– Это так. Индейцы в Соединенных Штатах давно знали целебные свойства зеленого сока из листьев, он залечивал раны, убивая инфекцию.
– Коренные жители твоей страны индейцы?
– Да.
– И европейцы украли у них их землю? – добавил Халид.
Сара неохотно кивнула.
– Кажется, я что-то об этом читал, когда учился в Оксфорде. Почему этих людей называют индейцами, они ведь не из Индии?
– Все так, европейцы, открывшие Америку, искали кратчайший путь в Индию, чтобы не пришлось огибать Африканский континент. Когда им удалось высадиться на берег, то они решили, что уже добрались до Индии, и поэтому долго так и называли этот континент, а за его жителями закрепилось название «индейцы».
– Понятно.
– Конечно, проблему кратчайшего морского пути в Индию решило строительство Суэцкого канала.
– Ты очень много знаешь! – сказал он, не скрывая своего восхищения.
– Это вполне естественно для школьной учительницы, – суховато отозвалась Сара.
Она обратила внимание на раскрытую книгу, которая лежала на постели Халида.
– Что вы читаете? – поинтересовалась Сара.
– Марка Твена, которого на самом деле, оказывается, зовут Сэмюэль Клеменс, – ответил Халид, наблюдая за ее выражением лица.
Сара изумленно воззрилась на него.
– Да, я запомнил: ты говорила, что твой любимый американский писатель – этот самый Твен, поэтому я заказал некоторые из его книг в книжном магазине Константинополя, там много туристов, и магазин торгует книгами на английском языке.
– А почему вы мне не предложили?
– Когда прислали книги, я велел запереть тебя в гареме, был на тебя сердит, поэтому оставил их у себя.
Сара прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
– Не кажется ли вам, что это – ужасное ребячество?
– Да, наверное, – со вздохом согласился он. – Это ты будишь во мне ребячество, користа.
Халид не называл ее так со времени своего ранения, и снова услышать из его уст это слово было так приятно.
– А что это за книга? – с интересом спросила Сара, наклоняясь, чтобы прочесть название.
– Его последняя. «Гекльберри Финн», о беспризорном мальчике и черном рабе, они вместе путешествуют по большой реке в твоей стране.
– По Миссисипи.
– Да. Откуда ты знаешь?
– Твен во всех своих книгах пишет о Миссисипи. Время, проведенное на ней, сыграло в его жизни большую роль. Он даже свой псевдоним получил от этой реки.
– Как это?
– В юности писатель был лоцманом на речном пароходе. Термин «марк твен» означает «две морские сажени». Это – минимальная глубина, при которой при отливе в устье могут плыть корабли, не рискуя сесть на мель.
– Интересно! Ну, вообще-то, книга трудная. В ней много местного диалекта, поэтому я многого не понимаю, я недостаточно хорошо знаю английский.
– Можно, я ее возьму? – попросила Сара.
– Забирай, – с улыбкой согласился Халид.
– А что еще вы заказали? – поинтересовалась Сара.
– «Том Сойер», «Принц и нищий», «Простаки за границей», – Халид перечислял названия книг. – Они у меня в комнате. Если хочешь, я распоряжусь, чтобы Ахмед отнес их тебе.
– Вам следовало бы заказать «Жизнь на Миссисипи». В ней рассказывается о том, как Твен был учеником лоцмана. Книга вам понравится, она очень смешная.
– Я ее закажу для тебя, – пообещал он.
– Спасибо. – Сара на минуту отвела взгляд, а когда снова посмотрела в сторону Халида, тот опустил голову на подушки дивана и закрыл глаза. Его свежевымытые волосы блестели на солнце, сильное тело, обнаженное до пояса, напоминало сверкающую бронзовую скульптуру, выдержанную в безупречных пропорциях и идеально выполненную, если не считать маленького дефекта на плече – шрама от ранения.
Сара почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Поднявшись, она прошептала:
– Мне, наверное, следует уйти и дать вам отдохнуть.
Халид не ответил. Наклонившись к нему, Сара услышала его глубокое и ровное дыхание.
Халид заснул.
Сара отвела прядь волос у него со лба, а потом направилась через дворик в мабейн, где ее дожидались евнухи, чтобы препроводить в гарем.
Когда на следующий день Сара пришла в комнаты Халида, то его там не обнаружила. Ахмед сообщил, что паша в конюшне и собирается ехать верхом.
Сара поспешно выбежала из мабейна в коридор, где ей тут же преградили путь двое алебардщиков. Но следом за ней вышел Ахмед, и она попросила его:
– Ахмед, прикажите пропустить меня к конюшням. Халиду нельзя еще ездить верхом! Это слишком большая для него нагрузка.
Хислар отдал соответствующий приказ, и служители проводили взглядом Сару, побежавшую через дворец, Самшитовый сад и в ворота Кушан к конюшне, где Халид как раз заканчивал седлать Хана.
– Халид, пожалуйста! Вам нельзя ездить верхом. От тряски может открыться рана, – задыхаясь, закричала Сара еще от входа, тяжело привалившись к косяку, не в силах продвинуться ближе к паше.
– Не беспокойтесь, я медленно проедусь по выездной площадке, – ответил он.
– Пусть на нем поедет кто-то из грумов! – возразила Сара.
Халид повернулся к Саре. На нем была свободная хлопковая рубашка и твидовые брюки – видимо, он всегда так одевался для верховой езды. В сочетании с низкими сапожками этот наряд делал его похожим на пирата.
– Почему бы тебе, Сара, не поехать со мной? – предложил он. – Ты можешь ехать на Аусте и следить, чтобы я не переутомился. Старший грум рассказывал мне, что, пока я болел, ты практиковалась в верховой езде, так что, думаю, ты уже не отстанешь от меня. В шальварах ты сможешь ехать верхом в мужском седле, не переодеваясь.
Сара почувствовала, что Халид не отнесся серьезно к ее тревоге. Однако вскоре, проехав круг выездной площадки, она успокоилась и была даже рада, что согласилась сопровождать Халида. День выдался прекрасный, из-за сильного ветра не жаркий как обычно. А свежий воздух будет на пользу им обоим.
– Ну, как мои дела? – спросил ее Халид, поддразнивая.
– Похоже, у вас все в порядке, – пришлось признать Саре, она двигалась рядом с ним мерной рысью.
– Если я вдруг выпаду из седла, обязательно позови подмогу. Не думаю, что ты сможешь сама меня поднять.
– Я много раз поднимала вас, пока вы лежали без сознания, – ответила Сара, глядя на него.
Халид смущенно отвернулся. Говорить на эту тему ему было неприятно.
– Халид, не смущайтесь, рано или поздно любой человек заболевает, – мягко сказала Сара. – Я никогда не считала вас сверхчеловеком.
– Ты вообще не считаешь меня человеком! – парировал он, подбирая поводья.
– Не понимаю, что это должно значить? – обиженно спросила Сара, тоже замедляя ход своей лошади.
– Ты думаешь, мне легко все время находиться радом с тобой и не хотеть тебя! – прямо сказал Халид. Сара ничего не ответила.
