Читаем без скачивания Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Шамиль все так же оставался за рулем, а Ваха, широко распахнув заднюю дверь, свесил ноги на землю, с неподдельным интересом разглядывая проходящих мимо русских девчонок и думая при этом, что бы он сделал с вон той, окажись они наедине. Или с во-он той.

У самой двери своей торговой точки Рассказов сделал шаг в сторону и гостеприимно повел ладонью:

– Проходите...

Как должное воспринимая такое поведение торгаша, Ахмад шагнул вперед, и вдруг тяжелая металлическая дверь резко и широко распахнулась, нанеся ему мощный удар в грудь. Задыхаясь, юный чеченец полетел на землю, а на него сверху навалились двое крупных парней, умело выкручивая руки.

Ваха растерялся, глядя на то, как из небольшого вроде бы киоска все продолжают и продолжают выбегать люди, вооруженные кто чем – бейсбольными битами, нунчаками, просто палками. Мелькнул обрез в чьих-то руках.

Шамиль первым сориентировался в происходящем – засада! На них!.. Хорошо подготовленная и спланированная! И «ловить» им здесь нечего – численное превосходство явно на стороне противника.

Запуская двигатель, он бросил взгляд на Ахмада и понял, что тому уже не помочь – руки заведены за спину, на них наручники. И двое здоровых парней уже волокут бесчувственное тело "бригадира" куда-то в сторону.

– А-а-а! – заорал Ваха, выдергивая из-за пояса пистолет. – Всэх убиват!

Он даже успел выстрелить раз или два до того, как Шамиль сорвал машину с места.

Тут же хлестнул ответный выстрел. Зазвенело стекло, горохом ударила картечь по корпусу автомобиля. Истошно завыл сзади Ваха. Зацепили, наверное. Шамиль ни на что пока не обращал внимания. Сейчас самое главное – уйти. А потом будет видно.

Чеченец все наращивал и наращивал скорость, поминутно заглядывая в зеркало заднего вида – нет ли погони?

2

Погони не было. Русские бандиты оказались в цейтноте. Им пришлось стрелять, а до прибытия наряда милиции оставались считаные минуты.

– Уходим! – кричал Паленый. – Через пять минут здесь ментов будет немерено!

Бандиты дружно бросились к своим машинам, оставленным ранее немного в стороне от ларька.

– Слышь, Димон, – Боксер тронул бригадира за рукав. – Смотри...

Паленый оглянулся – на месте происшествия оставался только хозяин ларька, Артем Рассказов. Лежал на земле, скрючившись, зажимая руками живот. Из-под пальцев – кровь...

– Ты смотри, – удивился Димон. – Попали-таки.

Щелкнул ногтем указательного пальца по стеклу окошка. Через секунду оттуда выглянула испуганная продавщица.

– Слышь, ты, – сказал Паленый. – "Скорую" вызови. Твоего хозяина подстрелили.

– Хорошо, – тихим шепотом ответила смертельно испуганная и бледная как смерть женщина.

– И еще... – Паленый посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом, как бы стараясь запомнить. – Ты, подруга, никого из нас не видела. И что здесь случилось – ты не знаешь. Поняла?!

На этот раз продавщица просто закивала головой в знак согласия – да, она все поняла!

– То-то же! – удовлетворенно бросил Димон и в сопровождении Боксера направился к своей машине. Он не спешил – этот город принадлежал ему и его друзьям. И только что они в очередной раз это доказали и самим себе, и другим.

3

Слушая рассказываемую Решетиловым историю зажигалки, Сумин очень хотел ему верить.

Этот парень был симпатичен полковнику. Чем-то напоминал его самого в молодости. Когда служба в уголовном розыске еще считалась престижной и героической, когда молодые люди шли в милицию не в надежде на скорое обогащение за счет получаемых взяток или вытряхивания карманов пьяных, а для того, чтобы защищать граждан своей страны от "нетипичных социалистическому обществу антиобщественных проявлений", и Свято верили в то, что когда-нибудь в этой стране будет закрыта последняя тюрьма.

Тогда работали сутками. Не за премии и не за "звездочки", как это любили говорить задерживаемые жулики, истерично терзая одежду на груди. Сейчас полковник и сам бы не смог сказать, что заставляло их тогда не щадить себя. Не скудная зарплата и не ежегодный бесплатный проезд в любой конец страны, уж это точно... Скорее всего, их толкало на постоянный риск то чувство азарта, что постоянно подталкивает охотника, загоняющего сильного и опасного зверя. Стремление помериться силами с жестоким и коварным противником, победить его в единоборстве, доказав себе самому, что ты – мужчина.

Решетилов был именно таким – азартным, порывистым и рисковым. Именно поэтому полковник Сумин хотел ему верить. Но не мог. По крайней мере, пока не мог.

В рассказанной лейтенантом истории не было ничего невероятного. Перешагнув полувековой рубеж и проведя более тридцати лет на службе Отечеству, начальник УУР и не с таким сталкивался.

Но сейчас любая, даже самая малая ошибка могла стоить человеку жизни. И пока каждое слово из рассказанной Решетиловым истории не будет подтверждено свидетельскими показаниями, он остается под подозрением.

– Володя, ты понимаешь, что мне придется тебя отстранить от должности на время проведения проверки? – спросил полковник по окончании рассказа опера.

– Понимаю, – опустил тот голову. Он был по-настоящему расстроен случившимся. И Сумин прекрасно понимал его.

– Как фамилия этой твоей Лены?

– Панкратова.

– Где она живет?

– Где сейчас – не знаю. Не спросил.

– Телефон?

В ответ Решетилов только беспомощно пожал плечами...

– И как же ты собирался ее искать?..

– Через адресное. Мне известен год рождения и адрес, по которому она жила раньше.

– А где она, ты говорил, раньше жила? – небрежно уточнил Сумин.

И хотя ничего такого он и не говорил вовсе, Решетилов назвал адрес.

– Игорь, – повернулся Сумин к Михайлову, – займись.

Тот молча кивнул и пошел к выходу.

– Зажигалочку-то прихвати!.. – крикнул ему Сумин. – Скажешь девочке, что Володя просил передать.

Подхватив со стола зажигалку, Скопцов метнул ее остановившемуся в коридоре приятелю. Тот ловко поймал ее на лету и сунул в карман.

– Слушай, Вася, – начальник УУР развернулся к Скопцову, – откуда ты все эти фокусы знаешь?

– Какие? – прикинулся идиотом Василий.

– Ты нашего пацана спеленал в две секунды, – ухмыльнулся Сумин. – Чувствуется опыт.

– В армии научили, – неохотно ответил Скопцов!

– И где же ты служил? – поинтересовался Сумин.

– Во внутренних войсках. – Василий немного подумал и добавил: – Конвойник...

– Значит, говоришь, конвойник?! – понимающе усмехнулся Сумин. – Ну-ну...

Скопцов предпочел промолчать – пусть думает, что захочет. Его право.

– Слушай, а ты не думал о том, чтобы сменить профессию? – неожиданно серьезно спросил полковник.

– Это на какую же?

– Ну, мало ли, – пожал плечами начальник УУР. – Например, у нас с кадрами проблемы. Схорошими кадрами. Тем более ты ветеран внутренних войск. Служил в нашей системе. Свой, можно сказать, человек.

– Нет уж, – отмахнулся Скопцов. – Лучше уж вы к нам.

– А я бы тебя взял, – оценивающе мазнул глазами по сидящему Василию Сумин. – По-моему, у тебя бы пошло.

– Я выйду на минутку, – встал из-за стола Гнедков.

– Конечно! – откликнулся начальник УУР.

Гнедков встал, вышел в коридор, щелкнул выключателем, после чего скрылся за дверью туалета.

– Ты, Володя, не грусти. – Сумин опять повернулся к молодому сотруднику, все так же сидящему в углу и потерянно глядящему в пол. – Я надеюсь, что все разъяснится в самое ближайшее время.

В кухне вдруг зазвучала мелодия песни из старого-старого кинофильма "Следствие ведут Знатоки" – "Наша служба и опасна, и трудна..." Услышав ее, Сумин ожесточенно принялся хлопать себя по карманам. Потом извлек из одного сотовый телефон. Включая трубку, глянул искоса на Василия и пробормотал извиняющимся тоном:

– Никак привыкнуть не могу. Да, Сумин!

Василий не слышал, о чем именно был разговор, но лицо начальника УУР изменялось прямо на глазах. Сейчас на нем легко читалась целая гамма чувств: удивление, недоверие, растерянность.

– Это точно? – спросил он у своего собеседника через некоторое время. – Понятно. Выезжаю на место происшествия.

Отключив трубку, Сумин сунул ее в карман. Покосился на Скопцова и только лишь открыл рот, собираясь что-то ему сказать, как в кухню вошел Борисов:

– Ну, мы вроде закончили, Федор Михайлович.

– Боюсь, Аркадий, что все только начинается! – ответил Сумин, глядя при этом почему-то на Скопцова.

– Что начинается? – недовольно уточнил следователь.

– Только что сообщили – машина потерпевшего обнаружена.

– Где?! – Получилось так, что этот короткий вопрос и Борисов, и Скопцов задали одновременно, в один голос.

– На Северном посту ГАИ, – ответил начальник УУР. – Пассажиры машины вступили в бой с гаишниками. Вроде есть трупы. И знаете, ребята, что самое интересное?