загорелась, но не эта. На этой даже и следа от взрыва не осталось.
И что за материалы используют эти аристократы для пошива костюмов?!
Дай начал приходить в себя.
– Идиот! – взревела Лилит, приподняв его за ворот. – Зачем влез! Со мной бы ничего не случилось!
– Сама дура! – он отпихнул её руки и рухнул обратно на траву полную холодной росы.
Потирая затылок, Дай приподнялся на локтях. – Тебя бы сразу убило! Сожгло! Осталась бы лишь кучка золы!
– Да что ты знаешь?! – снова накинулась на него Лилит. – Всё случилось из-за того, что ты решил сюда вернуться!
– Теперь я виноват?! Всё из-за твоей глупости! – парировал он. – Я говорил – ловушка!
– Да кто ты чёрт тебя дери такой! Откуда это знал?!
– Я уже сталкивался с такими ловушками. Сначала я сомневался, думал, где же видел такой кинжал раньше, но, когда понял, ты решила подраться…
Лилит виновато отвела глаза в сторону.
Дай вздохнул и устало поглядел на пожар.
– Такое оружие используют члены одной организации.
– Что за организация? Тот мужик значит оттуда?
Парень кивнул.
– Секта, – нехотя выдавил он. – Опасная секта. Слышала о Регуле?
Лилит покачала головой. Дай опять тяжело вздохнул.
– Они проворачивают свои тёмные дела по всему Алнаиру. Некоторые монстры в этом лесу – их рук дело. Уж о них ты наверняка слышала.
Лилит глупо приоткрыла рот, потом нахмурилась, поёжилась. Она никогда не сталкивалась с монстрами лицом к лицу, но часто по работе ей приходилось сжигать растерзанные тела их жертв.
– И… ты знаешь, где тот тип?
– Нет, – Дай встал на ноги и отряхнул полы сюртука. – Но я его ищу. Наёмник сказал, что шкатулку вы должны были везти в столицу. Туда и направимся. Сектант, скорее всего, тоже держит путь туда.
Немного погодя Дай добавил:
– Ты говоришь, это был мужчина… с ним случаем не было женщины?
– Кроме него никого не видела, – Лилит отряхнула свой запылившийся корсет. – А что за женщина?
Стены церкви, охваченные огнем, затрещали, и крыша провалилась.
Лилит ощутила сладкий запах паленой плоти. Её замутило.
– Пойдем отсюда, – скомандовал Дай. – На пожар могут сбежаться местные.
Лилит хмыкнула и обратила взгляд на луну, холодную и безразличную ко всему сущему. Пусть на дворе уже была глубокая ночь, на улице было светло, как днём. Близость огня согревала, а от сырого воздуха вились волосы.
Лилит втянула воздух носом. Она любила ночь, но сегодняшняя уж слишком насыщенная. Сердце заняло необъяснимое беспокойство. Лилит чувствовала, что эта ночь стала поворотной точкой в её судьбе, а то что будет дальше… то что туманно и неизведано пугало её.
Но Лили уже не может вернуться назад.
Не хочет.
Обжигающий стыд и вина охватили Лилит за то, что она не попрощалась с Байардом как следует, с раздражающими слезами, соплями и крепкими объятьями. Хотя, конечно, старик бы не плакал: в его стиле радостно послать её к черту и хлопнуть дверью перед носом. И пусть он имел скверный характер, пусть пробыл с ней всего несколько лет – они давно перестали быть чужими людьми.
Байард воспитывал её, обучал драться и владеть кинжалом, наставлял, давал кров над головой и еду. Без него Лилит давно бы отправилась на опыты вместе с другими беспризорниками. А она поступила как последняя…
– Если мы уже отправляемся в путь, то я хочу вернутся в ломбард и забрать кое-какие вещи, – заявила Лилит, когда Дай подошёл ближе.
Она выдавила виноватую улыбку и закинула руку ему на плечо.
Он раздраженно вздохнул, но всё же пригнулся и придержал её за запястье.
– Ничто не сплачивает людей лучше, чем хороший мордобой и общие неприятности!
– Вижу, сил у тебя достаточно, чтобы шутить, – насмешливо выгнул бровь Дай, но вдруг закашлялся от дыма, уже окутывавшего ближайшие окрестности.
Лилит резко повисла на его шее всем весом, и Дай чуть не клюнул носом в землю.
– Ты чего?! – возмутился он.
– Ничего! – передразнила Лилит. – Ну и хиляк же ты. Только не будь мне обузой.
– Кто здесь ещё обуза, Каштанка?
Ⅲ
Байарду приходилось туго. В последнее время у него давление скакало, как лань по горам. Сказывалась приближающаяся старость и изнуряющий образ жизни. Он стал редко выходить на миссии и вообще покидал дом только при крайней необходимости.
Вся жизнь начала катиться к черту, когда он впервые почувствовал, что постарел. Однажды посмотрел в зеркало и не узнал себя. Какой-то заросший, ссутулившийся старик с весёлыми морщинками в уголках глаз смотрел на него из отражения.
А ведь он никогда таким не был.
В молодости Байард активно прожигал свою жизнь выпивкой, женщинами, опасностями. Нырял в авантюры с головой, и его не волновало ничего. Танец на краю погибели приносил ему небывалый восторг. Он не задумался, что однажды это всё может закончиться.
Пока был молод и горяч, Байард не думал о таких обыденных вещах как семья и не понимал старых наёмников, мечтающих уйти на покой не в схватке с монстром, а в собственном доме в окружении заботливой жены и детей.
Но теперь Байард понимал их как никто другой.
Жена его умерла при родах, ребёнок не выжил. Тогда наёмник впал в апатию, начал заливать горе алкоголем и из-за этого внешне состарился ещё на десяток лет. Вскоре силы иссякли. Байард настолько отчаялся, что готовился покончить с собой. Ему казалось – жизнь кончена. И в тот роковой год он встретил Лилит.
Однажды, на одном задании по патрулю окрестностей, он вместе с другими наёмниками столкнулся с поездом. Работорговцы угнали его, а товаром стали дети-беспризорники. Они везли их на какую-то очень выгодную сделку. Все наёмники прекрасно знали, что организация, приобретающая подобный «товар», ставит над детьми опыты. Многие не выживают или изменяются навсегда.
Чаще всего, эти «изменения» связаны с монстрами. Детей превращали в получудищ-полулюдей, а неудачные эксперименты отпускали в лес. Бедные дети, потерявшие рассудок, ведомые какими-то неизвестными инстинктами всегда стремились вернуться к людям, к своей семье, друзьям. Но вместо приятного воссоединения мутанты начинали этих людей сжирать.
Тогда и появились наёмнические разведотряды из городов, находящихся близ Проклятого леса.
Как-то раз Байард сам стал свидетелем «воссоединения семьи». Случился налёт монстров на одну маленькую деревушку. Наёмники быстро среагировали на вызов и уничтожили всех чудищ, но одно сумело ускользнуть. Байард погнался за ним и догнал возле деревянного амбара.
Уродливое чудовище, замерло у дверей, будто в нерешительности, и тогда Байард сумел хорошо его рассмотреть. Два метра ростом, с бравыми плечами, поросшими шерстью и мощными лысыми собачьим лапами вместо ног.
