Бьянки и рядом начертила треугольник. Сержант-инструктор в полицейской академии всегда напоминал о важности вести диалог с самим собой в письменной форме. «Способность делать записи для себя, складировать информацию вне пределов своего тела – это то, что отличает нас от животных. В этом и есть наше главное отличие от обезьян, чтоб им пусто было». А треугольники Сара использовала в качестве пометок, потому что они сразу бросались в глаза, когда она листала свой блокнот. А еще потому, что они навевали мысли о заговорах, о трудных для понимания вещах, которые не лежали на поверхности.
Неосознанно Сара достала из кармана мобильный телефон и уставилась на маленький зеленый экран. Чувствуя в руке его тяжесть, она снова подумала о том, чтобы удалить номер Амиры. По большому счету, это был бы исключительно символический акт, поскольку телефон Амиры впечатался в ее память, но, может быть, удалив его, она бы перенастроилась, освободила тот уголок сознания, где роились мысли об Амире, заставляя грустить об их расставании.
* * *
После того, как Сара поговорила в школе со всеми, с кем хотела, – с девочками и учителями, общавшимися с Эстер в последние минуты перед ее уходом из школы, с мальчиком, который, по их словам, сидел с ней на большой перемене, – она просмотрела свои записи. «Позвонить Констанции Бьянки и сообщить ей о последних результатах расследования». В общем-то, делать об этом пометку было необязательно, но теперь Сара с удовлетворением подумала: хорошо, что не поленилась. Она гордилась тем, что не забывала держать семьи жертв в курсе дела. В данном случае это было тем более важно, потому что муж Констанции находился под стражей. Обстоятельства постоянно напоминали Саре, что нужно записывать все до мельчайших подробностей. Если она не записывала, думая, что уж такую важную информацию никак не забудет, тогда-то обычно дела и шли наперекосяк. Прямо в машине Сара набрала номер домашнего телефона Бьянки. Трубку сняли после первого же гудка.
– Здравствуйте, миссис Бьянки. Это сержант Сара Майклс.
– Есть новости?
В голосе Констанции слышалось отчаяние.
– К сожалению, пока никаких. Я просто звоню справиться, как у вас дела? Все хорошо?
– Да. Но…
Сара приготовилась к трудному разговору. Констанция наверняка хотела знать, что сказал на допросе Стивен, но это была тайна следствия, которую Сара не имела права разглашать. Она также предпочла бы не давать объяснения по поводу того, что заставило ее мужа наброситься на полицейского.
– Констанция, я понимаю, у вас, конечно, много вопросов, – начала Сара, – но сразу хочу предупредить: есть вещи, которые я не могу с вами обсуждать. Главное, что вы должны знать: мы пока еще не предъявили вашему мужу обвинение в связи с исчезновением вашей дочери…
– Вы можете приехать сюда? – перебила ее Констанция. – Ко мне домой? Я должна вам кое-что сообщить.
– Разумеется. Мы уже едем, – сказала Сара. Приподняв брови, она посмотрела на Смити. Тот уже перестраивал маршрут.
* * *
«Тойоту» Констанции Бьянки тщательно осмотрели и вернули хозяйке. Машина стояла на подъездной аллее, когда Сара и Смити затормозили у дома.
– Спасибо, что приехали, – поблагодарила Констанция.
Сара и Смити расположились в гостиной.
– Вы нас не затруднили, миссис Бьянки.
– Можно просто Констанция.
– Вы сказали, у вас есть что нам сообщить, – напомнила Сара.
– Да. – Констанция помолчала, будто подбирая нужные слова: – Вам необходимо поговорить о моем муже с Шелли Томпсон. О том, что он совершил.
Сара и Смити переглянулись.
– Вы можете объяснить, почему мы должны с ней поговорить? – мягко осведомилась Сара.
– Она только что уехала. – Констанция посмотрела на Сару. – Но, думаю, вам стоит знать.
– Что-то еще произошло в пятницу?
– Нет. Просто поговорите с ней, прошу вас.
– Вы предлагаете нам поехать к ней? – уточнил Смити.
– Вы, наверно, сочтете мое поведение глупым, но я просто не могла придумать, как заручиться ее согласием. Это ее тайна.
Тогда зачем Констанция попросила их приехать к ней?
– Констанция, вы сэкономите нам время, если расскажете все сами. – Сара глубоко сочувствовала несчастной женщине, но у них был большой список дел на день.
И Констанция решилась.
– В юности Стивен вместе с группой парней… изнасиловал Шелли. Во время вечеринки на ферме его дяди. Шелли тогда училась в выпускном классе.
Аккуратно расспрашивая Констанцию о подробностях того происшествия, Сара жестко контролировала свою жестикуляцию и мимику. Тем не менее она чувствовала, как ею овладевает возбуждение: они были близки к тому, чтобы загнать в угол подозреваемого.
* * *
Пользуясь картой, которой предусмотрительно снабдил их Мак, Сара указывала дорогу к дому Шелли Томпсон.
Они увидели длинное низкое строение, сооруженное из дешевых материалов, перед ним – широкий сухой палисадник. Полка перед входом была заставлена обувью разных размеров. Смити постучал в дверь.
На стук вышла высокая крупная женщина, которую Сара видела в кухне Бьянки. Ее рука мгновенно взметнулась ко рту.
– Что-то случилось?
– Нет, миссис Томпсон, новостей пока никаких. Но мы хотели бы еще раз поговорить с вами.
– Зовите меня Шелли. – Женщина шире распахнула дверь, жестом предлагая Саре и Смити войти в дом, где было сумрачно и, к счастью, прохладнее, чем на улице.
– Позвольте предложить вам чаю?
– Нет, спасибо, – ответила Сара за себя и напарника. Хотя подозревала, что Смити не отказался бы от чашки чаю.
Взгляд Сары упал на фотографию, на которой Шелли была запечатлена с каким-то мужчиной. Вероятно, это ее муж Питер, рассудила Сара. Из материалов дела она знала, что Питер приходился Эвелин родным братом, и фотография показывала разительное сходство между ними, хотя волосы у него были еще рыжее – огненно-оранжевые.
– Где находился ваш муж во второй половине того дня, когда пропала Эстер?
– Я же говорила: он был дома со старшими детьми, пока я ездила за Калебом.
– А сейчас он дома? – Сара не знала, станет ли история с изнасилованием новостью для Питера Томпсона. А ведь она собиралась справиться у Мака, что он выяснил в ходе опроса Питера, кольнула раздражающая мысль.
– Нет, на работе. Совершает рейс в Мельбурн. Чем я могу вам помочь?
Ходить вокруг да около смысла не было.
– По словам Констанции Бьянки, вы обладаете информацией, которая должна помочь следствию.
Женщина замерла на месте, словно окаменела.
Не дождавшись от нее ответа, Сара продолжала:
– Это касается Стивена Бьянки.
– Это сугубо мое личное дело, – почти прошипела Шелли с яростью в голосе, что весьма удивило Сару. Шелли отвернулась, словно для того, чтобы успокоиться. – Я понимаю, почему Констанция решила вам это сообщить, но я ничего рассказывать не стану. Не хочу вспоминать. И к делу это отношения не имеет.
«Очень даже имеет», – подумала Сара. На
