— Да погоди ты пугать! — зло буркнул Литас от другого окна. — Тут другое что-то. Ослеп, что ли, на старости лет? Глянь, как гоблины суетятся и куда они гляделки свои пялят! Уж точно не в нашу сторону — от ущелья глаз не отрывают! Эх! Сейчас бы вдарить им в спину, да со стены скинуть! Самое то будет! Господин, позвольте шугануть гадов?! А?
— Так! — зло рыкнул я на своих советчиков. — Вас сам Темный не разберет! Один верещит — спасайся кто может, другой кричит — все в атаку! Рикар, а ну пусти меня к окну! Я сам погляжу! Пусти!
Решительно оттолкнув здоровяка в сторону, я приник к узкому окну и первым делом окинул взглядом двор. То еще зрелище — повсюду изрубленные тела, останки пауков, густо залитый кровью снег. Наш двор выглядел так, словно здесь прошелся безумный мясник с огромным тесаком. Убедившись, что нет никаких признаков движения — по крайней мере в той части двора, которую я могу увидеть из окна, — я перевел взор на стену. Как и сказал Рикар, на ней наблюдалось оживленное движение. На моих глазах с десяток шурдов и несколько пауков плотно набились на платформу, загрохотала лебедка, и они провалились вниз. Еще несколько не поместившихся на подъемнике гоблинов начали спускаться при помощи веревок. Увидев эту картину, я неверяще потряс головой и с трудом подавил желание протереть глаза — шурды не поднимали подмогу, а наоборот спускались вниз, обратно в ущелье. Причем торопились изо всех сил. Рядом со мной донеслось сдавленное аханье остальных наблюдателей, увидевших то же самое, и это убедило меня, что я не сплю и не брежу. Шурды на самом деле отступали. Оставляли с таким трудом завоеванные позиции.
Через пару минут на стене остались лишь одинокий паук и группа пошатывающихся мертвяков. Секунду они стояли неподвижно, а затем, словно получив некий приказ, вздрогнули, одновременно двинулись к краю стены и, не останавливая движения, шагнули в пустоту. На стене не осталось ни единой души — ни мертвой, ни живой. Захватчики покинули форт. Лишь на лестнице виднелось движение одинокой фигуры — по ступеням медленно полз последний мертвяк, волоча за собой переломанные ноги. Видать, стремился присоединиться к остальным прыгунам, что только что столь смело шагнули в зияющую пропасть.
Оторвавшись от окна, я медленно обернулся к столпившимся у меня за спиной воинам и, глядя на их лица, с крайней озадаченностью развел руками. Сказать им мне было нечего — я и сам окончательно запутался.
— Может, заманивают? — робко предположил один из воинов.
— Ага, — саркастически кивнул я. — Поэтому они и нырнули рыбкой с высоченной стены, да головой о камень.
Поняв, что остальные находятся в таком же замешательстве, я секунду помедлил, оценивая наши скудные возможности, и все же решил рискнуть.
— Рикар, ну-ка отправь самого легкого и прыткого на крышу — благо сгарх помог и дыру проделал. Пусть оглядится по сторонам. Остальные — начинайте потихонечку завал разбирать.
Убедившись, что мои приказы приняты к действию, я вновь прильнул к узкой бойнице окна и окинул двор цепким взглядом. Ну не верилось мне, что, положив столько сил на взятие поселения, шурды в самый последний момент передумали. Не иначе пакость какую замышляют, чтобы выманить нас наружу.
— Господин, — меня тихонько потрясли за плечо. — Господин!
Обернувшись, я обнаружил перед собой Лентия и вопросительно вздернул бровь.
— В провале веревка дергается, господин. Сигналом условленным, — ответил на мой молчаливый вопрос Лентий. — Знак подают, чтобы поднимали, значитца.
— Нет! — твердо отрезал я. — Никого не поднимать. Ишь неугомонные! Передай, чтобы сидели тихо и ждали от нас известий. Еще неизвестно, как здесь все повернется. Понял?
— Понял, господин, — кивнул воин и тяжело зашагал к провалу.
К тому времени Литас уже успел выбраться на скат крыши, используя вместо подставки широченные плечи чертыхающегося Рикара. Разведка много времени не заняла, и вскоре я с облегчением увидел появившееся у края дыры лицо охотника. Нашарив меня взглядом, Литас доложил:
— Двор пуст, господин. Ни единой души. А из-за стены шум доносится изрядный — словно бьются там вовсю!
Секунду я переваривал неожиданное известие. С кем могут биться шурды в пустом ущелье? Если только со сгархами. Может, уничтоженный нами поводырь был самым главным, и теперь все звери вышли из-под контроля? Кстати, о сгархах…
— А сгарх где? — озвучил я свою мысль вслух. — Тот, который в пристройке оказался.
— Нигде нету, господин. — ответил Литас.
— Как нет? — поразился я. — Уверен? Куда мог деться огромный зверь? Не со стены же он прыгнул!
— Куда делся, не знаю, господин. Но во дворе его точно нет! — твердо сказал охотник.
— Вот ведь… — Я недоуменно почесал затылок и обнаружил в волосах запекшуюся кровь. Похоже, падение на спину не прошло даром, и я рассадил голову. — Ладно! Разбирайте завал! Да побыстрее!
Ломать — не строить, и самое большее через несколько минут от двери оттащили последний стол. Благо, перепуганные шурды изрядно помогли нам в этом деле, когда пытались убраться подальше от сгарха. Рикар снял засов, и остатки разбитой двери с грохотом рухнули на землю. Мы замерли на месте, но ничего так и не произошло. Решившись, здоровяк шагнул к дверному проему и с опаской высунув голову за порог, огляделся по сторонам.
— Пусто, господин, — послышался его недоумевающий бас. Я с облегчением выдохнул и коротко приказал:
— Все к стене! Только потише и по сторонам поглядывать не забывайте. Что-то тут нечисто.
Перехватив меч поудобней, я уже было направился за тянущимися в дверь воинами, но меня остановил раздавшийся со стороны провала вопль:
— Господина! Господина!
Рывком повернувшись к источнику шума, я увидел выбирающегося из темного провала гнома, продолжающего вопить:
— Господина! Господина!
— Не ори! — шикнул я на него и только тут признал коротышку — Тикса собственной персоной.
Выбравшись из расщелины, коротышка торопливо подбежал ко мне и разразился целой речью, из которой я не понял ни единого слова. Слава Создателю, на шум подоспел Койн и, выслушав тараторящего собрата, поспешно перевел:
— Там, внизу, отец Флатис сильно гневаться изволит. Ежели, говорит, его тотчас наверх не поднимут, то он нам всем какую-то мать покажет и второе пришествие устроит!
— Тьфу! — в сердцах сплюнул я. — Неугомонный старик! Ведь только в себя пришел! На руках несли!
— Поднимать? — осведомился Койн, пряча в бороде улыбку.
— Пусть сам возносится! — зло буркнул я. — Они же это умеют — по воздуху ступать, аки по тверди земной! Да что я… Ладно — поднимайте! Но только отца Флатиса — остальные пусть там отсиживаются. Как люди, так и гномы! Поднимайте, в общем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
