веком позже в Гэмпшире, Кенте, Восточной Англии и вокруг Лондона были в обращении местные золотые монеты thrymsa и некоторое количество золотых монет Меровингов. Затем появились серебряные sceattas, которые, судя по находкам археологов, распространились намного шире, чем thrymsas. Их находили на западе в Дорчестере и на севере в Уитби. Сфера распространения sceattas может служить показателем интенсивности экономической жизни Англии того периода. В этой связи интересно отметить, что sceattas были найдены в больших количествах в северной части Кента, в Эссексе и вокруг Лондона. В то же время они редки в Западном Уэссексе, Нортумбрии и на внутренних территориях острова, можно также добавить, что распространение англосаксонских брошей, тщательно изученных Лидсом, почти точно повторяет модель распространения серебряных sceattas.
Все сказанное помогает объяснить, почему к 750 году в англосаксонской Англии, как и в Галлии и Рейнской области за Каналом, получила развитие серия портов, которые можно назвать городскими центрами. К этому времени Хэмуит и Дорчестер в Уэссексе, Рочестер и Кентербери в Кенте, Лондон на Темзе, Тетфорд в Восточной Англии, Линкольн в Мидлендсе и Йорк на севере достигли статуса городов. Большинство их, как в Галлии, были возрожденными римскими civitates, но некоторые являлись новыми. Как отметил Беда, Лондон уже начал занимать особое положение в Англии. Жители Кента в 686 году продавали туда скот, чтобы удовлетворять потребности городского населения. В начале VIII века жители Лондона, Танета и Фордуича платили дань, и денежная экономика распространилась достаточно далеко вглубь острова, чтобы аббат Медешамстеде в Линкольншире мог принять от графа Мерсии денежный платеж в размере 1000 шиллингов и годовую плату наличными за поместье.
Возрожденная экономическая жизнь англосаксонской Англии отчасти стала результатом стимулирующего действия внутренней и внешней торговли. Но она также была результатом определенного промышленного роста. Активно велась добыча полезных ископаемых. В Корнуолле добывали и выплавляли олово и, вероятно, в Уэльсе – медь. О добыче других полезных ископаемых нам мало что известно, хотя Беда называл Англию землей рудников. В VII веке серебряные рудники Флинтшира и Дербишира снова давали свинец и серебро, которое шло на чеканку sceattas. Также представляется вероятным, что заработали рудники в Мендипе. К этим минеральным ресурсам следует добавить железную руду Уилда в Кенте, которая активно добывалась в римские времена и продолжала добываться при англосаксах рассматриваемого периода, хотя, определенно, украшенные франкские клинки на остров ввозились. Возможно, добыча шла и в Форест-оф-Дин, но для полной уверенности в этом необходима дополнительная информация.
Нам известно и о других отраслях промышленности, в первую очередь о ткачестве. В римские времена тонкие ткани, которые ткали на сельских виллах и государственных фабриках, были особенностью Британии. Возможно, опыт сумел пережить англосаксонские завоевания. В любом случае фрагменты текстиля, найденные в захоронениях Кента, указывают на существование там в VII веке соответствующей местной промышленности. В Восточной Англии тоже, как показывают находки в Саттон-Ху, производили особый тип ткани, совершенно не похожий на те, что ткали на континенте. Может ли она считаться предком тонкой английской шерсти, которую вывозили на континент во времена Оффы и Карла Великого? Ткачество имело не только местное значение, на что указывают находки фрагментов такой ткани далеко на севере при раскопках в Уитби. Мы точно не знаем, где она производилась – в Англии или в Галлии. Самая лучшая ткань являлась продуктом gynecée, в первую очередь тех, что были расположены в монастырях.
Кроме ткачества в Англии того периода существовали и другие ремесла – активно работали ювелиры и золотых дел мастера. Мы знаем по меньшей мере два центра таких ремесел: Кент, где производились лучшие ювелирные украшения в Европе в раннем Средневековье, и Восточная Англия, судя по находкам в Саттон-Ху не отстававшая от Кента. Хотя стиль каждого региона подвергся иностранному влиянию (Кент – Рейнской области и Германии, а Восточная Англия – вендельской Швеции), в каждом присутствует романо-британский элемент, уходящий корнями во времена поздней империи. Так же как и в Галлии, что-то старое сохранилось в новой металлургии. Следует отметить, что уже в VIII веке в Тетфорде, что возле римского Кайстора, быстро развивалось гончарное ремесло. В дизайне изделий было что-то общее с продукцией Рейнской области, а в технике покрытия глазурью – с регионом Шаранты в Западной Галлии. В Хэмуите производилась грубая черепица, смоделированная по образцу римской. Однако стекло в Англии в те годы не производилось, и его ввозили с континента. С другой стороны, каменные кресты Нортумбрии указывают на существование местных резчиков по камню, а франкский ларец – на умение местных умельцев работать с китовым усом. В металлургии, ткачестве, гончарном ремесле, изготовлении ювелирных украшений, а также прочих отраслях промышленности англосаксонская Англия тех лет заложила основы производств, которые активно развивались в следующих веках.
На предыдущих страницах мы узнали, как ускорилась в этот период экономическая жизнь Ирландии и Англии. По мере этого процесса торговля и навигация продвигались в северном направлении от Англии и Ирландии вдоль берегов Шотландии и далее. В одном направлении они достигли Шетландских, Оркнейских и Фарерских островов и Исландии, а в другом – побережья Норвегии. Ирландская сторона этой экспансии цивилизации на север часто изображалась имеющей религиозный характер, как движение, основанное на желании нести христианство язычникам-пиктам и поселить религиозных отшельников на острова Северной Атлантики. Несомненно, отчасти это правда. Но это движение также имело торговые и морские аспекты.
Оно началось, когда святой Колумба, следуя примеру святого Ниниана, в конце VI века отплыл из Ирландии, основал монастырь на острове Иона и начал обращать в христианство пиктов. Отсюда христианство впоследствии распространилось по всему кельтскому северу. Со времен Колумбы на всем протяжении следующего века ирландские мореплаватели и святые упорно двигались на север, селились на Северных Гебридах и Оркнейских островах, на что указывает наличие там камней с огамским письмом, и даже добрались до Шетландских островов. Дикуил, к примеру, утверждает, что к 700 году ирландские отшельники уже обитали на Оркнейских островах и в Исландии. Раскопки на этом далеком арктическом острове недавно подтвердили информацию Дикуила, поскольку были обнаружены ирландские предметы, датированные VII и VIII веками, – бронзовые шары и кельтские булавки – в разных частях Исландии. Появление на Исландии ирландцев до скандинавов подтверждается названиями некоторых местностей, сохранившихся до прихода викингов.
Другие кельтские мореплаватели добрались до норвежских берегов, где несколько островов, называемых Папей (норвежское слово, обозначающее ирландских священнослужителей), прямо указывает на ирландские связи с этими берегами. Этот контакт подтверждают археологические свидетельства. В норвежских захоронениях VII и VIII веков присутствуют предметы, явно имевшие ирландское происхождение. По-видимому, как раз посредством этого контакта с Западной Норвегией мечи и другое оружие из
