пятьдесят шесть кругов, на каждом шестнадцать поворотов.
Занимаю свое четвертое место после прогревочного круга. Впереди маячит задница Эдера. Огнями своими так и притягивает взгляд, как липкая лента.
По очереди загораются красные огни. Секунда – и разом гаснут.
Старт.
Шины еще плохо прогреты. На первом повороте все тонут в хаосе. Пилот «быков» обгоняет аж три болида, прорываясь вперед и чуть не задевая мое заднее правое колесо. Эдер сохраняет лидерство, а мы поравнялись с Сафиным.
По статистике на трассе Шанхая вероятность появления safety car (от автора: машина безопасности) семьдесят пять процентов. Это много. Это over много.
На восьмом круге Санду агрессивно прорубается мимо Фишера, перекрывая траекторию. Настоящий мастер-класс, блин. В то время, когда я преследую Сафина, и мой отрыв составляет меньше секунды.
На девятом круге от Фишера нереальная адреналиновая атака по внешней траектории в первом повороте на того же Санду. Румын отбирает свое четвертое место. И все это происходит позади меня.
Все с ума посходили на этой гонке.
К двенадцатому кругу начинает покрапывать дождь, который усиливается с каждым пройденным поворотом.
Инженер: Дождь.
Я: Я вижу, чувак.
Инженер: Через пару кругов синоптики говорят о сильном ливне.
Я: Это плохо.
Инженер: Сафин едет в боксы, за ним Кимура, Васкес и новичок у «быков», забыл его фамилию. Алекс пока на треке.
Из-за начавшегося дождя покрытие будто сползает. Сцепление теряется, машину ведет в поворотах. Еще этот долбанный китайский ветер. Почему именно здесь болид такой капризный?
Я: Я не чувствую машину.
В моменте, когда меняются погодные условия, многие пилоты совершают ошибки, которые стоят им гонки.
Но есть плюсы во влажных условиях. Зачастую они уравновешивают возможности машины. Мы все становимся как бы в одну линию, и дальше все зависит от мастерства пилотирования.
На пит-лейне полнейший бардак, как и на самом треке. Кого-то успели оштрафовать за превышение скорости. Кажется, это был… Тимка.
Я наращиваю темп, несмотря на дождь и плохое сцепление. Его вообще практически нет. Я скольжу по поверхности, как чертов лебедь.
Инженер: box, box.
Мне ставят дождевые, и я возвращаюсь на трассу. Следом, секунда в секунду, Алекс Эдер.
Дождь перерастает в настоящий ливень. Идеальные условия для хаотичной гонки. Гонять в такую погоду нереально сложно.
Два болида, сцепившись, вылетают с трассы. Объявляют красные флаги и выезд машины безопасности. Ход замедляется, но по-прежнему высокий.
Передо мной снова чья-то задница, но из-за дождя я не могу разобрать чья. Вспоминаю Эдера. Если я намеренно ударю его болид, мне грозит штраф в десять секунд и стопроцентное отсутствие подиума сегодня.
Ногой готов глубже продавить газ.
Но ведь мне Жемчужина ничего и не обещала… А он… Он ее парень. Может, у них даже все серьезно.
Выкидываю прогорклые мысли из своей головы, силой заставляя себя сосредоточиться на своей работе. Еще бы болид привезти целым и самому не убиться. Видимость не больше десяти метров, даже когда горят габариты на впередиидущей машине.
Белье вместе с комбинезоном стали второй кожей. Прилипли намертво. Влажность огромная. Балаклава словно перестает справляться с отводом пота на лице. Глаза пощипывает, и сложно уже не моргать.
Фишер в конце двадцать пятого круга попадает в серьезную аварию. Снова красные флаги. Эпично, блядь. Вот она, дождевая реальность.
Ловлю аквапланирование (от автора: потеря сцепления шин с поверхностью дорожного полотна из-за слоя воды на его поверхности), и меня разворачивает на трассе. Позади вроде бы никого.
Инженер: Ты как? Есть повреждения?
Я лишь тяжело дышу и просто молюсь, чтобы в меня никто не врезался. Потому что пилот другой машины физически может не видеть тебя и твой вставший посередине дороги болид.
Инженер: Майк?
Я: Поток брызг слишком сильный. Это настоящий водный спрей. Fucking dangerous! Не помешает серия красных флагов!
Возвращаю машину в строй и продолжаю гонять. Я потерял на этом пару секунд.
Кто-то может сказать, что по телевизору выглядит все совсем неплохо. Я бы посоветовал им заткнуться. Ведь то, что мы сейчас делаем, – это огромный риск.
Для сохранения сцепления с асфальтовым покрытием нужно лучше отводить воду. Но она не может исчезнуть по волшебству – закон физики. Ничего не сделаешь с этой водой, бьющей тебе в лицо на бешеной скорости.
Во мне сражаются два человека. Одному страшно. Я уже был в стене, горел, дышал ядовитыми парами и чувствовал запах горелого пластика на языке. Другая – хочет прийти на подиум во что бы то ни стало. Адреналин разрушает клетки, топит их своей страстью и жаждой победы.
Ну, и Эдеру хочется утереть нос. Как-то так.
Инженер: Не сбавляй темп.
Я: Какой отрыв от Алекса?
Инженер: Сафин в 0,7 секундах. DRS пока запрещен.
Я: Я спрашивал про Эдера!
Инженер: оба пилота сражаются за первое место.
Сафин обходит Эдера по внутреннему радиусу, не получается сохранить место, и Эдер тут же атакует, почти вытесняя Тимура. Они дерутся, как на настоящем поле боя. Брызги из-под колес – пелена.
По радио слышу помехи, обрывки фраз.
Снова Сафин атакует, поджимая Эдера. Колесо в колесо, они почти задевают друг друга крыльями.
У меня сердце выскакивает из груди. Ремни безопасности чуть ослабли, и мне кажется, что места вокруг меня стало больше.
Энергия струится сквозь меня, я чувствую небывалый подъем. Еду на пределе. Мозг воспламеняется, каждый вдох трудный и словно последний, но до мурашек важный.
Эдер-Сафин. Сафин-Эдер. Дождь стихает, асфальт не просыхает. Воды по-прежнему много. Рев трибун даже сквозь потоки ветра, гул мотора и стук моего сердца.
Пока эти двое говнюков делят между собой место, я вижу просвет и вырываюсь вперед. Рискованно.
Мои шины не такие убитые, как у двоих позади меня после множества атак.
Радио все еще барахлит. Какое-то чавканье, вяканье. Я сосредоточен на дороге.
Прямо. Направо. Налево. Снова направо. Длинная прямая. Дышу часто, тяжело. Главное – не заехать на белые линии. Они очень скользкие, и есть риск второго разворота.
Меня силой вдавливает в кокпит, мышцы шеи начинает сводить. Чувствую, как пот стекает по бровям. Глаза режет, на пару секунд темнеет. Дурно. Потом я вновь на трассе и сглатываю образовавшийся в горле ком.
Если сейчас
