и экономической ситуации, попросту говоря, отвечает на вопрос — что делать. Но еще прежде она отвечает на вопрос об устройстве этой ситуации, только на основании чего можно знать, что делать. Это и есть центральный предмет в марксизме: он рассматривает всю политико-правовую и экономическую историю и выводит в ней общий принцип устройства всех когда-либо и где-либо существовавших обществ и государств.
Этот принцип заключается в том, что можно назвать одним словом — собственность. Имеется ввиду частная собственность на средства производства (строгая марксистская терминология). Что это такое? Средства производства это наиболее значимая функциональная часть общего блага, позволяющая его воспроизводить (например, заводы и фабрики). Получается, что имеется ввиду общее благо, находящееся в частной собственности, т. е. принадлежащее и используемое не обществом, которое является субъектом общего блага по его определению — но частному лицу. Вот общий принцип всех существовавших и существующих обществ и политических систем во всей истории. Этот стержневой в истории, незыблемо действующий во всех цивилизациях принцип — главное открытие марксизма.
И далее: принцип собственности на общее благо — парадоксален, логически порочен. Он является искажением сущности общего блага по самому его понятию как блага, создаваемого и используемого только обществом. Тогда как это возможно? Как происходит то, что общее благо становится собственностью, т. е. не общим, а частным? Ответ следующий: посредством обмана и насилия. В генезисе любого общества на определенном этапе одни люди обманом или силой отнимают у остальных (приватизируют) объекты и ресурсы общего блага, лишая их свободного, с целью труда, доступа к нему. Иными словами, марксизм утверждает, что наблюдаемое во всех обществах сосредоточение в руках частных лиц средств производства, т. е. общего блага, устанавливается всегда мошеннически-насильственным путем — т. е. путем несправедливости. Таким образом, принцип всей истории, являющийся логически порочным, оказывается также событийно, т. е. исторически порочным.
Итак, все общества во всей истории живут, руководствуясь — в отношении главного общественного предмета, т. е. общего блага — логически и исторически порочной идеей. Вследствие этого любое исторически существующее общество делится на две части, которые марксизм называет классами. Класс — часть общества, определяемая в отношении средств производства (общего блага) как собственники либо не собственники. Несобственники средств производства это лишенные свободного доступа к средствам производства люди, которые вынуждены обретать этот доступ на условиях произвола собственников. Историческими формами этого произвола являются рабство, феодальная зависимость и найм. Во всех этих формах принципом является то, что работающий несобственник (работник) производит больше, существенно больше того, чем он сам может воспользоваться, а разница между этими величинами присваивается собственником по имеющемуся у него праву (важно: право и государство в марксизме это организационно-силовой инструмент господства класса собственников). Это обстоятельство называется в марксизме эксплуатацией (в более глубоком смысле — отчуждением), в соответствии с чем сами классы называются эксплуататорским и эксплуатируемым.
Главное зло принципа собственности на общее благо заключается не в несправедливости и эксплуатации, и даже не в исходной логической парадоксальности. Главное в том, что собственность на общее благо закономерно и необратимо трансформирует его в частное и приводит к уничтожению. Это происходит следующим образом.
Когда собственники средств производства (эксплуататоры) присваивают часть создаваемого работниками блага, они направляют ее на свои частные потребности. Это означает, что часть (причем в большей части истории бо’льшая часть) результатов использования общего блага идет не на его развитие и удовлетворение общих потребностей, а на частное благо. Сугубо на экономическом уровне, в ответ на запрос со стороны собственников на удовлетворение огромной массы частных потребностей и удовольствий возникает целая индустрия предметов и явлений, не имеющих к общему благу никакого отношения. Это дворцы, яхты, роскошные кареты и автомобили, бриллианты и т. п. Общее благо своими ресурсами, возможностями и, главное, прилагаемым к нему трудом перетекает в частное благо удовольствий — в колоссальные по стоимости, однако бесполезные с его точки зрения предметы, сооружения и услуги, которые специально создаются огромной частью трудящихся, и чему становится подчиненной бо’льшая часть экономики.
Частное благо нельзя использовать как общее, и наоборот. Мы уже говорили (в теме 2) о логической разнице между этими категориями. Частное благо определяется не естественными и разумными нуждами, как общее, а произвольными желаниями и удовольствиями, вследствие чего эти виды блага направлены принципиально в разные стороны. Из яхты или дворца с золотой сантехникой не сделать те несколько школ или больниц, или научных исследований, не на которые, а на яхту или дворец был потрачен труд, которого было бы достаточно для них. С точки зрения общего блага, этот труд и огромные ресурсы просто ушли в песок. Непрерывно и тяжело трудящиеся люди создают не то, что должно увеличивать общее благо, для чего и существует сообща организованный труд по его идее — чтобы делать людей в обществе более сытыми, здоровыми, знающими и свободными — но то, что удовлетворяет в принципе не относящиеся к этим целям произвольные желания. Это не только яхты и дворцы, но и различные мелочи вроде вздорных услуг типа маникюра для собачек и т. п. Все это никого не делает ни здоровее, ни свободнее, не увеличивает общее благо, но впустую растрачивает труд, предназначенный изначально для него. А сам принцип удовлетворения произвольных и случайных интересов и удовольствий становится настолько довлеющим, что выходит за рамки индустрии роскоши и определяет даже производство разумных, нужных вещей, которые становятся перегруженными лишними, вздорными, увеличивающими стоимость свойствами.
Главное же заключается в принципиальной неограниченности произвольных желаний и удовольствий. Дело в том, что общие, т. е. естественные и разумные потребности всегда ограничены, целенаправлены и конечны, а произвольные желания и удовольствия в принципе не ограничены и образуют абсолютно энтропийный вектор — распыление, расточение, растрату. Именно вследствие этого описываемая марксизмом система приводит не просто к дисбалансу, но уничтожению общего блага — оно растрачивается в бесконечности произвольных потребностей и удовольствий представителей господствующего класса, как драгоценная вода, уходящая в песок.
Расточение, истощение и в итоге уничтожение общего блага делает в принципе невозможным его рост и обретение сверхмощного состояния, образующего коммунизм. Прямое, непримиримое противоречие между эксплуататорской системой, основанной на принципе собственности на общее благо, и коммунизмом, постулируемым в марксизме и в коммунистической идеологии в целом — очевидно. Поэтому в качестве задачи марксизмом ставится необходимость демонтажа классовой, эксплуататорской системы. Это означает борьбу с классом эксплуататоров, являющимся главным политическим препятствием для достижения коммунизма. На самом деле, это еще до-марксистская социалистическая идея, где речь шла о непроизводительных классах, существование которых блокирует поддерживаемой ими системой роскоши развитие общего блага в направлении к коммунизму.
Принципиальная несовместимость коммунизма с роскошью порождает распространенную вульгарную
