Бросив взгляд на шурдов, я с облегчением заметил, что они и не думают о продолжении военных действий — пользуясь тем, что сгарх стоит к ним задом, гоблины уже оттащили от заваленной двери большую часть лавок и опрокинутых столов. Прошло несколько минут с момента смерти поводыря, а ситуация все еще оставалась патовой.
Откуда-то издалека послышались отголоски звука, который я не мог спутать ни с чем, — где-то за стеной трубил рог. Похоже, военачальник шурдов подавал сигнал своему войску. Знать бы еще, какой. Спустя секунду рев рога повторился, но теперь звук был гораздо громче.
Поняв, что если ничего не предпринять, то мы так и будем стоять в ожидании чуда, я не выдержал и в свою очередь наклонился и мягко положил меч на деревянный пол. Выставив перед собой пустые руки, я решительно шагнув к сгарху под аккомпанемент ошеломленных вздохов и медленно и спокойно начал говорить, глядя зверю в глаза. Говорил я все, что пришло мне в голову — я сомневался, что зверь понимает людской язык, и просто старался успокоить сгарха, дать ему понять, что мы не враги.
— Думаю, ты не понимаешь мои слова, но знай — мы не желаем тебе зла. Нам ни к чему проливать кровь друг друга и у нас общий враг. Просто уйди. Вернись во двор, и клянусь — если получится, я сделаю все, чтобы отпустить тебя на волю. Туда, откуда ты родом. Даю свое слово. Понимаешь?
Замолкнув, я еще некоторое время играл со зверем в гляделки, стараясь не моргать и не отводить взгляда. Сгарх продолжал недвижимо стоять на месте, но его утыканная клыками пасть медленно сомкнулась, а уши дернулись, словно показывая, что он меня услышал. Утешало это мало — зверь продолжал нависать надо мной, и если его сейчас переклинит, то я даже пискнуть не успею. Чувствуя, как во мне начинает зарождаться паника, я поспешно открыл рот и, неожиданно для себя самого, ляпнул первое, что пришло на ум:
— Мы с тобой одной крови — ты и я.
Одним кошачьим движением сгарх внезапно оказался вплотную ко мне и опустил голову так, что наши глаза оказались на одном уровне. Секунду вглядывался в меня, шевельнул ноздрями изучая мой запах. Затаив дыхание, я с неимоверным трудом заставил себя остаться на месте и не отшатнуться с диким визгом ужаса. Сжал правую руку в кулак и, заведя его за спину, угрожающе потряс им, обращая этот жест к напрягшимся воинам, чтобы те не наделали глупостей.
Дальнейшие действия сгарха слились в одно единое движение — зверь молниеносно развернулся и, мощно оттолкнувшись лапами от земли, взмыл в воздух, чтобы приземлиться уже на жалобно застонавшей крыше. Сгарх ушел. Ушел и не тронул никого из нас.
Еще мгновение я стоял с задранной вверх головой, затем медленно опустил лицо вниз и взглянул на застывших в нелепых позах шурдов, так и не успевших разгрести нагромождение мебели у выхода. На свою беду…
Словно по мановению волшебной палочки рядом со мной оказался Рикар, уже успевший подобрать с земли свое ненаглядное оружие. Глядя на шурдов, здоровяк хищно оскалился и, подкинув топор в руке, со злобной радостью прошипел:
— Ну, склирсы подзаборные, трефы вонючие, начинайте молиться своему Темному! Конец вам пришел! БЕЙ!!!
Стоящие за нашими спинами воины отмерли и со слитным ревом глоток ринулись на заверещавших в диком ужасе гоблинов. Буквально через мгновение я оказался в тылу свалки — уже в третий раз за сегодняшний день. Пока я лихорадочно искал на грязном полу свой меч, а затем бежал к месту схватки, все уже было закончено. Разъяренные воины буквально втоптали гоблинов в землю, а Рикар со звериным рыком опускал топор на единственного оставшегося в живых шурда — того самого, что, как пробка в бутылке, застрял в узком проеме окна.
— Стой, Рикар, — поспешно завопил я.
Услышав мой окрик, Рикар лишь в самый последний момент успел несколько изменить траекторию удара, и вместо того, чтобы впиться в спину шурда, лезвие топора ушло в сторону и отрубило гоблину ногу по самое бедро. Искалеченный шурд задергался всем телом и завопил, из культи потоком хлынула кровь. Отшатнувшийся здоровяк поспешно отступил в сторону и, тяжело дыша, уставился на меня с вопросительным выражением.
— Если знает наш язык — надо допросить, — пояснил я. — Может, расскажет что-нибудь интересное.
Понятливо кивнув, здоровяк ухватил верещавшего гоблина за уцелевшую ногу и одним мощным рывком выдернул его из ловушки. Не давая шурду опомниться, тюкнул его по затылку обухом топора и, брезгливо отбросив в сторону, отрывисто приказал:
— Лентий, Ксиртес, свяжите эту тварь покрепче, да культю ему перетяните — чтобы кровью не истек раньше времени.
Двое воинов бросились выполнять приказ, а здоровяк воспользовался наступившей тишиной и прислушался. Лучники вновь приникли к окнам и внимательно ощупывали взглядами двор форта.
— Что там? — нетерпеливо бросил Литас, ткнув одного из наблюдателей в плечо.
— Пусто! — с искренним недоумением в голосе ответил тот, пожимая плечами. — Как есть пусто!
— Как пусто?! — не поверил услышанному Рикар и, небрежно оттолкнув воина в сторону, приник к окну.
— Ну? — в свою очередь не выдержал я, приплясывая за широкой спиной здоровяка. — Сколько их?
— Нет никого, господин! Двор пуст! — глухо отозвался здоровяк и тут же добавил: — А! Вижу! На стене!
— Что на стене? — взорвался я, одновременно пытаясь сообразить, что делать дальше — либо, пользуясь нежданной передышкой, отступать в подземные коридоры, либо немного обождать и узнать, что случилось. В том, что у шурдов что-то серьезно не заладилось, я был уже уверен — ну не мог один-единственный сгарх заставить отступить две сотни шурдов.
Хотя уже далеко не две сотни — мы успели неплохо проредить ряды этих тварей. Как минимум несколько десятков на стене, пока гоблины карабкались вверх, да и здесь, в пристройке полегло никак не меньше двадцати шурдов. Около десятка костяных пауков тоже можно было смело записывать на наш счет, а мертвяков я вообще не считал — переломанные падением, они не могли считаться серьезным противником. Тем более что отец Флатис столь серьезно пособил своими молитвами. Жаль, что Стефий недостаточно оправился от ран, чтобы принять участие в бою, — я еще не забыл, как тщедушный мальчишка одним хлопком ладоней превратил атакующего паука в мешанину сломанных костей.
— Десятка три шурдов будет, четыре паука и с десяток мертвяков, — наконец отозвался Рикар, успев внимательно изучив окрестности. — Около подъемника крутятся, твари такие, — не иначе, подмогу поднимать собираются. Уходить нам надо, господин. Да не мешкая. Ежели еще одного сгарха наверх поднимут — может, и не свезет нам больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
