передать им, что он требует прекратить этот бардак. Если он когда-нибудь узнает, что они провели хотя бы еще одну вечеринку гомиков или лесбиянок, он закроет их ресторан навсегда.
А от себя Дороти добавила, что их капитан отвечает только за городскую полицию, но есть ведь еще и полиция нравов, и подразделение по борьбе с наркотиками. А их сосед-итальянец уже две недели прямо-таки осаждает оба этих подразделения своими жалобами на их вечеринки (она это знает, потому что одна ее подруга служит в полиции нравов, а жена Дана - в подразделении по борьбе с наркотиками), так что теперь их вечеринки взяли на заметку и те, и другие. Даже если Владимиру и Валентине удастся доказать неправомерность действий капитана из городской полиции и он оставит их в покое, то эти две службы скорее всего постараются внедрить на вечеринки пару человек под прикрытием и после этого любая, казалось бы, мелочь, может закончиться "часом икс" и закрытием ресторана, а оно вам надо? Да и телевизионщики наверняка будут, раструбят по всему городу. Когда в этом здании накрыли подпольный бордель для гомиков, сама Дороти еще служила в армии, но Дан в это время уже служил в городской полиции и его тоже привлекли к операции. Так он ей говорил, что половине тех, кого здесь тогда задержали с наркотиками, эти наркотики подсунули сами полицейские. У них есть такие мастаки, что не то что подвыпившему посетителю, но и совершенно трезвой Валентине подбросят наркотики, если захотят, а она и не заметит. Они с Даном от Владимира и Валентины видели только добро и они оба советуют им прекратить эти игры, если они не хотят, чтобы их ресторан закрыли, а их самих привлекли к ответственности за наркотики или за что-нибудь еще хуже.
Владимир сидел бледный как смерть. Если двадцать один год жизни в Югославии и научил его чему-нибудь, то это тому, что полиция и власти, если захотят, могут сделать с человеком все, что угодно. И хотя он понимал, что в Америке у него больше возможностей защитить себя, но он также понимал, что для этого нужен по-настоящему сильный адвокат, а у него на это просто нет денег.
Владимир и Валентина от всей души поблагодарили Дороти, просили передать капитану свои извинения и обещания, что это никогда больше не повторится. Уволили администраторшу, басбоя и охранников, заплатили четырехзначную сумму за замену стекла, разбитого лесбиянкой-"пантерой", а Луи сказали, что больше не нуждаются ни в нем, ни в его "прекрасных связях с местным ЛГБТ-сообществом". Так печально, нетолерантно и неполиткорректно закончилась эта история.
Во вторник блондинистая бодибилдерша Дороти вернулась с хорошими новостями. Она сняла печати с дверей третьего и четвертого этажа и сказала Владимиру и Валентине, что капитан благосклонно принял их извинения. Никто не будет возражать против нормальных вечеринок, "Комо" может проводить на третьем и четвертом этаже самые разные увеселительные и развлекательные вечера, можно сделать там частный клуб, капитан ни слова не скажет даже против стриптиза. Просто публика должна быть непроблемной, а это значит - никакой молодежи, никаких хиппи, никаких фриков, никаких гомиков и лесбиянок, никаких байкеров и так далее.
Владимир сразу воспрянул духом, собутыльники его поддержали. Лысоватый Джонни спросил, почему бы им не дать объявление в городскую газету, типа есть хорошее, просторное помещение с баром в самом центре города, идеальное как для частного клуба, так и для частных вечеринок? Будет серьезное предложение по частному клубу - сделать его на четвертом этаже, а третий этаж оставить для вечеринок. Владимиру так понравилась эта мысль, что он даже пожалел, что уже уволил администраторшу, басбоя и охранников. Валентина тоже одобрила эту идею. Они составили объявление и Валентина тут же поехала в офис городской газеты "Чистодел".
Газета "Чистодел" была сама по себе достопримечательностью города, в прошлом году ей исполнилось 175 лет! Хотя интернет и откусил у газеты часть ее тиража, но горожане по-прежнему любили свой "Чистодел", газета по-прежнему процветала, в будние дни выходила тиражом сто тысяч экземпляров, а в субботу и в воскресенье по двести тысяч экземпляров - в нашу интернетовскую эпоху для региональной газеты просто огромный тираж. Кроме того, материалы газеты дублировались на ее сайте, который был в нашем штате на втором месте по посещаемости среди региональных сайтов, сразу после сайта Девятнадцатого канала. Именно на популярность газеты и любовь к ней жителей города и рассчитывали Владимир и Валентина, решив дать объявление в субботнем и воскресном выпусках "Чистодела".
Сотрудница отдела объявлений приняла Валентину очень хорошо, предложила кофе, чай, кока-колу, живописала, какие скидки она предоставит, если поместить объявление не на один уикэнд, а сразу на четыре уикэнда, очень хвалила сам текст объявления: сразу, мол, видно, что объявление составляли люди, которые знают толк в рекламе, это так приятно - работать с настоящими профессионалами! Потом она попросила какое-нибудь удостоверение личности, вы уж меня извините, такой порядок. Но, получив удостоверение штата, она повела себя очень странно: сначала уточнила, так вы - Валентина Нусич? Потом достала свежий номер "Чистодела", пробежала страницу глазами, нашла что-то, что искала. А после этого она твердо сказала Валентине, что они это объявление принять не могут.
На недоуменные вопросы Валентины журналюга ответила, что "Чистодел" дорожит своей репутацией. Валентина что, сегодняшнего номера еще не читала? И на сайте газеты еще не была? Так она сейчас покажет Валентине первую страницу сегодняшнего, 13-ого ноября номера. Валентина начала читать и у нее потемнело в глазах. Большая, на всю первую полосу статья называлась "Газовые атаки в центре города" и живописала и избиение гомиков пьянчугами из кегельбана с последующей газовой атакой, и как и почему было разбито витринное стекло, и газовые атаки на третьем и четвертом этажах, и срочное увольнение сотрудников, которые обслуживали "гнездо разврата". Там были интервью и с сержантом, опечатавшим третий и четвертый этаж, и с несколькими полицейскими, которые участвовали в разных эпизодах эпопеи с "гнездом разврата", и с уволенными охранником и охранницей, и с барменом с четвертого этажа, и с избившими гомиков пьянчугами, и с хозяевами кегельбана и итальянской пиццерии, которые в один голос живописали, какая это была замечательная улица прежде и в какой бардак ее превратило "гнездо разврата" теперь. Были и намеки на то, что уважаемая госпожа Валентина Нусич пытается таким оригинальным способом отсрочить свое банкротство (ведь город вот-вот отнимет у нее это здание за долги). Задавались вопросы о том, как "гнездо разврата" согласуется со службой уважаемого мистера Нусича
