тысяч евро достаточно, чтобы начать что-то новое, но я почему-то не могу придумать ни одного привлекательного направления. Как будто куда бы я ни пошла, я рискую оставить частичку себя на Ибице.
На следующее утро дежурный на стойке регистрации в общежитии дает мне письмо. Внутри приглашение на просмотр квартиры на красивой стороне острова. В письме не упоминается имя Дамиано, но не нужно быть гением, чтобы понять, кто за этим стоит. Иду на просмотр. Место имеет вид на пляж, собственный балкон и выглядит как влажная мечта дизайнера интерьеров. Я вношу залог на месте и получаю ключ.
Как бы я с этим ни боролась, есть только один вывод, который имеет смысл. Какая-то его часть заботится обо мне. Дамиано не кажется мне человеком, который отказывается от желаемого, поэтому я готовлюсь к более грандиозным поступкам. Я не могу позволить ему ослабить мое сопротивление.
Да, я хочу спать с ним. Кто бы не хотел? Но после моей реакции на яхте я не уверена, что смогу держать голову прямо, когда он снова и снова заставляет меня чувствовать себя так хорошо. Что, если я скажу что-то, чего не должна делать в своем уязвимом состоянии? Что, если я непреднамеренно позволю ему подойти слишком близко?
Я начинаю свою первую неделю в качестве официанта. Поскольку теперь я работаю по ночам, мне приходится корректировать график сна, а это значит, что первые несколько дней я чувствую себя полным зомби. Мне удается разбить несколько стаканов и вылить Cosmopolitan на VIP, но он оказывается слишком высоким, чтобы его заметить.
— Все здесь под наркотиками? — спрашиваю я Вильде как-то вечером, когда у нас перерыв.
Она смеется.
— Тебе понадобилось всего несколько дней, чтобы понять, да? Ага. Вот почему наши бутылки с водой стоят десять евро. Подвыпившие люди, как правило, пьют меньше алкоголя, но им нужно избегать обезвоживания.
— Как они заносят сюда все эти вещи? — Я спрашиваю. — Вышибалы всех обыскивают, не так ли?
— Они проверяют на наличие оружия, а не наркотиков, и здесь всегда кто-то торгует, если знать, что искать. — Она оглядывает комнату для персонала и понижает голос. — Я уверена, что босс знает о дилерах.
Я подозреваю, что она права. Сомневаюсь, что в этом клубе что-то происходит без ведома Дамиано. Никто не становится таким же успешным, как он, без контакта с преступным миром. Тем не менее, совсем другое дело быть частью его глубин.
На следующий день Вильде, Астрид и я должны работать в VIP-зоне верхнего уровня. Когда мы приходим, Рас уже там. Он не здоровается, но даже издалека я могу сказать, что он смотрит на меня с явным подозрением. Я должна бороться с желанием извиваться. Нервы вспыхивают внутри меня. Он что-то знает?
Ночь начинается без сучка и задоринки. Хозяйки рассаживают VIP-гостей по мере их прибытия, а затем я или кто-то из других официантов приносят бутылку. Я не могу быть уверена, пока не посчитаю, но я думаю, что чаевых, которые мне удается собрать за три часа, может быть больше, чем я заработала за всю смену уборки. И это, не считая моей базовой зарплаты. Мое настроение поднимается с каждым часом. Если так и дальше пойдет, возможно, я смогу вернуть Дамиано долг раньше, чем позже.
— Мы только что посадили группу из четырех человек за стол А, — рассказывает мне Мария, менеджер этажа. — У них есть бутылка Чивас Ригал. Можете ли вы сделать их приоритетными?
— Сначала у меня другой столик.
— Сделай это позже, — говорит мне Мария, оглядываясь через плечо. — Это друзья босса.
Дамиано? Я бросаю взгляд на стол, и одного взгляда достаточно, чтобы кровь застыла в жилах.
У самой большой кабинки в VIP-зоне, в которой Астрид танцевала перед тем, как уйти на перерыв несколькими минутами ранее, стоят трое мужчин, которых я не узнаю, и один, которого я узнаю.
Нело.
Я сомневаюсь, что Дамиано стал бы называть Нело другом, даже если он его двоюродный брат, но тот факт, что Мария это делает, говорит мне, что это не может быть его первый раз в Revolvr. Затылок покалывает от беспокойства. Знает ли Дамиано, что Нело и его свита здесь? На лице мужчины все еще виден исчезающий зеленый синяк, где Дамиано ударил его. По крайней мере, это не похоже на то, что Нело был так же пьян, как в ту ночь в ресторане.
Я готовлю подачу бутылок, расправляю плечи и иду дальше.
Нело замечает меня, когда я уже почти у их стенда. Его тонкие губы скользят в ухмылке.
— Bella, — приветствует он меня, его глаза скользят по моему телу.
— Добро пожаловать, джентльмены, — говорю я, придерживаясь своего сценария.
Он отслеживает мои движения, пока я переношу бутылку на их стол.
— Ты работаешь здесь, — говорит он. — Тебя наняли до или после той ночи, когда я тебя встретил?
— До.
— Этому сукину сыну не помешало бы нанять тебя только назло мне.
— Я не думаю, что сеньор Де Росси тратит хоть секунду своего времени на размышления о ваших чувствах.
Глаза Нело сужаются в две линии.
Дерьмо. Я не должна была этого говорить.
Он наклоняется вперед, приближая свое лицо к моему. — Что ты знаешь о том, как Де Росси проводит время?
Наш разговор, наконец, привлекает внимание его спутников. Один за другим их суровые взгляды останавливаются на мне. Они все без исключения выглядят злыми. У одного из них исчезающий синяк под глазом. У другого изможденный вид, который может быть вызван только чрезмерным употреблением наркотиков или жизнью, полной насилия. Я видела его двойников в Нью-Йорке. Пехотинцы, как правило. Мужчины, которые живут каждый день так, как будто он может закончиться пулей в голове.
Последний поначалу кажется самым нормальным, но потом я вижу его глаза, и от противного дежавю у меня сжимается желудок. Его глаза такие же, как у Лазаро. Холодный и совершенно лишенный каких-либо человеческих эмоций.
— Я знаю, что он очень занят, — говорю я, ставя на стол последний стакаг. — Это все, что я имела в виду. Хотите я подам вам первую порцию?
Нело переводит взгляд на бутылку, а затем снова на меня. — Конечно, bella.
Он, наверное, привык заставлять людей дрожать под своим взглядом, но моя рука твердо стоит, пока я наливаю ему и его друзьям виски.
Парень с подбитым глазом говорит ему что-то по-итальянски. Там слишком много местного диалекта, чтобы я могла его понять. Нело фыркает уродливым смехом. Для меня достаточно предупреждения, чтобы знать, что мне не понравятся следующие
