организационно высшее, неограниченное по возможностям состояние общего блага, не требующее распределения образуемых им возможностей и исчерпывающе удовлетворяющее все естественные и разумные потребности всех членов общества.
Добавим лексическое замечание. Термин «коммунизм» образован от «общего блага» — bonum commune в латыни (bien commun, common good (commonwealth) — во французском и английском) — и прямо лексически на него указывает в рамках европейских языков, в отличие, к сожалению, от русского языка. Когда по-русски речь идет о коммунизме, обычно берется одна смысловая часть термина (общность, общественность) и подается как полная идея, с умолчанием о том, что имеется ввиду общее благо, а не какая-то абстрактная «общность». Слово «коммунизм» надо читать как общее благо в абсолютной степени, абсолютное общее благо — возведенное в высшую техническую и социальную степень (а вовсе не «общность имущества», как зачастую и грубо ошибочно интерпретируется, на основе некоторых ранних социалистических трактовок).
Мы рассмотрели главное понятие в коммунистической идеологии, изначально общее во всем социалистическом направлении и определяющее цель. Как прийти к коммунизму? Именно это и есть настоящий вопрос марксизма, образующий его внутреннее теоретическое содержание и резко отличающий марксизм от предшествующих социалистических учений, которые, несмотря на определяющую роль в зарождении коммунистической идеологии, на теоретическом уровне остались во многом утопическими — показали цель, но не до конца показали путь.
Политико-экономическая теория марксизма представляет собой экспликацию этого пути, исходя из реально исторической политической
