– И все? – разочарованно произнесла рыжая барменша. – Теперь все смертные так платят за жизнь? Бумажками и побрякушками?
От удивления Андрэ раскрыл рот, Селеста тихо захихикала, Рико нахмурился.
– Хорошо, – вздохнул я, хотя все было гораздо хуже, чем отвратительно, – приходи позже, договоримся!
– Как скажешь, красавчик! – улыбнулась Диана, ехидная улыбка мигом исчезла с лица Селесты. – До того, как корабль причалит к берегу, я обязательно вернусь.
Она быстро развернулась к двери и вошла в опустевший ночной клуб, где еще пару минут назад гремела музыка, сверкали лазеры и десятки ног утаптывали разноцветную пену.
– Ты что сделал? – зашипела мне на ухо Селеста, схватив за руку. – Ты хоть знаешь, что…
Но отвечать на незаконченный вопрос мне так и не пришлось, потому то несколькими этажами выше раздался громкий душераздирающий крик. Федерико резко поднял с пола свой брошенный нож, Андрэ хотел что-то сказать, но быстро передумал.
– Что это? – шепотом спросил я Селесту, как самую продвинутую среди нас троих.
– Дарио, – тихо ответила она, а затем продолжила на русском лично для меня, – или ты забыл, как он обещал позавтракать всеми Лепрэнто?
Я выругался себе под нос, крик снова повторился, только чуть тише, словно стал дальше.
– Андрей! – сказал я как можно смелей и уверенней. – У нас небольшие проблемы!
– Что? Какие? – испуганно спросил мальчишка; его голубые глаза стали в три раза шире.
И тут я понял, что совершенно не могу сейчас сказать ему правду: мол, пока мы тут болтаем, твою семью успешно поедает Дарио. Пришлось немного соврать:
– Кажется, твоя Лиана проснулась! – пробормотал я, пряча глаза в пол.
От неожиданности Андрэ подпрыгнул, взбежал по лестнице на несколько ступенек вверх, затем недоверчиво обернулся ко мне, растерянно хлопая длинными ресницами:
– Это… она так… орала? – спросил он. – Мы должны спасти ее, демон!
– Должны! – не то подтвердила, не то передразнила Селеста, затем шепнула мне на ухо. – Иди, развлекайся, Лео! Но не забудь: прямой солнечный свет жжет вампиров, словно кур открытое пламя.
– Ты не идешь с нами? – спросил я, тут же осознав всю фатальность предстоящей операции. – И Федя тоже?
– О, не переживай, – улыбнулась блондинка, кивая в сторону растерянного Рико, щипающего свою новоиспеченную бороду, – он не будет скучать. К тому же, хоть кто-то из Лепрэнто должен остаться в живых. И не забудь про солнечный свет!
На последней фразе я резко развернулся и бросился вверх по лестнице вслед за убегающим Андрэ, тихо проклиная Селесту, то ли за то, что она меня бросила, то ли потому, что она снова осталась наедине с этим Рико. Терпеть не могу эту блондинку!
Моя голова кружилась от усталости, ноги подкашивались, руки дрожали. Я остановился перевести дыхание возле круглого иллюминатора, в который робко заглядывали утренние солнечные лучи. Кажется, действие расчудесных зелий Дианы прекратилось с наступлением рассвета. И в подтверждение всех самых худших опасений мой пустой желудок громко заурчал.
– Андрей, подожди! – закричал я, еле передвигая ватные ноги со ступеньки на ступеньку, глаза слипались от недостатка сна. – Стой, я забыл сказать, что…
И в этот прекрасный момент из моей дырявой памяти напрочь вылетели все воспоминания о Дионисовой ночи: пенная вечеринка в ночном клубе, коктейли рыжей барменши, ее козлиные ноги, прочие рогато-мохнатые посетители, драка с Дарио и даже то, что он – вампир. С восходом солнца, как и обещала Диана, я забыл все, словно это был мимолетный утренний сон. Вот, что значит пить сомнительные зелья и целоваться с рыжими незнакомками!
Андрэ сладко дремал, сидя на ступенях, и был очень недоволен, когда я его растолкал.
– Ты же вроде ничего не пил! – отвечал я на все его негодования. – И ни с кем не целовался! Нам надо идти… идти… Кстати, а кто такой Дарио?
– Отвали! – пробурчал мальчишка, роняя голову на колени. – Ты знаешь, который час?
Странно, парню как наркоз вкололи: он словно неделю не спал. Значит, это побочное действие Дионисовой ночи наблюдалось не только у меня, но и у всех смертных, кто когда-либо посещал подобные вечеринки. Поэтому на свете о них никто никогда и не слышал. Скорее всего, Андреа тоже все напрочь забыл, раз теперь засыпал на ходу.
Мои сильно подмоченные донорской кровью штаны отяжелели и грозились вот-вот свалиться. Оставаться в таком виде было нельзя даже на заброшенной пожарной лестнице, где вряд ли кто появлялся чаще, чем раз в неделю. В разодранном окровавленном костюме мне была прямая дорога в полицейский участок, из которого я бы не вышел без помощи дорогого адвоката, на чьи услуги у меня совсем не было денег. Так что я стиснул зубы покрепче, поднял сонного Андрэ со ступеней, перекинул его руку через свои плечи и, вспоминая ругательства и дорогу, поплелся дальше.
– Андрюх! Сколько тебе лет? – спросил я мальчишку для поддержания разговора, – только честно!
– Дефятнасать! – пробурчал тот, явно намекая, что ему уже девятнадцать и он полностью совершеннолетний. Хотя вес мальчишки был едва ли больше тринадцатилетнего.
Веса наших двух тел хватило, чтобы навалиться на дверь и выйти в коридор на безлюдном этаже. Теперь бы еще незаметно прокрасться к лифту, затем в мой номер – и жизнь полностью удалась! Хотя почему мне до сих пор кажется, что мы шли кого-то спасать? И что у меня снова какие-то очень большие проблемы?
Андрэ громко посапывал на моем плече, шаг за шагом мы кое-как доплелись до лифта. Вверху на главной панели поочередно мерцали этажи. Пятый, шестой, седьмой, восьмой… Но быстрее, чем я успел что-либо сообразить, двери лифта распахнулись и… из него никто так и не вышел. Вместо этого раздался жуткий душераздирающий крик, от которого по моей спине побежали мурашки. Я опустил Андрэ на пол, в кровь хлынул адреналин, и мой сон сняло, как рукой.
На цыпочках я осторожно подкрался к распахнутым дверям лифта и заглянул внутрь. Там, среди десятков проводов и мерцающих датчиков, вверх ногами висел человек, запутавшийся в толстых металлических тросах, три из которых были порваны и сильно искрились. Судя по всему, кабина находилась где-то внизу, должно быть, на этаж или два ниже. Темный костюм несчастного был весь разодран в клочья и слегка дымился в нескольких местах. Длинные черные волосы, все в пыли и паутине, свисали вниз знакомой растрепанной копной.
– Дарио? – спросил я, невольно делая шаг назад, когда тот оскалил свои острые мраморные клыки. – Что вы здесь делаете?
– Развлекаюсь! – рявкнул мужчина, гулкое эхо отразилось от стен. – Держи двери, парень!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
