Швеции в Каттегат. Таким образом, на Балтике контроль крупных островов у шведского берега и Дании нес с собой контроль морского судоходства в этих водах. Тем, кто контролировал все это здесь, как и в Атлантике, в будущем предстояло стать важными посредниками на северных морях.
Глава 3. Новые начала
К середине VI века территории Северной Европы, выходящие к Атлантике, достигли самого низкого уровня экономической жизни и цивилизации со времен Юлия Цезаря. Они оказались разделены на ряд изолированных культурных и экономических регионов. Большинство того, что Рим построил на этих землях, было уничтожено. Только на юге и в центре Франции и вдоль верхнего течения Дуная сохранились остатки продвинутой цивилизации, которая шла по стопам римских легионов. Крах римской цивилизации на огромной территории, однако, не был полной и окончательной катастрофой. Этот крах сломал и искусственные торговые барьеры, раздутые сверх всякой меры оборонительные силы и ненавистную систему вилл на большей части Северной Европы. Теперь такие регионы, как Германия за Рейном, Ирландия, Скандинавия и даже речные долины Руси, перестали быть вражескими территориями, отделенными от римского мира. В каком-то смысле полтора века миграций и хаоса, которые мы назвали периодом вторжений, дали результат в виде некого уравнивания условий на северных морях. Упадок цивилизации на землях, раньше пребывавших под властью Рима, в какой-то мере был уравновешен сравнительным прогрессом за границами империи. Впоследствии Северной Европе пришлось начать, можно сказать, с нуля и восстанавливаться на более ровном фундаменте, чем был построен при римлянах.
Более того, хотя не все достижения римских времен были утрачены, появились новые силы, которым предстояло создать лучшее экономическое и культурное будущее. Кентские мореплаватели, занимавшие центральное положение на торговых путях, уже установили контакт с берегами Западной Галлии, Ирландского моря, Сены, Роны, Фризии и Скандинавии. Торговые караваны из Италии уже пересекали альпийские перевалы и попадали на Рейн, в Фризию и далее. Ирландские мореплаватели выходили за пределы кельтской талассократии в Ирландском море и двигались к неизведанным берегам. На северных морях делала первые шаги новая экономическая и морская эпоха, которой предстояло принести большой прогресс Западной Европе.
Если изложить в нескольких словах достижения эры 550-750 годов, следует отметить, что эти годы видели постепенное слияние культур и экономик изолированных регионов Северной Европы, развитие торговли по морским и речным путям, соединившим Испанию и атлантическую Галлию, Ирландию, Шотландию и Англию, Фризию и Скандинавию. Шведские связи достигли по русским рекам Черного и Каспийского морей и даже мусульманского Среднего Востока. Два века стали свидетелями важных шагов к развитию объединенного региона северных морей, отделенного от Средиземноморья, несмотря на торговые связи через русские реки, альпийские перевалы, долины юга Франции и атлантическое испанское побережье. Хотя Северной Европе после этого периода предстояло пережить еще много перемен, единство североморской территории больше никогда полностью не разрушалось и стало одним из столпов Европы во время Высокого Средневековья. Таким образом, на протяжении этих двух веков Меровингов можно увидеть некие начала, отличные от тех, что существовали при поздней империи, и часто недооцененные историками, однако чрезвычайно важные для будущего Европы.
В 550 году торговля из Средиземноморья достигала Северной Европы в основном через альпийские проходы и Рейн, хотя небольшой объем торговли шел в Атлантику через Сену и Гаронну. К первым десятилетиям VIII века такого больше не было. Атлантика, Английский канал, Северное море и Балтика обладала морским судоходством, которое было обязано возникновением торговле, направлявшейся на север от испанского побережья, а также из Франции между Гаронной и Рейном, как при ранней Римской империи. Этот поток следовал из портов в устьях Гаронны, Шаранты, Луары, Сены, Соммы, Канша, Шельды, Мааса и Рейна. Грузы, погруженные там, достигали Ирландии, Англии, Шотландии, Фризии, Скандинавии и Балтики. Чтобы понять, как возродилась эта торговля, следует уделить внимание Галлии Меровингов, где зарождалась большая часть грузопотоков.
Уже говорилось, что Галлия к югу от Луары и вдоль Рейна являлась почти уникальным регионом. Это была одна из многих территорий, раньше бывших северными провинциями Римской империи, куда вторжения варваров принесли сравнительно немного перемен. Здесь не были разрушены ни экономическая и социальная структура крупных земельных владений галло-римской аристократии, ни оставшиеся в поздней империи крупные городские центры. Вместо этого при Меровингах, как и при римлянах, вестготах и бургундах, старый порядок, не претерпев серьезных изменений, продолжал существовать и в начале VI века. Франки, как и их предшественники, позволили галло-римской аристократии сохранить свои поместья, могущество и привилегии. Они использовали эту аристократию, чтобы заполнить важные государственные и церковные должности. При Меровингах положение аристократии даже несколько улучшилось, в том смысле, что франки, имеющие более простую политическую систему, не имели ни возможностей, ни желания продолжать строгую регламентацию и тяжелое налогообложение, как при поздней империи. Такая политика могла дать больше свободы городам и поместьям, чем в IV веке.
Благосклонность франков, однако, не была главной причиной сохранения старого порядка в этой части Галлии. Скорее, все дело в том, что в эти годы возросли связи со средиземноморским миром. В IV веке и начале V века такие связи через порты Марсель, Арль и Нарбонна оставались сравнительно неважными. Правила, запрещавшие восточным купцам пересекать границы Западной империи, и пиратство вандалов свели средиземноморскую торговлю Галлии почти на нет. Стабильность, привнесенная на средиземноморский запад дипломатией Теодориха и упадком пиратства вандалов, положила начало переменам. Завоевание Юстинианом Италии, Северной Африки и Южной Испании – появление возрожденной средиземноморской Романии – также имело большое влияние. К 550 году некоторое количество восточных купцов – сирийцев, евреев и греков, начали обосновываться в Галлии, принеся с собой свои товары. Их присутствие в Галлии в этом веке могло быть вызвано отчасти тем, что Италия, страдавшая от разрухи, вызванной войнами Юстиниана и вторжением ломбардов, являлась, по крайней мере временно, менее привлекательной для коммерческих предприятий. Труды Веркаутерена, Пиренна, Брейе и Лампрехта подчеркивают важность для Галлии этой торговли с Востоком. Об этом же пишет Григорий Турский. Все это означает, что в конце VI века владения Меровингов в Галлии были намного теснее связаны с экономической и культурной жизнью Средиземноморья, чем, скажем, в 400 году.
Монеты тех лет это подтверждают. В 395 году чеканка золота была переведена из Трира в Милан, и в середине V века римский император высказывался о плохом качестве галльских solidi. В долине Роны появились бронзовые minimissimi, которые всегда являлись признаком местничества и экономического упадка. Зато в 550 году мы снова видим изобилие золотых монет, чеканенных в форме solidi по образу византийских numismata. Таких solidi было много
