ожила и наблюдала за мной. Я пытался разглядеть что-то в этой черноте, когда внезапно увидел движение.
Во мраке начали шевелиться тени. Множество теней стояло прямо в начале коридора. Они были размытыми, почти призрачными, но в то же время совершенно реальными. Я видел, как разорванная одежда на них колышется, как шевелятся их волосы под порывами ветра из окна. Красные точки глаз начали смотреть прямо на меня. Сузившиеся зрачки заражённых не двигались, зафиксировав свой взгляд на мне. Их было слишком много.
А потом эта волна теней ринулась вперёд. Они двигались как единое целое, словно управляемые невидимой рукой, их движения были слаженными и пугающе точными.
Я действовал инстинктивно. Вбежал в комнату, двери которой были сломаны, превратившись в искорёженные обломки. Шансов на противостояние с такой толпой не было. Заражённые наступали, их было слишком много, они заполняли собой всё пространство коридора.
Сердце колотилось как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Пальцы искрили электричеством, готовое сорваться в любой момент, но сейчас нужно было спасать Полину. Я должен был добраться до неё, пока не стало слишком поздно.
За спиной слышался топот множества ног, скрежет ногтей по полу, хриплое дыхание нежити. Время словно замедлилось, каждый звук казался оглушительно громким.
Внезапно сильные руки схватили меня сзади. Я почувствовал, как чьи-то когти впиваются в мою кожу через одежду. Инстинктивно я взмахнул фонариком, но металлическая рукоять лишь рассекла ночную тьму, не встретив никакого сопротивления. В следующий момент меня резко дёрнули назад, и я оказался лицом к лицу с кошмаром.
Тошнотворное, гнилостное дыхание ударило в нос, заставляя желудок сжиматься от отвращения. Этот запах… запах разложения и смерти, который я так хорошо знал.
Передо мной возникло лицо Полины. Но это была не она. Совсем не она. Её глаза… они были не красными, как у обычных заражённых, а совершенно белыми, без единой капли радужки, лишь с крошечными точками зрачков, которые словно светились в темноте неестественным светом.
— Я… тебя… вижу… — пробулькала она, и в её голосе не осталось ничего от той девушки, которую я знал. Только первобытная жажда и голод.
Прежде чем я успел что-либо предпринять, её зубы впились в моё горло с такой силой, что я услышал, как рвётся плоть. Острая, обжигающая боль пронзила тело, и я почувствовал, как тёплая кровь хлынула из раны, стекая по шее.
В этот момент весь мир остановился. Я видел каждую деталь: как её клыки погружаются всё глубже, как по её подбородку стекает моя кровь, как в её белых глазах отражается моё собственное искажённое ужасом лицо. Её пальцы вцепились в мою одежду, разрывая ткань с пугающей лёгкостью.
Всё моё тело пронзила молния боли, но вместе с ней пришло и осознание — это конец. То, чего я боялся больше всего, произошло. Полина…стала одной из них. Та, кому я доверял, кто была моим союзником, теперь пыталась убить меня.
Фиолетовые искры электричества заплясали на моих пальцах, но было уже поздно. Слишком поздно. Я чувствовал, как силы покидают тело, как кровь вытекает из раны, как сознание начинает мутнеть.
Её хватка усилилась, зубы глубже впились в плоть, а в глазах светилось нечто, чего я никогда раньше не видел — чистое, первобытное удовольствие от охоты и убийства.
Я пытался собрать остатки сил, пытался активировать способность, но тело не слушалось. Оно предавало меня, как предала Полина.
Последнее, что я почувствовал — это как тьма накрывает сознание, как боль отступает, уступая место холодному спокойствию. И тихий шёпот:
— Я… тебя… вижу…
14. Подготовка
Я резко распахнул глаза, и прямо перед моим лицом оказалось прекрасное лицо Полины. Её черты исказила гримаса боли и напряжения, а в глазах читался немой вопрос и упрек. Инстинктивно, не осознавая, что делаю, я вскинул руку, окутанную клубящимися фиолетовыми молниями. Эти молнии, словно живые существа, извивались от кончиков пальцев до самого плеча, формируя вокруг руки мерцающую ауру.
Но Полина была готова. Она молниеносно закрыла лицо свободной рукой и перехватила мою руку своей — той самой, что была окутана мерцающим водным драконом. Её дракон обвивал всю руку, от самых кончиков пальцев до плеча, переливаясь всеми оттенками синего и голубого.
Сила, с которой она держала мою руку, поразила меня. Её водный дракон — воплощение стихии воды — извивался вокруг её запястья, словно живая сущность. Он пульсировал голубоватым светом, создавая защитный барьер между нами. Его чешуя казалась настоящей, а движения — органичными и плавными.
Наши силы столкнулись в яростном противостоянии. Электрические разряды с моей руки пытались пробиться сквозь защиту водного дракона, но тот, словно живой организм, извивался и сопротивлялся. Его чешуя отражала молнии, перенаправляя их энергию.
— Ты… совсем… псих! — прошипела Полина сквозь стиснутые зубы, пытаясь отвести мою руку. Было видно, что ей больно — её дракон продолжал сдерживать натиск электричества, но постепенно вода начала искрить от моих разрядов.
На моей руке формировался электрический феникс — сгусток концентрированной энергии, похожий на пылающую птицу из молний. Он обвивал всю руку, от пальцев до плеча, создавая впечатление, будто моя рука покрыта живым электрическим существом. Его крылья трепетали, разряды перескакивали с перьев на перья, создавая завораживающее зрелище. Феникс шипел и извивался, пытаясь вырваться из хватки водного дракона.
Дракон Полины отвечал контратакой — его чешуя мерцала, выпуская потоки холодной воды, которые пытались погасить электрические разряды. Но мои молнии были слишком быстрыми, слишком яростными. Они прорезали водяные потоки, оставляя за собой следы искр, которые разлетались в стороны, словно фейерверк.
Наши стихии вели свой собственный танец: вода против огня, холод против жара, защита против атаки. Каждый разряд, каждая капля воды создавали мини-взрывы, наполняя воздух запахом озона и свежести. Молнии трещали, вода шипела, а в комнате становилось всё ярче от сполохов света.
Мы стояли лицом к лицу, наши силы боролись друг с другом, а мы сами боролись с собой — с недоверием, страхом и болью. В этот момент мы были не просто союзниками, а настоящими противниками, чьи стихии решили выяснить, кто сильнее. Наши руки дрожали от напряжения, вены вздулись, а энергия продолжала течь через нас.
Напряжение нарастало, искры летели во все стороны, а наши стихии продолжали свою смертельную пляску, словно пытаясь решить судьбу обоих. Феникс и дракон переплелись в смертельном объятии, их энергии смешивались, создавая причудливые узоры из света и тени. Комната наполнилась звуками битвы стихий — треском молний, шипением воды и грохотом разрядов.
Казалось, что
