с ней было подарком.
Я находила оправдание каждый раз, чтобы уходить позже шести, и не только потому, что надеялась увидеть Тейта. Беатрис, казалось, была не в себе, наблюдая за Пейсли, которая была полна энергии, даже проведя целый день на улице.
Кроме того, Беатрис была веселой. Она была как бабушка, которой у меня никогда не было, давала мне советы обо всем, будь то еда или платья. Она даже научила меня делать яблочный пирог.
Был понедельник, и я покупала вишню для очередного пирога.
По дороге домой я также проверила своих родителей. Они не очень много общались по телефону, но у нас была группа WhatsApp, где мы делились случайными фотографиями, в основном еды. Щелкнув фото вишни, я послал его им.
Лекси: Сегодня я учусь готовить вишневый пирог.
Мама: Ням. Хорошо дня тебе. Пришли мне рецепт, и я тоже попробую. Я сегодня отлично себя чувствую.
Папа: Я помогу тебе.
Мама: Нет. Ты не будешь стоять у меня на пути.
Я смеялась над их шуточками, не вмешиваясь. У них были здоровые отношения.
Когда я приехала в дом, Беатрис и Пейсли были на кухне.
— Тейт уже ушел? — спросил я, оглядываясь.
— Да. Около получаса назад, — сказала Беатрис, забирая у меня пакет вишни. — Как себя чувствует твоя мама, Лекси? — спросила она, когда мы начали готовить.
— Она медленно приходит в себя.
И несмотря на то, что мама настаивала, что мне не нужно помогать с медицинскими счетами, я слышала облегчение в их голосах, когда мы разговаривали. Для меня это много значило.
— Рада слышать. Кстати, я хотела спросить, ты с кем-нибудь встречаешься?
Краем глаза я видела, как оживилась Пейсли.
— Эээ… нет, я свободна.
Технически, я не лгала. Тейт и я только поцеловались. Ну и флиртовали.
Беатрис посмотрела на меня спекулятивно.
— Еще не встретила своего человека? Это хорошо быть разборчивой. Две вещи в жизни, за которыми ты не обязана гоняться: автобусы и мужчины. Всегда есть еще один поджидающий за углом.
Я рассмеялась. Это был один из ее бабушкиных советов, которые она любила раздавать.
Она взглянула на Пэйсли, которая сидела на стуле глядя в книгу, раскрашивая остров.
— Не говори отцу, что я так сказала.
Пейсли улыбнулась. — Я не буду, бабушка. Обещаю. Но вы с дедушкой были вместе долгое время, верно?
— Всего лишь двадцать пять. Он был молод, когда умер.
Она отвернулась, но я успела заметить печаль в ее глазах. Я захотела обнять ее. Я не знала, что она так рано потеряла мужа.
— Но мне пришлось целовать много лягушек, пока я нашла его. По крайне мере так было в наше время, и мне кажется, что проще не стало. Также это то, что ты не должна говорить своему отцу.
Улыбка Пейсли стала шире.
В середине процесса выпечки, мой телефон запищал, уведомляя о сообщении. Вымыв руки, я вынула телефон из заднего кармана.
Тейт: Утро, прекрасно. Но эта неделя выходит из-под контроля.
Лекси: ☹
На прошлой неделе мы едва ли переписывались, даже в выходные.
Тейт: Я хочу тебя увидеть. Можешь остаться до вечера?
Мой сердечный ритм ускорился.
Лекси: Да.
Тейт: Отлично. Я скажу бабушке, что она может идти домой вечером.
Лекси: Значит, что бы ты ни задумал, нам нужно побыть наедине?
Тейт: Да. Черт, да.
* * *
В тот вечер я впервые испытала что такое сон Пейсли. Я никогда не делала этого. Когда я провела ночь в доме после грозы, она сразу уснула. Она любила мыть волосы и носить пушистый медвежий халат, и ее нужно было как-то убедить, чтобы переодеться в пижаму после. Она также хотела, чтобы ей прочитали какую-нибудь сказку.
— Твой отец делает это? — спросила я.
— О, да, каждый вечер, — сказала она, удобно прижимаясь ко мне, когда я начала читать сказку.
Я была всего на третьей странице, когда изменился ритм ее дыхания. Теперь он стал более равномерным. Я посмотрела на нее, и ее глаза были закрыты, но я продолжила. Я любила ощущать ее маленькое тело рядом с собой, прижимающееся ко мне, как будто она нашла всю теплоту и безопасность, в которой нуждалась. Я любила эту маленькую белочку и уже скучала по ней, несмотря на то, что у нас еще была остальная часть лета впереди.
Я всегда надеялась стать мамой в этом возрасте. Я хотела иметь кого-то, кому можно было бы читать сказки каждую ночь и смотреть, как он засыпает, утешать, когда он поцарапает колени, и обнимать, когда он боится.
Она не моя девочка, напомнила я себе, но иногда, как сейчас, было легко забыть, что она не была моей, хоть я и знала ее любимый цвет и ее любимые игрушки, и она доверяла мне, все еще немного боясь темноты. Мне нужно было помнить, что я не была частью ее жизни и не имела какое- то значение в ее жизни.
Я почитала еще десять минут, но потом остановилась, потому что боялась, что мой голос разбудит ее. Я осторожно выскользнула из кровати, вышла из комнаты на цыпочках, а затем несколько минут стояла в дверном проеме, наблюдая, как она мирно спит, прежде чем закрыть дверь. Я проверила свой телефон, но Тейт ничего не сказал о том, что он уже в пути, поэтому я предположила, что его ужин с клиентами займет больше времени.
Он сказал, что я могу чувствовать себя как дома и даже пойти в винный погреб, но было бы неправильно находиться там без него, как будто я шпионила. Так что вместо этого я пошла на кухню. Я не хотела пить вино, пока я технически еще работала, поэтому я налила себе стакан апельсинового сока.
Я была немного взвинчена, и я знала, что мне нужно. Я собиралась включить музыку, а потом я вспомнила, что Пейсли спит. Я не хотела рисковать, разбудив ее, поэтому я
