них женский визг.
Блок обернулся. На крышу вслед за ним выбежала и актриса, столь похожая на принцессу Элли.
– Что ты делаешь, Питер? – крикнула она, не решаясь приблизиться к нему. – Все ведь уже закончено! Мы снова можем быть вместе, эта глупая игра окончена, мы наконец перестанем притворяться… Ну, Питер?
Она умоляюще протянула к нему руки. Питер пригляделся к ней. И вправду, как он мог допустить, хоть на секунду, что это была она? И о каком перекрестке говорил Хэйл?
Ведь есть только один путь!
– Ты славная девушка, – медленно проговорил Питер, поглядев вниз, в проем между крышами. Оттуда дохнуло жаром – огонь медленно, но верно подбирался к подножию больницы. Боже, как же высоко! Затем он снова перевел взгляд на актрису – умоляюще сжатые брови, слезы в глазах, руки, застывшие в просительном жесте… – Но ты – не она. Такая же иллюзия, как и все здесь… Я доберусь до правды любой ценой. Вам меня не провести!
Фантастический прыжок! Если человек и способен преодолеть такое расстояние, то только он, Питер Блок, великий сыщик, который не остановится ни перед чем! Верные ноги толкают его вперед, в голову бьет кровь, и от ощущения, что под ним – огненная бездна, волосы встают дыбом! Он уже летит к Хэйлу, в удивлении вскинувшему брови вверх и даже не пытающемуся бежать, потому что он знает, он знает, что Питера ничто не может остановить!
Но что же это? Сама реальность восстает против него – когда он уже почти коснулся своими ногами бетона соседней крыши, она предательски отползает еще дальше. Или, может быть, глаза его подвели? Слепая уверенность в собственной правоте погубила его?.. И вот уже победный раж медленно, но верно сменяется холодным страхом и горячим ветром, тянущим его на самое дно. Слышится истошный женский визг, и он падает в пылающую адскую пропасть, которая станет его безымянной могилой…
19. Приглашение принца
Тьма рассеивается перед глазами – снова и снова кошмарный сон пытается утянуть его в свои сети, обманывая правдоподобными ощущениями и переживаниями. Он лежит на асфальте, но не видит своих рук – а значит, он снова стал самим собой, невидимым, великим и неуловимым сыщиком Питером Блоком!
Но где же он? Ему вспомнилась телестудия, столь сильно похожая на сон; вспомнились и иные сумасбродные студии “Телемира”, производящие материал на потеху многомиллионной аудитории.
Но теперь Питер снова был перед виллой принца Эдриана, где так легкомысленно оставил принцессу. И зачем вообще он отправился за адмиралом, пропавшим в лабиринте офисов и дверей, на что он надеялся? Гордый Хэйл никогда не станет появляться перед одним человеком – ему нужна любовь миллионов глаз и умов, ему нужно, чтобы тысячи губ сплетались в скандировании его имени. Зачем ему этот старый сводник?..
Нужно найти принцессу. Сыщик встает, отряхивается – и видит, что что-то изменилось: у входа была суматоха. Он неслышно подходит ближе и понимает, в чем причина: в дом явился хозяин. На просторном дворе невысоко над землей парит закрытая платформа – средство передвижения по этажам Дома, доступное только избранной элите. А суматоха у входа вызвана толпой репортеров и журналистов, рвущихся хоть на мгновение запечатлеть принца на пленках своих телекамер – но разбивающихся, словно волны у скалистого берега, о непрошибаемую стену телохранителей.
– У принца Эдриана сегодня новый образ…
– Наверное, приехал повидать свою прекрасную невесту…
– Это не для прессы!
– Вы слышали? У принца несчастье – бунтующие захватили его завод по производству дешевого солина! Интересно, что принц может сказать по этому поводу?
– Без комментариев!
– Можно хоть глазочком глянуть на его новый лайвер?..
– Всего пару снимков…
– Фотографирование принца в повседневной жизни – строго по записи и по договоренности с фотоагентством принца!
Невидимому сыщику без труда удалось растолкать занятых расспросами журналистов и, словно змея, юркнуть сквозь сети из рук телохранителей. Окна отсвечивали, в них ничего не было видно. Тогда Питер, стараясь не шуметь, минул охрану и прошел внутрь.
Вилла казалась еще больше, когда сыщик очутился внутри. Множество просторных залов, маленьких и больших комнат, охрана и прислуга повсюду, снующая с подносами во всех направлениях. Где же найти принца и принцессу? Сыщик знал – от домашней прислуги не укроется ни одна тайна, а значит, стоит подслушать их разговоры.
– Сегодня принц пожелал стакан яблочного сока! – громко сказал официанту спустившийся с лестницы человек в ливрее.
– Из заменителей яблок?
– Что ты несешь! Это же принц!
– Но ведь яблоки уже давно не выращивают…
– Правильно, их привозят из далекой Бестании. Эту маленькую страну уже давно полностью засеяли фруктовыми деревьями – между прочим, по указу Его Великолепия! И принцу ежедневно привозят партию фруктов… Как тебя вообще взяли сюда, если ты не знаешь таких элементарных вещей?
– Прошу прощения… Все сделаю в лучшем виде…
– И поторопись! Принц сейчас вместе с принцессой, и во время важных переговоров он всегда выпивает не меньше литра яблочного сока… Когда все будет готово, отнеси это в третью спальню на втором этаже.
Официант, раскланявшись, пропал на кухне, а управляющий прислугой двинулся дальше по коридору, сыпля новыми замечаниями. Но сыщик уже получил необходимые ему сведения и стремительно поднимался на второй этаж.
Вот и третья спальня. За неприкрытой дверью слышится чей-то уверенный голос с властными нотками. Питер осторожно, боясь скрипа, приоткрыл дверь и просочился внутрь.
– Все зависит только от вас, принцесса, – принц Эдриан сидел в кресле, положив руки на подлокотники и, по-видимому, чувствовал себя ведущим в этом диалоге. – Ваша пропажа стала достоянием общественности и даже позабавила Его Великолепие… Но на этом ваши выходки должны закончиться.
Принцесса, беспомощно прижимая ноги к груди, сидела на огромной кровати с балдахином, и чуть слышно всхлипывала. У Питера появилось жгучее желание обнять девушку, успокоить ее, но… Многим приходится жертвовать ради выполнения своего задания, и ему оставалось только надеяться на непоколебимую стойкость принцессы перед лицом трудностей. Питер посмотрел на ее собеседника: у принца было безукоризненно прекрасное лицо, словно многократно отредактированная в угоду самолюбованию картина, синие глаза и длинные ухоженные белые волосы, ниспадающие до плеч, которые уместнее смотрелись бы у женщины. Он словно излучал какую-то ауру, ауру красоты, отчего все остальные люди вокруг него казались куда менее привлекательными – но сыщик не мог знать этого наверняка. У принца был изучающий взгляд, но на всем лице его лежала небывалая усталость, будто этот диалог он вел по сотне раз на дню в течение нескольких лет. Эдриан был облачен в ярко-голубой дублет, на поясе было закреплено какое-то электронное приспособление, на большом пальце красовался серебряный перстень, на ногах – высокие сапоги. Неужели этот человек тоже когда-то был напарником Питера? В его памяти этому не нашлось подтверждения.
– Как же вы нашли меня? – спросила она.
