твои надежды так же как ты разрушила мои, — вся его поза, а особенно глаза говорили о ненависти к когда любимой женщине. Авенга это понимала, но совершить задуманное не могла. Чары до сих пор действовали, хоть и не сковывали больше её движений так же сильно как в начале. — Хочешь я тебя познакомлю с нашим сыном? Он вырос замечательным мальчиком.
— Нет… — в ужасе произнесла странница, вся эта ситуация значила лишь одно: Эрик отдаст их сына на растерзание демонам для того, чтобы заполучить безграничную силу и превратиться в властелина целого мира. Она так долго пыталась это всё предотвратить, что оказалась на грани провала.
— Пошли, — мужчина схватил Авенгу за руку и потащил за собой. Она всё ещё не могла сопротивляться, поэтому послушно последовала за ним. — Я нашёл его с помощью магии. Мне, конечно, понадобился не один год для этого, но я добился своего. Знаешь, он очень похож на тебя, тот же взгляд дикаря. Ох эти глаза! Именно в них я так и влюбился.
Внезапно Эрик остановился, повернулся к Авенге и страстно её поцеловал. Странница опешила, но заклинание не позволило ей не ответить на поцелуй, от чего очередная рана в её сердце открылась, освобождая болезненные воспоминания.
— Ты свела меня сума, своими дикими глазами словно осенняя буря.
— Я тебя ненавижу, — сквозь слёзы произнесла Ава.
— Я знаю, — он в который раз прижал к себе странницу, словно боясь её потерять. Постояв так с минуту, Эрик отпустил возлюбленную, вытер её слёзы и повёл за собой. Очень скоро они вошли в небольшую комнату, обставленную достаточно скромно — кровать, небольшой сундук для вещей, стул и стол, на котором стоял канделябр со свечами.
— Сынок, — радостно произнёс Эрик, держа за руку Авенгу, не способную сопротивляться, — я привёл твою мать как и обещал.
Странница оглядела комнату и у окна заметила стройного молодого человека. У него были пшеничного цвета волосы, которые тепло поблескивали в лучах заходящего солнца. Юноша повернулся и сердце Авы упало. Он был точной копией Эрика, с той разницей, что глаза у него были её — серые, словно холодное осеннее небо.
— Вы моя настоящая мама? — парень не мог скрыть своего восторга, он был готов подойти поближе и обнять новоприобретённую мать, но жест Эрика его остановил.
— Хочешь я покажу тебе, как твой отец любит твою маму? — от этих слов у Авы по спине пробежали мурашки. Она понимала, что всё ещё не способна сопротивляться желаниям этого человека. Заклинание хоть и постепенно ослабевало, но продолжало иметь над ней силу. Эрик повернулся к страннице и с нежностью в глазах, произнёс: — Поцелуй меня так чувственно, как не целовала ещё ни одного мужчину.
— Прошу тебя, остановись. Ты пьян… — из последних сил попыталась сопротивляться Ава.
— Поцелуй! — угрожающе произнёс мужчина и руки странницы сами потянулись к его лицу, ласково касаясь ненавистный лик. Из глаз Авы снова брызнули слёзы и она потянулась к губам Эрика, начав нежный поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, разжигая страсть в негодяе ещё сильнее. Его сильные руки не отпускали измученную женщину, сжимая стройное тело странницы словно в тиски. Когда поцелуй был окончен, Авенга в который раз прошептала: «Я тебя ненавижу», чем очень разозлила короля владений Россов. В порыве гнева он впился в тело странницы, оставив на нём следы от укуса.
— Отец? — юноша непонимающе смотрел на развернувшуюся картину.
— Сын мой, — не отпуская свою пленницу из рук, Эрик слегка повернулся, чтобы иметь возможность видеть отпрыска, — сегодня мы с твоей матерью подведём черту между нами. Разрешим старые обиды, так сказать.
— О чём вы, отец?
— Я же тебе уже говорил — называй меня на ты, я ведь твой родитель, — юноша хотел что-то сказать но Эрик жестом попросил его замолчать. — Следуй за нами.
После этих слов мужчина повёл Авенгу прочь из замка. Минуя коридоры и лестницы они все втроём вышли в небольшой садик, превратившийся в эшафот, на котором в кандалах стоял тринадцатилетний мальчик — младший сын Авенги. Лишь несколько стражников стояли по периметру этой, привычной к тайным казням, площадке.
— Что ты задумал? — в ужасе спросила странница, боясь, что её догадки окажутся верны.
— Я хочу избавиться от помехи, — невозмутимо произнёс Эрик.
— Он всего лишь ребёнок, — делая последнюю попытку вразумить мужчину, произнесла странница.
— Он твой ребёнок от чужого мужчины, — гневно ответил безумец. — А это значит, что наш сын должен избавиться от нежеланного брата.
Оба мальчика в ужасе сначала посмотрели на родителей, а потом и друг на друга.
— Нет! — вырвалось у Авы и она, наконец, высвободилась из хватки ненавистного безумца. — Я не дам тебе уничтожить жизнь моих сыновей, как ты уничтожил мою. Да, я сбежала после того ненавистного бала, да, я допускала ошибки, но оставить его, — странница указала на своего первенца, — у замечательной семьи на востоке было лучшее, что я могла сделать для мальчика. Одна лишь только мысль, что он твой сын заставляла меня желать ребёнку смерти… — она на несколько секунд замолчала, стараясь подобрать слова и накапливая энергию для последнего выпада. — Я не хотела, чтобы он рос окружённый незаслуженной ненавистью именно поэтому отдала его той семье, именно поэтому мне очень хотелось, чтобы он вырос достойным человеком, подальше от нас с тобой, его про́клятых родителей.
Невольно перед глазами странницы всплыли образы давно минувших дней: уже не молодая, бездетная пара, готовая принять нежеланного матерью ребёнка; жуткий монстр, что готов был сожрать юную девушку и странники пришедшие на помощь; обряд, что дал Авенге неуязвимость перед любым оружием этого мира.
«Запомни, у тебя будет только одна возможность повернуть свои способность в противоположное русло — превратившись из ”абсолютной крепости” в ”абсолютное оружие”. Используй это с умом, не применяй против тех, кого поклялась защищать иначе наказание не заставит себя долго ждать» — именно эти слова произнесённые Экзосеей, вдруг всплыли в голове странницы, и она приняла нелегкое решение.
— Да, про́клятых — завопил Эрик, — это из-за тебя я проклят! Ты тогда произнесла те слова, что стали для меня реальностью: «ни одна женщина не будет твоей добровольно». Знаешь сколько отказов я получил? Знаешь сколько раз мне приходилось брать желаемое и постепенно превращаться в монстра? Ты! Ты сделала это со мной! — гнев ослепил мужчину и он не заметил как последние магические путы слетели со странницы. — А потом, повинуясь собственному безумию, я хотел открыть этот мир для демонов, но они потребовали от меня то о чём я не знаю, но что имею и тут я задумался:
