и подлетела ко мне ближе: – Госпожа Василиса, я в комнате уже прибрала. Немного. Обещаю, что мы больше не будем.
– Да она собралась убить нас! – словно решив схватить меня за горло, потянулась ко мне дерзкая девочка, но вторая перехватила ее руки, начала отталкивать от меня.
Завязалась самая настоящая борьба. Близняшки ругались, доказывали свою правоту, в какой-то момент повалились и будто бы начали кататься по полу, тягать друг друга за волосы. Ко мне присоединился их отец, но разнимать не полез. Потом прилетела старушка и заохала, покачивая головой, начала причитать, что негоже таким хорошим девочкам драться, вот только ее никто не слушал.
Махнув на этот дурдом рукой, я направилась вниз, чтобы заняться более важными делами. У меня их как раз набралось достаточно. Первым на повестке дня стало сходить на рынок, что я и сделала, прихватив с собой Кофара. Ух очень не хватало мне нормального чая и даже кофе, а также сладостей. Пока бабушка моего неожиданного помощника занималась готовкой для «постояльцев», мы немного закупились, растратив самую малость из вырученных средств. Я тем временем оценила местный колорит, который отдаленно напоминал наши восточные страны. Неповторимые запахи, острые специи, пестрые одеяния. Часто встречались цветы в горшках, красиво выставленные на подоконниках и даже товарных лавках. На глаза попадались уютные скверики с фонтанами. Все люди были улыбчивыми.
– А что там дальше? – спросила я у Кофара, когда мы покупали мясо на рыночной площади.
– Ничего, – нахмурился парень, – не надо туда ходить.
Я всмотрелась в даль. Странно. Притом странно именно то, что на широкой улице не было видно ни одной живой души, хотя здесь находилось очень много народу. Притом заканчивалась она высоким глухим забором, каким-то слишком мрачным, старым, возле которого валялся мусор, хотя в остальных местах Пальта, где мы сегодня гуляли, было чисто.
– Так, а кофе у вас здесь есть? – решила я не заострять на нем внимание и найти то, ради чего сюда пришла.
– Тсс, – приложил Кофар палец к губам и заозирался. – У нас не принято его пить. Он воздействует на организм, туманит разум. Даже не упоминайте его при разговоре.
– Почему? Что в ко… в нем такого особенного? Бодрит по утрам, всего-то.
– От него появляется зависимость, люди потом не могут отказаться от этого напитка, зубы сильно желтеют. Отец рассказывал, что некоторые даже становились безумными и видели то, чего на самом деле нет.
– Как интересно, – усмехнулась я. – Наверное, мы говорим о разных вещах. Ладно, тогда обойдемся без него. А чай?
– Госпожа, почему вы такая неосторожная? – дернул меня за руку Кофар, чтобы оказаться подальше от навострившего уши продавца мяса. – Его тоже нельзя. Пожалуйста, будьте бдительнее.
Казалось, теперь на нас все смотрели. Торговцы щурились, покупатели обходили стороной, задерживали на нас взгляды. Мой юный спутник дергался от каждого звука, от проехавшей мимо телеги или крика ребенка, хотя для такого поведения не было веских причин. Подумаешь, заговорила о кофе…
И вообще, все нормально. Я махнула рукой на странности, занялась покупками, потом потянула Кофара в попавшуюся на глаза таверну, чтобы заказать там себе что-нибудь и цены узнать. Как выяснилось, одного золотого было слишком много, нам даже дали сдачу серебром. И на рынке мы расплачивались менее ценными, чем у меня имелись, монетами.
Это каким же богатым был Мич, что столько заплатил за одну ночь в моем «Перекрестке»? И бунтари попались щедрые, ведь тоже давали мне золото, хотя значительно меньше эльфа.
Стоило выйти на улицу, взгляд сразу остановился на катящемся к горизонту солнце. Я вздохнула. Постояла немного, а потом предложила своему спутнику возвращаться, потому что у меня еще имелись важные дела.
Хотя что там, всего лишь одно, у которого имелось имя. Иртан!
Как же я на него зла! Мне не хотелось его видеть, признаться, я с удовольствием больше не встречалась бы с этим мужчиной, однако по моей глупости была заключена сделка, поставлены условия и образована связь.
Оставив покупки в «Перекрестке», я узнала, что Мич со своими спутницами недавно ушел. Помимо этого, старушка сообщила, что взялась за уборку на втором этаже и пообещала, что вместе со своим внуком приведет все комнаты там в порядок.
– Да, было бы хорошо, – не стала я останавливать ее благородных порывов и сообщать, что таверна у нас не откроется. А все потому, что ее хозяйка с помощью достопочтенного Альтона избавится от наложенных на монеты чар и сразу же уедет из Пальта.
Точно, я же не заглянула в библиотеку!
Решив отыскать ее после ужина, я отправилась в замок. Возле черного входа меня встретил дворецкий, проводил в обеденный зал. Темный маг явился почти сразу же, притом какой-то нарядный, с волосок к волоску уложенной прической, он учтиво поздоровался, вызвался поухаживать за мной и отодвинул для меня стул.
– Вы благополучно вчера добрались до таверны? – поинтересовался, стоило мне сесть.
– Да.
– Никто вам не помешал?
Я поджала губы, всмотрелась в глаза темного мага, раздумывая, рассказывать ли, что знаю правду. Он меня использовал! И ладно это, вроде бы сразу поставил в известность, что нужна ему ради снятия проклятья, однако не конкретизировал, каким именно образом это будет происходить. Не поведал, что собрался отдать мне излишки отравляющей его рассудок тьмы, заключенной в крови. Притом поставил меня в безвыходное положение, ведь все произойдет насильственным путем через монеты или добровольным через брак.
– Нет, – произнесла сухо.
Мужчина всмотрелся в мои глаза. Не отыскав в них ответов или, наоборот, получив, но какие-то свои, занялся ужином.
– Я передал вам через посыльного заживляющую мазь, вы получили ее?
– Нет.
Он нахмурился, дальше решил вопросов не задавать. Я высидела необходимое время. Когда наступил заключительный этап нашей встречи, без особых эмоций поднялась и подошла к нему.
Наклонилась.
Ладно, это все равно ненадолго. Достопочтенный Альтон найдет способ, как расколдовать монеты, уверена в этом. Темный не добьется своего!
Поцелуй я не запомнила. Он оказался быстрым, сухим, никаким. Обычное прикосновение губ, от которого больше не замирало сердце. Вот как сильно менялось восприятие, стоит вовремя открыть глаза и увидеть ту самую голую правду. Меня нагло использовали! Но ничего, скоро все это закончится.
И верно. Жизнь так внезапно закрутилась, что у меня не осталось времени для передышки. Вставала рано утром, сразу же бежала готовить для неугомонной семерки мужчин, которые периодически помогали мне в таверне, делали тяжелую работу или же привозили запрошенные товары, что хрупкой девушке в руках не принести. Они все более оживленно обсуждали свои планы. Порой громко друг с
