и я замечаю его взгляд — тяжёлый цепкий.
— Лейтенант Беркутов, есть разговор. Присаживайся. — Он жестом указывает на стул. Я сажусь.
Бессмертный смотрит на меня секунд десять, будто оценивает, а потом кивает и переходит к делу, откидываясь на спинку кресла.
— Нашёлся Джаафар, — говорит хриплым голосом.
Имя звучит, как пуля, врезавшаяся в доску — Джаафар.
Тот самый, — отъявленный головорез. Организатор, контрабандист, убийца. Умный, хитрый, всегда на шаг впереди. На его совести столько смертей, что со счёта можно сбиться.
Я медленно качаю головой.
Полковник Бессмертный указывает на карту.
— Слушай сюда, лейтенант. Есть информация, что Джаафар снова в деле. У него с собой важные документы, которые, если он успеет унести в Пакистан, нам всем здесь небо с овчинку покажется.
Я подхожу ближе, чтобы лучше видеть карту. Взгляд падает на обведённый красным маркером квадрат — точка ближе к южной границе.
Бессмертный коротко смеётся, но без тени юмора.
— Кто он? — продолжает Бессмертный. — Полевой командир, который здесь устроил огромное количество диверсий. Умный, хитрый и изворотливый, как гадюка. И опасный — на нём крови столько, что Красный Крест обзавидовался бы.
Я крепко сжимаю зубы.
— Задача такая, лейтенант Беркут, — продолжает Бессмертный. — Мы получили разведданные — его заметили в районе старой пограничной дороги.
Едва киваю.
— Запомни, Беркут, этот гад — связной крупной банды, которая торгует оружием. Не просто автоматами для налётчиков, а серьёзными вещами — зенитки, мины, боеприпасы. Нам известно, что он пробирается к границе, чтобы уйти в Пакистан. А там его уже прикроют так, что мы его больше не достанем.
Чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе.
— Ты должен перехватить его, пока он не ушёл, — продолжает Бессмертный и стучит пальцем по папке. — У нас мало времени. Если он успеет исчезнуть, то с ним уйдёт и целая сеть поставок, которые мы едва начали распутывать.
Жду деталей, но начальник штаба сам подаётся вперёд, будто хочет, чтобы каждое его слово врезалось мне в память.
— Мы уже знаем, где он. Точнее, знаем примерно. Его засекли на перегоне к южной части. Прячется где-то в кишлаке. Мы не можем послать туда отряд — слишком заметно. Джаафар умён, он сразу уйдёт в горы. Но если послать пару бойцов, то это не вызовет подозрений…
— Пару бойцов? — уточняю, поднимая бровь. — Я один справлюсь.
— Нет, — коротко бросает он, поднимая на меня тяжёлый взгляд. — Отправим тебя и лейтенанта Горелова. Выдвигаетесь ночью. Горелов уже в курсе и будет ждать тебя на вертолетной площадке.
— А если он окажется не один? — задаю вопрос, больше чтобы потянуть время. В голове уже мелькают картинки. Узкие улочки кишлака, чёрные глаза местных, и всё это на фоне сухой земли и палящего солнца.
И мне плевать, с кем он будет. Я всё равно его достану. Но хочу получить больше вводных.
— Он не один, — уверенно отвечает Бессмертный. — Наши информаторы утверждают, что его сопровождают максимум двое. Мы вас прикроем в случае чего, но не жди подкрепления сразу. Здесь важна скорость и скрытность.
Он замолкает и добавляет, уже чуть тише.
— И учти, лейтенант, если упустим этого гада, виноваты будем мы все. Но если возьмёшь его, то это твой шанс. Довести дело до конца и показать, чего ты стоишь.
Я поднимаюсь со стула, чувствуя, как во мне закипает странная смесь адреналина и решимости.
— Понял, товарищ подполковник. Когда выдвигаться?
— Сегодня ночью, — отвечает он, снова берясь за ручку и делая вид, что я уже не в кабинете. — Горелов тебя будет ждать. Не подведи, Беркутов.
Я киваю, поворачиваюсь и иду к двери, чувствуя на спине его тяжёлый взгляд.
Шанс это или приговор?
Глава 13
Солнце здесь в Афгане — не светит, а прожигает насквозь. Иду по утоптанной песчаной тропе к медсанчасти, рассчитываю всё — таки навестить Шохина до отлёта.
Вокруг всё как всегда: блекло, пыльно, запах дизеля смешивается с гарью от кухонных печей. Вдали слышу, как ревёт техника, а где-то ближе к КПП лает собака.
Этот пёс приблудный, парни его прикормили, подрессировали чуток. И теперь он служит исправно с ними на КПП.
Есть мнение, что это служебная собака, по какой –то причине потерявшая хозяина, возможно, он погиб здесь на войне. Хотят вызвать специалиста из Союза для пса.
Обдумываю свой разговором с полковником Бессмертным.
В курсе ли новый командир — полковник Грачёв? Что-то мне подсказывает…
Но я не хочу об этом думать, потому что Джаафар мой личный враг. Это моя вендетта. И сейчас предоставляется шанс — поквитаться с ним. Я его не упущу.
Отомщу за Сашку Кочетова и за всех своих парней!
Джаафару не жить!
Перед внутренним взором стоит Бессмертный…
— В этой игре ставки выше, чем ты думаешь, Беркутов. И Джаафар — лишь часть головоломки.
Полковник на секунду замолкает. Поворачивается к окну, будто ищет слова, которые не хочет произносить. Потом оборачивается ко мне, и в его глазах появляется холодный блеск.
Разговор окончен.
Но «головоломки» какой? Ведь внешнюю «деятельность» духа мы открыто обсуждали. А это что за…?
Невнятный посыл, но он не собрался мне ничего объяснять.
Да и хрен с ним!
Я встаю, отдаю честь и выхожу.
Дышу, но воздух снаружи густой, раскалённый, как свинец. Получается, так себе.
До вентилятора в палатку еще добраться надо.
— Беркутов! — кто-то зовёт сзади, но я не оборачиваюсь.
Не до того сейчас. Вижу уже низкое белёное здание медсанчасти. Окна с голубыми рамами выдают его с первого взгляда. У входа на лавке сидит дежурный, лениво перекладывая носком сапога камешки. Тянет сигарету.
Меня догоняет лейтенант Свиридов.
— Слышал, тебя отправляют…
— Откуда знаешь? — резко спрашиваю я.
— Земля слухами полнится.
— Давай не будем об этом, все разговоры после возвращения.
— Как скажешь, — затягивается Сергей.
Шохин бы сейчас удавился за такую сигарету, — мелькает мысль. Но ему пока нельзя. Хотя не удивлюсь, если он исподтишка нарушает режим.
Захожу внутрь. Запах йода и чего-то резкого — наверное, спирт, сразу бьёт в нос. Тихо. Только в дальнем углу слышу гул голосов. Протираю ладонью пот со лба и иду по коридору.
Двери нараспашку — за ними палаты. В одной кто-то стонет, в другой — просто переговариваются в полголоса, травят солдатские байки.
Вхожу в палату
