в Бордо и далее к Марселю. Это подкрепляет свидетельства морской торговли на этих берегах, которые дают нам исторические источники и археологические находки в Саттон-Ху и Крондолле. Интересно, что у нас имеется источник, в дополнение к кладу Симье, подтверждающий прямую связь между Англией и Марселем. Мы знаем, что Ботта, английский купец из Кента, обосновался в этом городе в середине VIII века[60]. Между тем монеты не доказывают экономическую связь между побережьем Западной Британии и Западной Галлией, по-видимому, потому, что археологическая история Корнуолла и Уэльса еще не до конца изучена. Хотя одно открытие – чаши Меровингов, обнаруженной недалеко от оловянного рудника Кастель-эль-Динас в Корнуолле, – представляется важным.
Не все судоходство из Западной Галлии, однако, направлялось в Англию и Ирландию. Некоторые суда следовали в галльские порты на Канале, к устью Рейна и Фризии. И снова мы можем получить некоторую информацию из исторических текстов. В конце VII века святой Филиберт купил груз оливкового масла в Бордо и отправил его морем в монастырь Жумьеж на Сене. Возможно, вино, которое епископ Каора (Кагора) отправил в Верден примерно в это же время, тоже проследовало по Атлантике[61]. Еще более интересным представляется то, что монастырь в Ставело – на Маасе – получил от Хильперика III иммунитет, первый известный нам, и он позволял этому учреждению иметь на Луаре два порта, Sellae и Vagatio[62].
К этим фрагментарным свидетельствам можно добавить нумизматические доказательства существования путей вдоль побережья от Гаронны до Рейна. Золотые монеты, найденные во Фризии, попавшие туда до 700 года, в отличие от найденных в Англии, предполагают, что между этим регионом, Каналом и Атлантическим побережьем Галлии велась лишь очень небольшая торговля. К примеру, ни одной золотой triens из Квентовика – эти монеты были распространены в Англии – не оказалось во Фризии. Но другие монеты, такие как найденные при раскопках в Домбурге, являются важными. Они включают вестготскую triens, чеканенную в Севилье между 612 и 623 годом, золотую монету VII века из Родеза и еще три монеты из региона Луары[63].
Дальше вдоль побережья, от Сены до Бордо, находки монет показывают более активную прибрежную торговлю. В Руане, к примеру, находка 11 денье, датированных первыми годами VIII века, включает две монеты из Тура, одну из Анжера и еще одну из Пуату. Рядом был также обнаружен solidus VII века из Бордо. В Байсе, Бретань, клад, уже упомянутый ранее, содержал денье из Парижа, Руана, Ренна и Орлеана. Большой клад Bauguisière из долины Луары, датированный концом VII века, являющийся очень локальным по своей природе, тем не менее включает монеты из Парижа, Орлеана и Пуатье и одну монету с Гаронны. Находки, сделанные неподалеку от него, относящиеся к более позднему периоду – Сен-Пьер-лез-Этье, – содержат серебряные пенни из Парижа, Ле-Мана, Пуатье и одну triens из Банассака, что в Юго-Западной Галлии. В другом клад – в Плассаке, на Жиронде, треть монет из Пуатье.
Золотой клад в Бордо, однако, датированный концом VII века, дает нам еще более важные свидетельства. Этот клад был зарыт в 673–677 гг. Интересно, что он почти полностью состоит из solidi, из которых 39 монет имеют вестготское испанское происхождение. Среди монет Меровингов мы видим 3 из Парижа, 7 из Руана, 8 с Луары и одну позолоченную thrymsa, скопированную с англосаксонских монет. Кроме того, он содержит серию solidi, чеканенных на Гаронне и ее притоках, а также в Марселе и Нарбонне. Таким образом, только в этом кладе мы видим графическую иллюстрацию торговых путей из Бордо вдоль Атлантического побережья Галлии, возможно, до Англии, и через Гаронну к средиземноморским портам Марсель и Нарбонна. Присутствие в Бордо оливкового масла, которое святой Филиберт купил и которое, вероятнее всего, прибыло из Прованса, таким образом, получает объяснение. Это относится и к следу английских sceattas по галльскому побережью на Гаронну и далее в Марсель.
Но это еще не все. 39 вестготских монет в этом кладе прибыли с восточного берега Испании. Это предполагает, что торговля шла из Нарбонны вдоль испанского берега в Барселону и Валенсию. Но большинство этих испанских монет с юга и запада – из Кадиса, Севильи, Кордовы, Эмериты и Мериды. Таким образом, они обозначают вдоль испанского атлантического берега до Кадиса. Значит, морская торговля, о которой Григорий Турский веком раньше писал, что она дошла до Галисии, все еще существовала в конце VII века и уже добралась до Гибралтара[64]. Несколько разрозненных монетных кладов подтверждают существование атлантической прибрежной торговли из Испании, на которую указал клад в Бордо. Золотая монета Эгики, найденная в Корунье, предполагает, что золотые рудники в Астурии в этом веке еще функционировали. А вестготские золотые монеты в Саттон-Ху и во Фризии указывают на то, что торговля из Испании достигла Северного моря. Одна золотая монета, чеканенная в Браге – сегодняшней северо-западной части Португалии, – даже оказалась в Сконе – на юге Швеции.
Торговые контакты, связывавшие Западную Галлию с другими атлантическими побережьями, безусловно, были важными, но все же не такими значимыми, как те, что вели через Канал в Англию. Мы уже отметили, что до 550 года некоторый объем торговли попадал в Кент из устья Рейна и из Руана. Вскоре после этого, судя по имеющимся свидетельствам, имел место рост торговли. Король Кента Этельвульф, к примеру, имел достаточно тесные связи с регионом Сены, чтобы жениться на Берте, дочери Хариберта из Парижа. А Теудеберт еще раньше заявил о своем господстве над саксонскими eucii Кента. В 595 году святой Августин отправился морем из Северной Галлии и прибыл на Темзу.
К VII веку такие контакты умножились. Монетный клад Крондолла, датированный 620–630 годами, содержит монеты, чеканенные в Париже, Шалоне, Амьене и Квентовике. Связь с Квентовикем, вероятно, была особенно тесной, поскольку в этом маленьком кладе семь золотых монет прибыли именно оттуда. Монеты из Саттон-Ху, датированные несколько более поздним периодом, прибыли из разных регионов. Там присутствуют монеты из Парижа, Труа, Лаона, а также из Сиона, Валенсии, Арля и Юзеса на Роне, которые могли достичь Восточной Англии через галльские порты Канала. Некоторые изолированные находки золотых монет Меровингов в Кенте показывают ту же торговую связь с Галлией.
Источники дают более полную информацию. К середине VII века, возможно даже в 634 году, Меровинги стали организовывать ежегодную ярмарку в Сен-Дени, недалеко от Парижа. На эту ярмарку в VII веке прибыли саксонские купцы, а также торговцы из Квентовика и Руана, чтобы купить вино, мед и garance – краситель, производимый в Южной Франции[65]. В ходе VII века торговля
