Джемма тоже думала об этом, но гнала такие мысли прочь. Слова Стефано отозвались болью в ее сердце. Болью за отца и дочь. Джемма расправила плечи.
– И ты должен знать также, что Чезаре попросил меня заботиться о девочке, если с ним что-нибудь случится. Теперь я вижу, как он был прав, – не удержалась она. – Тебе не придется воспитывать Рейчел.
– Отец создал для нее фонд? – прищурился Стефано. – Поэтому ты набиваешься ей в няньки? Чтобы добраться до денег?
Почему Стефано продолжает ее оскорблять?! Неужели он настолько слеп? Или прежние любовницы научили его не доверять женщинам?
– Я делаю это потому, что люблю ее, – отрывисто бросила Джемма. – Если Чезаре отложил для нее деньги, Рейчел получит все до последнего цента.
– Благородный поступок. – Стефано выпрямился во весь свой внушительный рост. – Но это не твоя обязанность.
Джемма была сбита с толку:
– Если ты не хочешь о ней заботиться, почему отказываешь в этом мне?
– В ней течет кровь Маринетти.
– Не важно, какая в ней течет кровь. Главное, что ей нужны любовь и забота. Я могу дать ей это.
– Я буду о ней заботиться. Но жить она останется здесь.
Джемму начала раздражать бестолковость Стефано.
– Это не то же самое, что жить в семье! Это не любовь!
– Раз отец сам не в состоянии о ней заботиться, теперь это моя обязанность. Тем более Рейчел приходится мне наполовину сестрой.
– Но она тебе не нужна! – в отчаянии воскликнула Джемма.
– Сомневаюсь, что она была нужна отцу.
– Ты ошибаешься! – горячо возразила девушка. – Иначе зачем ему было тратиться на операцию и сохранять Рейчел жизнь? Он сидел с ней, держал ее слабую ручку, пока искали донора, и обещал, что теперь, когда они встретились, все будет хорошо. – В комнате снова стало тихо. – Если ты не можешь полюбить ее, пожалуйста, позволь мне взять заботу о девочке на себя. Я ей нужна.
Стефано взглянул на Джемму и, приподняв ее голову за подбородок, спросил:
– Ты ей нужна? Или она нужна тебе?
Глава 10
Губы Джеммы задрожали, и Стефано внезапно понял, что она действительно мечтает заботиться о больной девочке, которая, очевидно, тоже сильно привязалась к ней. Связь между ними была столь сильна, словно их связывали кровные узы…
– Ты была донором, – неожиданно догадался он.
Джемма сглотнула и призналась:
– Да.
Все обстояло совсем не так, как предполагал Стефано. Теперь стало ясно, почему отец выделил ей маленькое состояние – это была благодарность за спасение жизни Рейчел.
– Но ты и без этих денег получала хорошую зарплату.
Джемма поняла, о чем идет речь.
– Я их не просила.
– И тем не менее взяла.
– Только потому, что Чезаре просил меня об этом.
– А затем он предложил тебе стать его личной секретаршей.
Джемма инстинктивно прикусила губу, и Стефано насторожился. Что она опять пытается скрыть? Не девушка, а кладезь загадок, ей-богу.
– Да, мне была нужна работа.
– Ты знала его тайну, и таким образом он мог навещать Рейчел, не возбуждая ничьего любопытства.
– Да. Он не хотел причинять боль своей семье.
Стефано кивнул. Возможно, так оно и было. Вряд ли его гордая мать примирилась бы с незаконнорожденной дочерью мужа, если бы узнала о ее существовании.
– Вы с Рейчел родственники? – вдруг спросил он. Джемма моргнула:
– Нет. Я же объяснила, что в ту ночь, когда появилась Рейчел, я была в больнице. Почему ты спрашиваешь?
– Никак не могу понять, зачем молодой женщине становиться донором, если больная девочка даже не является ее родственницей?
Джемма отвела глаза, словно не могла выносить его взгляд.
– Потому что это правильно.
– Джемма, я уже почти все знаю, – с несвойственным ему терпением сказал Стефано. – Объясни мне, как ты попала в списки доноров?
Джемма пожала плечами, но Стефано это не обмануло.
– Потому что я сама попросила, – призналась она.
– Хорошо. Но должна быть какая-то причина, вынудившая тебя пойти на это.
Джемма сделала попытку отойти от Стефано, чем, естественно, только укрепила его намерение докопаться наконец до всей правды.
– Потому что я поклялась, что больше не буду колебаться ни секунды, если речь зайдет о жизни и смерти, – тихо сказала она.
– Больше не будешь колебаться? Что это значит?
Глаза Джеммы расширились, и Стефано понял: его вопрос затронул старую, но незаживающую рану. Ее боль и страдания были почти осязаемы, и сердце его сжалось. Он прижал девушку к своей груди и обнял.
– Все хорошо, – прошептал он, смахивая с ее щек слезы.
Она всхлипнула, однако сделала над собой усилие и попыталась успокоиться.
– У моей матери была лейкемия, – начала Джемма, и голос ее задрожал. – Ей требовался донор. Из всех родственников подходила только я.
– И?…
– И я не стала донором из страха перед болью, хотя мне и пытались объяснить, что никакой боли я не почувствую. Я тогда была маленькой, и мама сказала, что она справится сама.
Стефано крепче прижал ее к себе:
– Она думала о тебе.
Джемма уткнулась лицом ему в грудь.
– Да. – Голос ее зазвучал глухо. – Но я боялась не только боли, но и того, как бы ее болезнь не передалась мне. Другого донора для нее найти не успели. – Она снова всхлипнула.
Стефано не знал, как ее утешить.
– Сколько тебе тогда было?
– Двенадцать лет. – Джемма вдруг резко подняла голову и заглянула ему в глаза. – Она была бы жива, если бы я понимала тогда, как сильно нужна ей! В конце концов я согласилась, но было уже слишком поздно. Она умерла на следующий день.
– Я… – Стефано понял, что у него нет слов. Он опустил голову и стал целовать ее мокрое от слез лицо. – Не надо так убиваться, милая, – мягко проговорил он. – Прошлое не изменить.
И тут он осознал, что это относится и к нему.
При мысли о том, что отец может умереть, так и не придя в себя, Стефано похолодел. Он никогда не простит себе того, что за пять лет даже не попытался наладить с ним отношения.
– Пожалуйста, – услышал он страстный шепот Джеммы, – увези Рейчел в Виареджо.
Конец разговору положила ворвавшаяся в комнату Рейчел. Было видно, как она радуется, что очередной визит к врачу завершен. Джемма, выскальзывая из объятий Стефано, постаралась незаметно от девочки смахнуть слезы.
– Можем мы теперь поесть мороженое? – улыбаясь во весь рот, спросила Рейчел.
– Замечательная мысль. – Джемма сделала попытку улыбнуться и взглянула на Стефано: – Ты к нам присоединишься?
– Я ни за что не прощу себе, если откажусь полакомиться мороженым в обществе таких очаровательных дам, – галантно ответил Стефано.
