на беззаботное лицо наёмника.
– Наслаждайся, пока можешь… – ядовито прошипела она. – Ты встретишь свою кончину здесь, старик.
Старик…
Так его называла только Лилит. Горько осознавать, что он больше никогда её не увидит. Хотя… хорошо, что она не видит его таким слабым и жалким. Байард всегда учил её быть сильной, стискивать зубы и двигаться вперёд, не смотря на трудности и боль.
Он хотел, чтобы Лилит запомнила его таким, сильным, непоколебимым, беспринципным. И всё же… так хотелось увидеть её улыбку в последний раз. Не ту шкодливую ухмылку, а детскую и искреннюю улыбку, которая, возможно, была у неё когда-то, пока жизнь не показала ей всю мерзость и грязь реального мира.
– Нет… – простонал Байард.
Душа её всё так же ранима и чиста.
Шрам подумала, что он говорит с ней, и непонимающе склонила голову на бок.
– Я так не думаю, – холодно отрезала она.
Убийца занесла над головой клинок, как палач, готовый вынести приговор.
Байарду есть за что расплачиваться. Он вёл совсем неправедный образ жизни, руки его запятнаны кровью не только монстров, но и людей.
Убийца достоин умереть лишь от руки другого убийцы.
Лезвие со свистом рассекло воздух.
Байард закрыл глаза, а на его губах появилась улыбка, полная облегчения.
Алые брызги оросили белоснежные лепестки. Тело бесшумно рухнуло на цветочную поляну.
Где-то тревожно вскрикнул ворон, шумно сорвался с ветки и улетел в лесную чащу.
Ⅳ
Тускло сияли жёлтыми глазами уличные фонари, едва освещая сырую улицу. Неторопливо хлюпали по лужам две пары сапог. Тихо позвякивали металлические замочки на одежде, отбивая ритм каждого шага. Облачка пара срывались с губ.
Девушка шла, оперившись рукой о плечо парня, которому едва доходила до подбородка.
– Он твой отец? – спросил Дай, чтобы прервать неловкое молчание, хотя уже и сам знал ответ.
– Старик? – с усмешкой переспросила Лилит, – шутишь что ли? Мы даже не кровные родственники. Я просто снимала у него квартиру… какое-то время.
Дай почувствовал, что она не договаривает, но допытываться не стал.
– Он просто случайный встречный, который однажды мне помог, – продолжила она так, будто сама пыталась себя в этом убедить. – Я его не знала, и он меня не знал.
Дай попытался украдкой заметить выражение её лица, но Лилит шла с низко опущенной головой. Чёлка успешно скрывала добрую половину, а алые губы оставались бесстрастны.
Увы, он не смог понять, о чем она сейчас думала.
– Так что в шкатулке? Какая-то дорогая вещица? – спросила Лилит, коротко глянув на Дая.
– Это не просто «дорогая вещица». От этого камня зависит будущее всего Алнаира, – сказал он и тут же пожалел: заметил, как в её глазах зажегся азартный огонёк. И этот огонёк ему совсем не понравился.
«Вот дурак! – чуть не ударил себя по лбу Дай. – Нашёл кому рассказывать – воровке!»
– И что же за камень такой? – практически промурлыкала Лилит, и призрачная улыбка, не предвещающая ничего хорошего, отразилась на её лице.
«И сколько он стоит?» – словно наяву Дай услышал не прозвучавший вопрос. Или он прозвучал?
Юноша нервно сглотнул и попытался исправить положение.
– Да так, безделушка, – брякнул он и отвел глаза в сторону. Не умел врать.
– Да неужели? – Лилит иронично выгнула бровь. Рука её, все ещё лежавшая на плече парня, больно сжала его. – Ты секунду назад другое говорил. Темнишь, милый, ох темнишь, – она покачала головой и отпустила его. – А если серьезно, то лучше тебе рассказать, что к чему. Мы же теперь «напарники»! а напарники – это не просто случайные знакомые. Нас ведет одна цель!.. по крайней мере, пока наши пути не разойдутся в столице.
Дай начал проклинать это ёмкое слово «напарники». Он никогда не любил напарников, считал их балластом, лишней заморочкой и всегда предпочитал работать в одиночку. А сейчас Лилит словно сказала, что будет мешаться под ногами и делать все, чтобы он не смог спокойно, без лишних происшествий и проблем, выполнить задание.
Даймонд обреченно вздохнул, поправил галстук и сказал:
– Мне самому мало что об этом известно. Знаю лишь, что если не вернуть камень как можно скорее, под угрозой окажется всё королевство, многие люди пострадают, может даже начаться война.
Лилит по-волчьи недобро оскалилась. И от этой кривой улыбочки Дая пробрала дрожь. Он не знал, какие мысли могут взбрести воровке в голову. Оставалось только надеяться, что её благоразумности хватит никому этот камень не продавать.
Он мысленно помолился, чтоб в случае чего камень она продала ему. Будущее Дая на кону!
– Последний вопрос, – привлекла внимание Лилит. – О какой женщине шла речь, когда ты спросил, был ли в церкви кто-то кроме мужика в пальто?
Дай нахмурился и сказал:
– Я узнал, что среди тех, кто украл камень, была одна… знакомая…
– Твоя подружка? – насмешливо крякнула Лилит.
Даймонд взбешённо уставился на неё. Лилит захлопнула рот. Ехидничать сразу расхотелось.
– Она убийца, убившая не только многих людей, но и моего друга, – с отвращением выплюнул он.
– Прости… – пробурчала Лилит.
Дай тряхнул головой, отгоняя накатившие эмоции, и добавил уже спокойней:
– Главное, что ты должна помнить, если вдруг столкнёшься с ней – ни в коем случае не вступай в бой, беги как можно скорее, завидев её изуродованное шрамами лицо, светлые волосы и единственный рубиновый глаз.
Лилит и не думала его слушаться. Если эта убийца и в правду так опасна, как говорят, то смахнуться с ней ещё как стоит. А перед этим желательно разузнать про неё как можно больше.
– И как же её зовут?
Лилит рассеяно потёрла запястья.
– Никто не знает её настоящего имени, но я назвал её Шрам.
– Я смотрю, ты любишь давать прозвища.
Дай хмыкнул.
– Просто я расследовал её дело. И не думай, что я не заметил, как у тебя уши навострились от упоминания сильного противника. Я говорю совершенно серьёзно, – он резко остановился, и Лилит пришлось обернуться.
– Я расследовал её дело, – ещё раз повторил он. – И знаю точно, насколько она опасна. Когда мы пытались схватить её, она вырезала весь отряд опытных бойцов. Она настоящее чудовище, хуже любого монстра.
Лилит нервно сглотнула, теперь ей ещё больше захотелось увидеть это «чудовище» в человеческой шкуре. Ей хотелось понять, переплюнет ли «чудовище» настоящего монстра, создание ночи – Сурта.
Серьёзное лицо Дая говорило, что он знает все мысли Лилит насквозь, знает, что ей плевать на опасность и… сочувствует. Это раздражало.
– Идем, почти пришли! – Лилит резко повернулась на пятках, взметнув рукой копну каштановых волос.
Дай шел чуть позади. На его удивление, воровка, прихрамывая минуту
