— Спускайтесь вниз! Быстро! — выкрикнул я и опять метнулся во двор, столкнувшись на пороге с подоспевшими воинами.
Взглянув через их плечи во двор, я замер на месте. Кончено. Во дворе уже показались первые шурды, а по трясущейся лестнице осторожно спускался огромный пепельно-серый сгарх. Сидящий на его спине шурд-поводырь не спускал взгляда с пристройки, где скрывались последние защитники форта. С содроганием я понял, что самое больше через две минуты кошмарная тварь окажется во дворе и первым делом кинется именно сюда. И тогда здесь начнется самая настоящая бойня.
— Уходить надо, господин! — тяжело дыша, проревел Рикар, протолкавшись ко мне через сгрудившихся воинов.
— Да! — кивнул я, все еще не веря, что мы не сумели отстоять поселение и сдали его врагу. Все многомесячные труды пошли прахом. — Сперва спускайте раненых. Остальные — готовьтесь к обороне. Сейчас здесь будет жарко.
— Господин, давайте-ка и вы спускайтесь! А мы следом, — прохрипел Рикар, стараясь восстановить сбитое дыхание.
— Нет, — покачал я головой и, перехватив поудобней меч, сказал: — Я пойду последним. Это мой долг как господина. Первым делом отправьте вниз старика — отец Флатис сделал все, что мог.
— Уже, — отрывисто бросил Рикар.
— Хорошо. Баррикадируйте вход! Валите все, что есть, — столы, лавки, кровати! Это даст нам несколько минут.
Ухватив широкий кухонный стол, я с натугой потащил его к двери. Остальные мгновенно поняли мой замысел и, убрав оружие, принялись мне помогать. Думаю, еще никогда мы не работали столь быстро — спустя пару минут дверь была закрыта и завалена всем, что попалось нам под руку. За сложенные из толстых бревен стены я особо не переживал — они должны выдержать натиск даже такого зверя, как сгарх. По крайней мере некоторое время, которого хватит нам, чтобы спуститься в надежно защищенные подземелья Подковы.
Те воины, у кого остались стрелы, метнулись к узким окнам пристройки и, распахнув ставни, заняли позиции. Мимоходом бросив на них взгляд, я неожиданно вспомнил, как повел себя сгарх, когда убили его поводыря, и тут же закричат:
— Литас! Литас, ко мне!
Охотник оказался рядом со мной за долю секунды и выжидательно уставился на меня.
— Литас, постарайся убить или хотя бы ссадить поводыря, — коротко бросил я. — Может, эта тварь опять свихнется. — Повысив голос, я громко крикнул, чтобы меня услышали все: — У кого есть стрелы — бейте по шурду-наезднику! В сгарха не стреляйте — толку не будет!
— Понял, господин! — кивнул Литас и помчался к ближайшему окну. Бесцеремонно оттолкнул стоящего там лучника и, забрав у того полупустой колчан со стрелами, напряженно уставился во двор, выжидая удачный момент.
Не теряя времени, я бросился к провалу, где суетились гномы и люди, спешно спуская вниз раненых. Окинув их взглядом, я понял, что им не успеть: в пещере было почти три десятка людей и гномов. Мы попросту не успеем спуститься до прихода шурдов и поддерживающего их сгарха. Оставалась лишь надежда на крепкие стены пристройки и верную руку Литаса. И еще на милость Создателя.
Стоящие у окон лучники предупреждающе закричали, и тут же последовал сокрушительный удар в дверь. Спустя секунду последовал еще один удар, дверная створка затрещала и с хрустом разошлась по всей длине. В появившейся щели мелькнул огромный силуэт ревущего от ярости зверя.
— Стреляйте! Убейте поводыря! — заорал я, стиснув кулаки и беспомощно смотря, как сгарх пытается проломиться внутрь.
— Его не видно! — закричал в ответ Литас, сдавленно ругаясь и стараясь вывернуть лук под немыслимым углом. — Он в мертвой зоне!
— Попробуй арбалет! — рыкнул здоровяк, бесстрашно стоя у самой двери с поднятым над головой топором. Похоже, он только ждал момента, как сгарх наконец снесет дверь и засунет морду внутрь.
Оглянувшись, я с облегчением увидел, что часть людей уже спустили вниз и теперь веревки спешно обвязывали вокруг оставшихся раненых. По крайней мере некоторым из нас удалось спастись. Остальным придется принять бой. На меня вновь накатило головокружение, и я невольно оперся ладонью о ближайший ко мне предмет. Им оказалась раскаленная печь, в которой еще горел постепенно угасающий огонь. С шипением отдернув обожженную ладонь, я затряс было рукой в воздухе, но тут мне в голову пришла мысль, от которой я напрочь забыл об ожоге. Пусть измененный магией шурдов, но сгарх — это в первую очередь дикий зверь. А звери, как известно, боятся огня. А даже если сгарху и плевать на огонь, инстинкт самосохранения не позволит ему лезть в бушующее пламя. Если только сидящий у него на холке поводырь заставит зверя идти вперед, но сомневаюсь, что у него это получится с первого раза — а это выигранное время, которого нам так не хватает.
Подхватив с пола охапку поленьев, я зашвырнул их в печь и заметался по пещере, сдирая со стен и кроватей шкуры и одеяла.
Однако сгарх зря времени не терял, и ему наконец удалось пробить в массивной двери отверстие, достаточное, чтобы запустить туда лапу и уцепиться когтями. Твари оставалось лишь хорошенько дернуть, чтобы полностью сорвать дверь, но только и ждущий этого момента здоровяк с хеканьем обрушил топор вниз, и воздух разорвал оглушительный рев боли. На пол упало несколько окровавленных когтей сгарха. Взбешенный полученной раной сгарх словно сошел с ума. На стены бревенчатой постройки посыпались сокрушительные удары. Строение явственно зашаталось, с низкого потолка посыпался мусор. Люди невольно отпрянули назад от ходящих ходуном стен. Не обращая внимания на происходящее, я бегом дотащил охапку собранных шкур и раскидал все перед дверью и стеной. Сорвал со столба глиняную плошку жирового светильника и щедро окропил деревянную баррикаду. Готово. Теперь, если бросить сюда горсть раскаленных углей, все мгновенно вспыхнет. Следом займется стена, и тогда сгарху придется идти через пламя или ждать, пока шурды потушат огонь. Этого времени нам с лихвой хватит, чтобы спуститься в провал.
Насладиться своей гениальной задумкой я не успел, равно как и похвалить здоровяка за удачный удар. Шум, производимый разъяренной тварью, внезапно утих, а затем крыша постройки вздрогнула и ощутимо просела от тяжелого удара. Вновь послышался оглушающий рев сгарха, но теперь он доносился не со стороны двора, а сверху! Деревянные балки потолка жалобно заскрипели, древесный мусор теперь сыпался не переставая. Зверь запрыгнул на крышу! Весь мой гениальный план рухнул, не успев даже начать воплощаться в жизнь. Пока мы стояли, задрав лица вверх, зверь начал ломать кровлю, сложенную из тонких бревнышек.
— Все назад! — рыкнул изменившийся в лице здоровяк. — К провалу! Бегом! Чего застыли, склирсы вонючие?! Бегом!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
