Читаем без скачивания Принцесса огорошена - Марина Воронцова

– Вы к кому? – строго спросила она, глядя на меня поверх очков.

Вопрос, честно признаюсь, поставил меня в тупик.

– К Иде Ивановне, – ответила я, оглядывая кабинет.

Первичный осмотр не выявил дополнительных рабочих мест, а единственная дверь оставалась у меня за спиной.

– Это я, – призналась дама.

– Очень приятно.

Не зная, как продолжить этот утренник абсурда, я стояла, держа обеими руками сумку.

– У вас ко мне какое-то дело? Вы меня от работы, между прочим, отвлекаете, – заметила Ида Ивановна.

Появилось жгучее искушение ответить: "Нет, я просто так зашла. Посмотреть, кто сидит в двадцать седьмой комнате". Но производственная необходимость иногда заставляет нас быть более вежливыми, чем хочется.

– Ох, простите! – рассыпалась я. – Мне очень неудобно, что я отвлекаю ваше внимание, но обстоятельства… Вот мои документы.

Ида Ивановна долго разглядывала корку частного детектива, затем бросила ее на стол и уверенно заявила:

– Фальшивка. Обескураженная таким заявлением, я осторожно поинтересовалась:

– Вам часто приходится видеть удостоверения частных детективов?

– Слушайте, женщина, – менторским тоном обратилась ко мне дама. Для пущей важности она сняла очки и вытаращилась на меня исподлобья. – Говорите, зачем пришли, или не морочьте мне голову.

– Э… э…

Борясь с искушением послать все подальше и гордо уйти, я судорожно соображала, как мне вести себя дальше.

– Думайте быстрее, или я охрану вызову, – велела начальница двадцать седьмого кабинета.

На счастье мой блуждающий, гневный взгляд упал на яркий, основательно зачитанный томик Орбениной. Разобрать удалось только подзаголовок: "Дело о разбитом сердце". Тактика получения сведений выстроилась сама собой.

– Ида Ивановна, – я плюхнулась на стул и всем корпусом подалась к начальнице. – Вы можете меня выставить вон, но знайте, что речь идет о судьбе одной женщины, которая… Которая отчаянно нуждается в помощи. В вашей помощи.

Я послала обалдевшей даме проникновенный взгляд. Вадим Соколов утверждает, что подобный жест всегда заставляет человека чувствовать себя индивидуально ответственным за что-то.

– Понимаете, – главное теперь не дать милейшей Идее Ивановне прийти в себя, – я сейчас веду очень и очень щепетильное дело. Муж моей клиентки украл у нее ребенка. Это ужасная история. Ужасная! Моя клиентка вышла замуж по горячей любви, за цыгана. Ни о чем не думала, родила девочку. Этот негодяй сказал ей, что хочет отвезти внучку к бабушке и дедушке в табор. Специально выбрал для этого такое время, чтобы моя клиентка не могла вместе с ним поехать. Теперь он скрылся и требует колоссальный выкуп! Мне уже почти удалось распутать это дело, я знаю, кому он передал ребенка и на каком поезде его перевозили!

Нужно узнать только еще одно имя. Это женщина, тоже цыганка, которой девочку отдали, чтобы сбить с толку следствие. Я знаю, что вы можете помочь. В вашей базе данных ведь хранится информация обо всех пассажирах, приобретавших билеты в кассах? Ида Ивановна поджала губы, постучала пухлыми пальцами по столу, задумчиво посмотрела на свои огромные старомодные кольца с рубинами. Потом вздохнула и нравоучительно произнесла:

– Головой надо думать, за кого замуж выходишь. Вот так всегда, наворотят дел, потом другим расхлебывать.

– Ида Ивановна! – я спластилинила на лице немой укор. – Но девочка чем виновата? Ей всего пять лет! Неужели из-за глупости матери надо обречь ребенка на страдания и лишения? Вы ведь знаете, как живут цыгане…

– Невозможно, – тихим жестким голосом ответила фея железной дороги. – Такие сведения выдаются только по специальному разрешению.

Ида Ивановна выжидающе сложила руки и уставилась на меня красными от гипертонии, немигающими глазами.

– Так бы сразу и сказали, – пробурчала я и полезла за кошельком. – Вот.

Ида Ивановна выгнула губы подковой, глядя на три зеленые бумажки.

– Дамочка, ваша клиентка хотя бы представляет, на какой должностной риск мне придется пойти из-за ее глупости? – тихо проговорила начальница.

– Нет, не представляет, – ответила я, вытаскивая из кошелька еще три бумажки. – Может быть, такой?

– Почти, – кивнула Ида Ивановна и показала мне два пальца.

Добавив еще двести долларов, я получила разрешение на спецдопуск к железнодорожным анналам.

– Дата, номер поезда и маршрут, – спросила услужливая дама, сразу перейдя на деловитый, уверенный тон и повернувшись к компьютеру. Бумажки она предусмотрительно заперла в ящике стола.

– Восемнадцатое сентября, номер поезда не знаю, маршрут "Москва-Чебоксары-Йошкар-Ола", – четко ответила я. – Меня интересуют две пассажирки, бравшие билеты на этот поезд. Фамилия одной – Жемчужная, второй – Агалаева. Надо выяснить, кто ехал с ними в одном купе.

Толстые, морщинистые пальцы, унизанные допотопными ювелирными изделиями, быстро нажимали клавиши.

– Четверо пассажиров, – произнесла Ида Ивановна через некоторое время. – Записывайте. Роза Жемчужная, паспорт серия IV-АК, № 567392, Жанна Агалаева, паспорт серия V-АИ, № 459835, Олег Корсаков, паспорт IV-AK, № 986243, Ольга Колесникова, паспорт VI-AH, № 924343.

– Есть, – радостно прошептала я. – Спасибо!

– Пожалуйста, – с чувством выполненного долга вздохнула Ида Ивановна.

ДЕНЬГИ В КАССЫ, ТАЙНЫ В МАССЫ

Я неслась к машине, как на пожар. Николай Иванович даже отпрянул назад, когда я грохнулась на водительское место.

– Ну что? – спросил он, откладывая каталог "Квартиры и дачи".

– Они все подстроили! – заорала я. – Им все было известно с самого начала!

– Что подстроили? – не понял Николай Иванович. – Ты что узнала?

– Угадай, кто был попутчиками Жемчужной и Агалаевой на том поезде?! – заорала я.

– Ну? Не томи! – сердито крикнул Николай Иванович.

– Ольга Колесникова и Олег Корсаков!

Младший детектив Яретенко задумался, почесал затылок, вытер лысину, тяжело вздохнул и спросил:

– И что теперь?

Я поглядела на часы. Самолет Ефрема Жемчужного и Розы только что взмыл в небо и взял курс на солнечную Испанию. Потребовать их ареста на испанской границе только на основании того, что они ехали в одном купе с Корсаковым и Колесниковой, невозможно. Мало ли как они там оказались? Гораздо сильнее меня занимал сейчас другой вопрос.

– Коля, а ты хорошо рассмотрел тело, которое нашли в лесу?

– Да, такое не забывается, – фыркнул помощник, – мне оно потом еще дня два в кошмарных снах являлось!

– Ты уверен, что вы нашли цыганку? – спросила я.

– Уверен, а что? – не понял Николай Иванович.

– Возможно, это тело Ольги Колесниковой!

Младший детектив Яретенко насупился.

– Да ну, Сашка, тебе втемяшилось в голову, вот ты и притягиваешь за уши все к одному и тому же. Надули, надули… Подумаешь, ехали в одном и том же купе. Мало ли! Может быть, это Агалаева их вызвала…

– Коля, – я в изумлении повернулась к своему помощнику. – Ты гений! У тебя где-нибудь кассеты есть с изображением распрекрасной семейки Жемчужных?

– Наконец-то оценила. Кассеты есть, в офисе остались. С автографом, между прочим! А тебе зачем?

– Щас все поймешь, – пообещала я, залихватски выруливая на проспект. – Значит, так: в офис за кассетами, а потом – домой к милейшим Корсаковым!

– На фига?! – с расстановкой поинтересовался Николай Иванович.

– Я в этом деле разберусь до конца, и ты меня не остановишь!

– Ладно, прекрасно! – хлопнул ладонями по своим коленям младший детектив Яретенко. – Прощай, агентство! Сначала нас с тобой спросят, на каком, собственно, основании мы скрыли факт убийства, потом заинтересуются нелегальными записями, поисками тела в лесу… Давай, валяй!

– Коля, на это они и рассчитывали, – принялась терпеливо объяснять я. – Что мы с тобой, получив деньги и опасаясь возврата лицензии, никуда обращаться не будем, ясно? Они с самого начала все знали, а нас для чего-то использовали! И я, черт побери, докопаюсь, для чего именно!

– И что, тебе от этого лучше жить станет? – кисло поинтересовался помощник. – Все кого-нибудь для чего-нибудь используют! Это, Сан Саныч, закон цивилизованной жизни, ничего не попишешь. Тебе за услуги заплатили? Конфиденциальность ты в объявлении обещаешь? Особо деликатные семейные дела без лишнего шума расследуешь? Ну и какого рожна тебе эта справедливость?! Подумаешь, использовали!

– Поехали, – упрямо повторила я и, не дав помощнику возможности возразить, утопила газ в пол.

В офисе нас поджидала расстроенная Людочка.

– Люда, мы ненадолго! – крикнула я, пробегая в свой кабинет.

– Угу, – всхлипнула детектив-администратор.

– Что случилось? – нахмурился Николай Иванович, глядя на кучу носовых платков перед Людочкой.

Из сбивчивых объяснений, доносившихся из приемной, я поняла: некий Крис, гражданин Норвегии, переметнулся к другой российской невесте.