что твари уже поднимались, а силы были на исходе.
Я с размаху опустил биту на голову рванувшей на меня зараженной женщины. Череп хрустнул, и в этот момент моя левая рука внезапно ослабла, потеряв контроль. Попытался сделать шаг назад, но тут же осознал — один из лежащих заражённых вцепился в мою ногу.
Время словно остановилось. Силы покинули меня. В коридоре четверо заражённых медленно поднимались, их мышцы подрагивали, будто не подчиняясь хозяевам. Мысли в голове крутились с нечеловеческой скоростью — стресс и осознание близкой смерти разогнали их до предела.
Я понимал: если не предпринять что-то прямо сейчас, меня разорвут на части. Не осознавая собственных действий, я открыл свой статус. Вкладка мелькнула и тут же исчезла, а моё тело окуталось фиолетовыми молниями. Они пробежали от кончиков волос до самых ногтей на ногах.
В этот момент заражённый, схвативший мою ногу, вцепился зубами в голень. Один из четверых впереди, только что поднявшийся, сфокусировал на мне свой жуткий взгляд. Я отступил, оставив электрический след, который тут же взорвался молниями, даря мне драгоценное мгновение.
Фиолетовая молния начала формироваться на правой руке. Я чувствовал, как электрические разряды обжигают кожу — словно острые кинжалы впивались в плоть. Рука стремительно покрывалась ожогами, но я продолжал поднимать её.
Первый заражённый оскалился и прыгнул. В ту же долю секунды разряд фиолетовой молнии ударил его в межключичную впадину. Молния перескочила на второго, затем на третьего и четвёртого, заставляя их корчиться в судорогах. Кожа в местах попадания обуглилась. Система уведомила о получении трёхсот единиц Тираниума — трое из четверых были мертвы.
По воде снова заплясали фиолетовые разряды, заставляя заражённого, вцепившегося в мою ногу, дёргаться. Я наконец смог вырвать ногу из его пасти и нанести удар битой. Ослабшая от ожогов правая рука дрожала, пришлось ударить ещё трижды, прежде чем череп твари раскололся.
Оставался последний заражённый, всё ещё бьющийся в конвульсиях. Его тело содрогалось от электрических разрядов, но он продолжал жить, словно насмехаясь над моей победой.
Я с трудом переставлял ноги, приближаясь к нему. Обе руки почти не повиновались, но я продолжал стискивать зубы, борясь с болью. Полина всё ещё не могла встать в воду — электрические разряды продолжали искрить и рассеиваться, создавая вокруг неё опасную зону.
Моя бита опустилась на голову твари, но сил расколоть череп не хватило. Мышцы рук словно превратились в желе. Внезапно бита выскользнула из непослушной ладони. В этот момент позади послышались шаги по воде. Я мгновенно развернулся, готовый встретить смерть лицом к лицу, но это оказалась Полина.
Она подошла ко мне, мягко похлопала по плечу, проходя мимо, и, подхватив мою биту, с размаху опустила её на голову заражённого, который только начал приходить в себя. Хруст черепа, долгожданная тишина.
Квартира погрузилась в гробовое спокойствие. Полина, бросив на меня тревожный взгляд, кивнула и, держа биту наготове, осторожно двинулась по коридору в сторону зала. Залитый водой пол предательски хлюпал при каждом шаге, демаскируя наше передвижение.
Я, пошатываясь, направился следом. Каждая клеточка тела ныла, боль пульсировала во всех мышцах, требуя отдыха. Но я упрямо шёл вперёд, понимая, что сейчас нельзя сдаваться — это может оказаться смертельным.
Обе руки почти не слушались. Левая горела от жгучей боли, правая была покрыта свежими ожогами. На ноге, под разорванной тканью спортивных штанов, виднелся багровый след от укуса. Я понимал, что если у Полины не окажется необходимых припасов, моё состояние может стать критическим.
Мы продвигались по коридору, вслушиваясь в каждый шорох, но заражённых больше не было. Казалось, будто все твари в округе уже были уничтожены нашими руками.
Сколько их там было? Первый, которого я сбросил с неповреждённого окна, потом двое, полетевшие вниз с разбитого окна, ещё двоих сбросила Полина, в комнате я убил двоих, в коридоре было шестеро… Тринадцать заражённых в общей сложности. Неплохое сражение, но какой ценой.
В зале никого не оказалось. Я без сил рухнул на диван, глядя на разбитое окно, через которое пробивался тусклый дневной свет. Руки дрожали мелкой дрожью, по телу разливалась слабость.
Полина, закончив осмотр квартиры, вернулась, качая головой:
— А где тот, что плевался огнём? — спросила она, словно противников было недостаточно.
— Наверняка валяется где-то мёртвым, — ответил я слабым голосом, с трудом шевеля губами.
— Но нигде нет следов огня.
— Так и мы не можем использовать способности бесконечно. Он использовал огонь вдвое дольше, чем ты, например, можешь применять свои способности. Возможно, у них другая система накопления энергии. Может быть, пирокинетики тратят больше времени на восстановление, но и их способности действуют дольше.
Я попытался пожать плечами и тут же скривился от пронзительной боли. Полина, заметив моё состояние, метнулась в ванную комнату и вскоре вернулась с большой аптечкой в руках. Её лицо выражало тревогу и решительность одновременно.
— Давай посмотрим, что можно сделать с твоими ранами, — тихо произнесла она. — Ситуация не из лёгких, но мы справимся. Главное — ты жив.
Полина опустилась на колени рядом с диваном, аккуратно раскрывая аптечку. Её тёмно-синие волосы, собранные в небрежный пучок, слегка растрепались во время битвы, несколько прядей выбились и теперь обрамляли её лицо, подчёркивая выразительные голубые глаза. В них читалась тревога, смешанная с решимостью.
Она начала с ожога на правой руке. Кожа вокруг была покрасневшей и опухшей. Полина достала антисептический раствор и стерильные салфетки.
— Это может быть больно, — предупредила она, брызгая раствором на обожжённую кожу.
Я стиснул зубы, но не издал ни звука. Полина продолжала обрабатывать рану, её тонкие пальцы двигались уверенно и точно. Она наложила специальную противоожоговую повязку, закрепляя её аккуратными движениями.
Перейдя к левой руке, девушка осторожно распеленала старые бинты. Рана выглядела воспалённой, но не открытой. Полина внимательно осмотрела её, затем промыла и наложила свежую повязку, используя регенеративную мазь.
Когда дело дошло до укуса на голени, девушка помогла мне приподнять штанину. Укус был глубоким, с признаками воспаления. Девушка нахмурилась, обрабатывая рану.
— Это может быть опасно, — пробормотала она, — нужно следить за признаками заражения крови.
Её стройная фигура склонилась над раной, пышные формы груди слегка колыхались при каждом движении. Широкие бёдра придавали её движениям грациозность и уверенность. Несмотря на усталость, она продолжала работать методично и спокойно.
Полина наложила регенеративную мазь и плотную повязку на укус, закрепив её эластичным бинтом. Её руки, несмотря на усталость, не дрожали. Закончив, она откинулась назад, вытирая пот со лба.
— Вот, —
