улице — к их несчастью, пустой, некому было позвать стражу, некому придти на помощь. Чжан Сяо не оглядывался и не видел, кто за ними гонится, но, судя по топоту, кто-то огромный.
— Чёрт! — взвыл Инь Фэй, когда с крыши на них прыгнуло что-то быстрое, по комплекции похожее на обезьяну. Крюк в виде обезьяньей лапы на длинной цепи просвистел у носа адского чиновника; бесцеремонно схватив Чжана Сяо, он взлетел. Непроизвольно зажмурившийся Чжан Сяо только понял, что они на крыше дома — но «обезьяна» снова преградил им путь.
«Надо было вернуться домой, — простонала интуиция, — без Тяньгоу ты просто обуза».
В самом прямом смысле: Инь Фэй тащил его на себе, убегая по крышам от не менее быстрого преследователя, к тому же лучше вооружённого. Когда они перепрыгивали через канал, цепь с крюком-обезьяньей лапой обмоталась вокруг ноги Чжана Сяо. Резкий рывок — ощущение было такое, что ногу оторвали с концами — и Чжан Сяо повис вниз головой над самой водой канала. Сквозь боль и головокружение он попытался вспомнить, умеет ли плавать. Не вспомнил. Он видел Инь Фэя, заставшего на другой стороне канала, на крыше какого-то уличного лотка; лицо его было отчаянным и возмущённым.
— Свиток нужен?! — закричал он. — На!! Подавись, обезьяна!
И он швырнул свиток. Не обезьяне, а в сторону, туда где на водах одного из рукавов Желтого Источника покачивалась забытая всеми лодка. Чёрная тень метнулась к брошенному свитку; нога Чжана Сяо освободилась — и он полетел вниз, в воду.
Проверять на практике, умеет ли он плавать, не пришлось: Инь Фэй подхватил его, и, перекинув через плечо, как мешок с рисом — ну или как ужасный демон прекрасную барышню, когда похищает — взмыл в воздух.
— Братец, я бы хотела быть птицей, — говорит ему сестра. — Летать высоко-высоко. Смотреть на всех оттуда. Как это прекрасно, наверное, уметь летать…
Она раскидывает руки. Небо отражается в её глазах — глубокая чистая лазурь.
«Сестрица, ты ошибалась. Летать — ужасно», — мысленно простонал Чжан Сяо. Лапша у него в желудке, кажется, ожила и стремилась выползти на волю. Они взлетели и упали — мелькнула алая крыша, снова взлетели, врезавшись в стайку парящих в воздухе фонариков, и снова упали, прямо на какую-то богато украшенную лодку. Чжан Сяо увидел расширившиеся глаза певичики, пальцы которой замерли на струнах гуциня, и снова всё пропало, унеслось куда-то вниз. А потом их накрыла огненная сеть, нити которой были сплетены из светящихся иероглифов, и они оказались на земле, придавленные к камням мостовой.
— Нарушение запрета на полёты, — Чжан Сяо слышал усталый и скучающий женский голос, но голова слишком кружилась, чтобы он решился открыть глаза и посмотреть на владелицу этого голоса. — Тащите их в управу, там будем разбираться.
— Фэн Юань, подожди!! — закричал Инь Фэй. — Это ведь я, не узнаёшь?
— Ты? Снова? — Фэн Юань фыркнула. — Думаешь, сделаю для тебя исключение? Хочешь ещё плетей получить за оскорбление офицера?
— Нет, барышня Фэн, тебя-то я искал! Тащи нас в управу, как положено, но мне нужна, мне просто необходима Цун Мин…
Чжан Сяо открыл глаза только когда его грубо схватили и поставили на ноги. Он увидел Фэя, которого тоже держал демон, и обладательницу усталого голоса — девушку с миловидным лицом, но очень сердитым взглядом. Невысокая и хрупкая на вид, она, тем не менее, была в шлеме, доспехах, а в руках держала алебарду больше неё самой. За плечами у неё сияли огненно-алым птичьи крылья. Она раздражённо взмахнула ими, и пара красных перьев опустилась на мостовую.
— Думаешь, что можешь отдавать мне приказы, магистрат Инь? — спросила она, зло сощурившись. — Бросьте этих двоих в особую. Мне нужно поучить их вежливости.
***
В каменном мешке, куда их бросили, из удобств была только кучка соломы у стены да ведро для справления нужды. Сквозь деревянную решётку открывался вид на зловещую Т-образную конструкцию со свисающими цепями: несомненно, к ней приковывали арестованных во время допросов. Это тускло освещали два факела; души самоубийц, которые тут были вместо пламени, всем своим видом выражали ненависть к подобному посмертному существованию.
Чжан Сяо обернулся к Инь Фэю, который беззаботно бухнулся на солому.
— Мы в тюрьме, вообще-то, и сейчас нас начнут «учить вежливости», — сказал Чжан Сяо. Только сейчас он начал осознавать тот кошмар, в каком оказался, и его трясло. Он чуть не погиб минимум два раза, а сейчас ему предстоит болезненное наказание.
— Ой, да расслабься ты, видишь, нас даже не обыскали, — сказал Инь Фэй. — Только оружие отобрали. Это «особая» камера, понимаешь? Здесь милашка Фэн может поговорить с кем-то без свидетелей, очень хорошая защита. Она бы не бросила меня сюда, если бы не поняла, что дело серьёзно. Да, не говори, что я назвал её «милашкой», тогда она точно изобьёт нас обоих!
Чжан Сяо молча опустился рядом с Инь Фэем.
— Прости, что я тебя во всё это втянул, — сказал адский чиновник. — В своё оправдание, я не знал, что всё так ужасно обернётся.
— Это мне надо извиняться. Я был обузой, — сказал Чжан Сяо. — Из-за меня ты вынужден был отдать тот свиток…
Инь Фэй расхохотался. Чжан Сяо уставился на него: он уже научился различать смех Инь Фэя, когда тот прятал за ним обиду или раздражение, и смех искреннего веселия. Так вот — сейчас смех был весёлым и беззаботным.
— Да, бедный добродетельный крестьянин с Центральных Равнин, им пришлось пожертвовать, — сказал адский чиновник, запрокидывая голову. Кончики длинных вьющихся волос лизнули пол. — Ты что, думал, что я отдал им список Бессмертного Юншэна? Дорогой соратник, это была просто уловка! А ты на неё и попался!! — он разразился смехом.
— Я рада, что вы столь полны радости жизни, — сказал ледяной голос. Старший магистрат Цун Мин спустилась по каменным ступеням и встала напротив решётки. Фэн Санъюань стояла у неё за плечом, сложив руки на груди. — Скажите, ради чего вы помешали мне смотреть гонки драконьих лодок?
— Вы же их ненавидите, госпожа Цун, — сказал Инь Фэй, подходя к решётке.
— Клевета на чиновника — тяжкий грех перед Небесами, — отрезала Цун Мин. — Тем не менее, благодарю. Теперь о деле.
— Переписывание свитка судеб, — сказал Инь Фэй, протягивая сквозь решётку свиток, — с целью вернуть умершего в мир живых. Точно замешан архивист Дворца Чёрной Черепахи Нин Цзинсян, но не он один, а целая банда, в которой есть демон-обезьяна и демон-тень, и, скорее всего, кто-то из небожителей…
Цун Мин, чуть нахмурила идеальные брови.
— Расскажите по порядку, — велела она.
Чжан
