быть исправлены законами, в какой-то мере обузды-вались властью как бы царской.., ибо народ полностью развращенный, не то что малое время, но вообще ни минуты не может жить свободным. Люди поступают хорошо лишь по необходимости; когда же у них имеется свобода выбора и появляется возможность вести себя как им заблагорассудится, то сразу возникают величайшие смуты».
Не будем говорить о монархии: обратная дорога порой не легче дороги вперед. Но главный вывод о выходе из создавшегося положения напрашивается вполне определенный.
Во-первых, мы должны жесточайшим образом усилить роль государства, причем не только в плане упомянутого обуздания всякого рвачества, но и в плане организующего влияния, вытекающего прямо из требований переходного периода жизни страны, периода не установившихся связей и не полностью отработанных процедур. Того влияния, которое необходимо было бы сохранить и обеспечить с первых дней всех наших перестроек.
Во-вторых, мы должны, дабы ускорить процесс строительства социально справедливого и самостоятельного государства, бросить все силы на подъем культуры людей, подчинить решению этой проблемы среднюю и высшую школы, поднять престижность преподавательского труда и привлечь в эту сферу наиболее талантливых людей, подчинить все средства массовой информации и пропаганды настрою на учебу и созидание, на повышение культуры жизни и работы. Сегодня все ищут общенациональную идею. Начать всем учиться, начать строить страну собственными силами, – не есть ли это самая объединяющая всех идея?
В-третьих, мы должны, дабы уменьшить хаос, исключить, по возможности, заведомо ошибочные волевые шаги и не создавать нежелательных ситуаций для противоправных и нечестных поползновений, подчинив все наши решения, постановления, иные организационные мероприятия и даже наши желания инерционным возможностям хозяйственной системы по скорости ее перевода из одного состояния в другое. Наглядный пример обратного – все финансовые пертурбации последних лет, которые не соответствовали текущему реальному состоянию хозяйства страны и потому каждый раз становились базой для безобразных своей открытостью разного рода махинаций.
В-четвертых, мы должны по возможности добиться таких государственных решений, которые бы в максимальной степени соответствовали интересам делового большинства населения. Пока не будет хотя бы видимого соответствия между интересами государства и личности – не будет ни доверия между ними, ни настроя на дело. Люди будут обсуждать проблемы их обмана, надувательства или ущемления интересов, а не думать о работе. Между государством (представляющей его организацией) и конкретной личностью должен всегда иметь место определенный минимум адекватности в оценке того, что касается их интересов. Чем больше последние будут сближены между собой, тем более созидательным будет дух народа. В этом деле, когда нет возможности сделать как нужно бы, всегда лучше самая плохая правда, чем любая ложь. Сейчас, похоже, эта житейская истина у нас практически предана полному забвению.
В-пятых, мы должны осознать, что никуда не двинемся и никого по-настоящему к себе не привлечем, если не сделаем свое государство государством законопослушных людей, не создадим обстановку неотвратимости наказания за свершение противоправного. А в плане последнего, не выработаем систему наказания, и прежде всего, должностных лиц за любые антинародные действия по оценке конечного результата – только результата, вне причин его возникновения. Незнание, неумение, не все прочие защитительные атрибуты существующего судопроизводства не должны приниматься во внимание при рассмотрении служебного проступка, если только он не вызван форс-мажорными обстоятельствами. Общество в подобных случаях должен интересовать только результат, а не его подоплека и процедура движения к нему. Не знаешь, не умеешь – не садись за руль государственного управления. Впрочем, и за любой другой руль.
За финансовую аферу 1998 г., в недельный срок извлекшую из кармана подавляющей части населения две трети его дохода в угоду обогащения ничтожной кучки людей, должны были нести самое жесточайшее наказание вполне известные, однозначно к сему делу причастные должностные лица. Преступно оправдывать их действия некими привходящими обстоятельствами. Здесь должно действовать, аналогичное давно признанному, правило: любое «незнание» должностного лица не должно освобождать его от ответственности за служебный проступок. Другого выхода из той вакханалии государственных преступлений, в которой оказалась наша страна, кажется, и нет.
Что касается остальных предложений, то они прямо вытекают из мной поставленных выше вопросов. Их нужно просто снять соответствующими решениями и действиями.
Не хотел бы приведенным почти одним негативом создать впечатление, что у нас ничего не делается вообще. Делается, и много делается. Но, к сожалению, совокупный результат пока все еще отрицателен и, главным образом, в сфере, определяющей стратегическую жизнеспособность государства».
0 7.03
В октябре 1995 года, в период разваливающей страну горбачевской «перестройки», на Череповецком меткомбинате в составе очередной реконструкции его блюминга были пущены в эксплуатацию ножницы. История создания этой новой и достаточно уникальной конструкции ножниц усилием в 2000 тонн интересна и поучительна.
В 1963 году нами была подана заявка на рычажные ножницы. Отличительная особенность их заключалась в применении, для разрезания металла толщиной до полуметра, тривиального принципа работы обычных кусачек, что используются для выдергивания мелких гвоздей и откусывания проволоки. Однако сия-то тривиальность, несмотря на исключительно ее аргументированную авторскую защиту, и вызвала мощные возражения со стороны многочисленных оппонентов.
И в этом не было ничего необычного, ибо настоящая конструкторская работа – это борьба мнений, жаркие споры, отстаивание позиций, решений. Порой объективно правильных, а порой явно тенденциозных, выдвигаемых часто из элементарного противопоставления своего чужому в рамках защиты «чести мундира». Особо, когда чем-то предложенное истинно хорошо и, к тому же, настолько необычно и нестандартно, что не может не вызвать желания другой стороны предпослать ему «свои» альтернативы с почти неизбежной разносной критикой свалившейся на головы «специалистов» доселе неизвестной идеи.
В результате, первый проект ножниц, выполненный в 1970 году для блюминга 1500 – головного стана в комплексе прокатки широкополочных балок на Нижнетагильском меткомбинате, оказался Мин-тяжмашем и Минчерметом забракован. Не знаю, все ли тогда было сделано для обратного, но факт остается фактом – блюминг 1500 пускался с ножницами традиционной конструкции Новокраматорского завода. За ним числилась данная номенклатура, и его критика потому явилась определяющей в упомянутом решении министерств. Проект не получился. Сама же заявка была признана изобретением… только в 1977 году после 14-летней переписки.
Примерно в это время появились и очередные запросы от металлургов о проектировании и изготовлении для них ножниц. Но теперь, после смены руководства отделом, мы заняли твердую позицию и заявили: старых делать не будем, предлагаем «кусачки». Однако, несмотря на нашу уверенность и решительность, приобретенный благодаря настойчивому оппонентскому «воспитанию» (прежде всего со стороны своих собственных – К. В. Корякина и А. Г. Семовских), страх перед необычной конструкцией ножниц оказался настолько велик, что потребовалось еще лет пять, прежде чем был найден
