его на свой палец. Точнее, на палец, который теперь мой…тьфу! – Я посмотрел на бриллиант, который весело искрился в лучах солнца. Только сейчас я подумал о том, что свои кольца ношу типично по-дамски, поверх перчаток. – Знаешь, мне кажется, что сейчас не самый удобный момент, чтобы устраивать обручение. Это вроде как сиамские близнецы собрались пожениться.
- Скажи, а ты хочешь сделать мне предложение?
- Знаешь, по-моему, мы и так с тобой близки дальше некуда. Даже естественные нужды у нас общие.
- О, на этот счет можешь не волноваться! – Голос Марики приобрел эротичную хрипотцу. – Мне безумно нравится, что мы с тобой стали одним целым, что ты все время находишься во мне. Это совершенно новые ощущения. Необыкновенный букет эмоций. Я без ума от тебя, зайка. Я просто наслаждаюсь каждым моментом такой необычной близости.
- Не сомневаюсь, - ответил я, чувствуя, что меня обдало прямо-таки доменным жаром.
- Ты не ответил на мой вопрос о предложении.
- Если ты считаешь, что сейчас для этого самое время и место, то скажу тебе так – я готов сделать тебе предложение. Прямо здесь и прямо сейчас. Вон тот кузнечик, что сидит на камне в метре от нас, будет свидетелем помолвки. Если хочешь, я еще козявок наловлю, типа гости будут со стороны жениха. И могу вызвать Консультанта, пусть он примет у нас заявление на вступление в брак.
- Ты можешь и дальше ерничать, Осташов, - промурлыкала Марика, - но ты не можешь запретить мне помечтать. А мои мечты, - и тут она сделала многозначительную паузу, - всегда сбываются. Учти это на будущее, дорогой.
******************
За Нар-Хольдом старая дорога заканчивалась, и начиналась пустынная открытая как стол степь, поросшая колючкой и низкой сожженной солнцем травой. По ней я ехал до самого заката. Поскольку компаса у меня не было, я реально опасалсязаблудиться, но все обошлось. Когда солнце спустилось к линии горизонта, я увидел впереди небольшую котловину, а в ней озеро – маленькое, но очень живописное. Это озеро было на карте, и я теперь был уверен, что еду в правильном направлении – озеро находилось как раз на полпути между Нар-Хольдом и Далкандой.
Вода в озере оказалась мутной и слегка солоноватой, но пригодной для питья. Напившись и напоив лошадь, я развел костер из толстых стеблей колючки и расположился на отдых. Скоротечные сумерки сменились безлунной ночью, и я чувствовал себя очень одиноким. Вокруг меня на десятки лиг не было никого – так мне казалось. Стряпать ужин не хотелось: к тому же толстые сухие ветки колючки прогорали очень быстро и превращались в быстро остывающий слоистый белый пепел, а не в угли. Чтобы не ложиться спать натощак, я погрыз сухарей, запивая их вином, прихваченным из Лоэле, а после мы с Марикой от нечего делать, болтали о всяких пустяках. Со стороны это, наверное, смотрелось забавно – я лежал на попоне и разговаривал сам с собой, игриво покачивая ножкой, обутой в щегольский, расшитый серебром сапожок. То ли я привык к чужому телу, то ли окончательно смирился со своим невеселым положением, но больше не испытывал дискомфорта, глядя на тело, которое теперь стало моим в прямом смысле. Даже решился заговорить с Марикой на тему, которая давно меня интересовала – по поводу того, почему мой перстень Детекции Магии так необычно реагирует на нее.
- Этого я не знаю, - ответила вампирша. – Возможно, все дело в том, что я проминж. Надеюсь, ты не думаешь, что я тебе враг?
- Нисколько, - я мельком глянул на перстень: с тех пор, как я стал частью Марики (или Марика стала частью меня, черт его разберет!), камень в перстне оставался нейтрально-прозрачным. – Слушай, а откуда у тебя такие изысканные татуировки на плече и пояснице?
- Крылатая змея на плече – клеймо Кубикулум Магисториум, - ответила Марика. – Такие тату-клейма есть у всех проминжей, только разные. У людомедов это оскаленная медвежья голова, у проминжей-сервов рунические знаки. А вот крылатая змея обозначает, что проминж является адептом магии достаточно высокого уровня и может выполнять роль компаньона мага.
- А узор на пояснице?
- Это я уже в Корунне наколола, - хмыкнула Марика. – Обожаю татуаж в древнеэльфийском стиле. А почему ты спросил? Раньше тебе нравились мои татушки.
- Они и сейчас мне нравятся. Очень качественные и эротичные. Видно, что мастер делал. У нас в Питере… в Рокаре такой татуаж обойдется в кучу денег. Только…
- Что «только»?
- Да так, ничего. Когда я собирался вытащить тебя из лап Мастера, наш друг Доппельмобер сделал мне магические татуировки на руках. Помнишь, в Ас-Кунейтре я кидался булыжниками в сфинксов и зомбаков и поджигал нефть в кувшинчиках? Это благодаря этим самым татушкам. Вот я и подумал, может твои узорчики тоже магические?
- Никакой магии. Это просто тату, и очень красивые, - кокетливо сказала Марика. – Мне, как и всякой девушке, нравится себя украшать. Разве это плохо?
- Да нет, нормально, - я вспомнил, как в начале нашего знакомства Марика щеголяла еще и довольно откровенным пирсингом. – В моем мире некоторые девушки тоже так рассуждают. Правда, не всем парням это нравится. Многие считают, что если девушка делает татуировки или носит пирсинг, значит, она испорченная.
- Ну и дураки, - резюмировала Марика. – Как ты думаешь, Осташов, любила бы я тебе меньше, если бы ты вдел кольцо в нос или выкрасил бы волосы? Да мне наплевать. Меня совсем другое в тебе заводит. Мне нравится, как ты ведешь себя в постели. Ты хороший, добрый, нежный. А главное, совсем не похож на меня.
- Ой, ли? Мы теперь с тобой на одно лицо.
- Хорошая шутка. Не отчаивайся, зайка – все будет отлично. Мы вернем тебе твое тело, и уж я найду ему хорошее применение, обещаю!
В словах Марики было столько уверенности и игривости, что я почувствовал себя на седьмом небе. Как-то даже жить захотелось. Да выполню я этот Главный Квест! Найду камни, восстановит Салданах корону, и все будет тип-топ. И я получу назад свое тело, вернусь в Питер и…
И Марика останется здесь.
Я почувствовал, как по моим внутренностям проползло что-то ледяное, тяжелое и противное. Да, все именно так –
