Читаем без скачивания Принцесса огорошена - Марина Воронцова

– Сам не понимаю, как это вышло… – забормотал он, разведя руками. – Это была такая ужасная история! Вы себе представить не можете, что за женщина эта Агалаева! Хитрая, как черт! И актриса – • потрясающая!

– За что она отбывала срок? – сурово спросила я. – Я хочу увидеть личное дело.

– Дело? – полковник утер пот со лба. – Ах, да, дело… Сейчас.

Он отдал распоряжения трясущимся голосом.

– Сейчас принесут, оно в архиве. – Казалось, Геннадий Афанасьевич вот-вот заплачет. Странно, как такой человек мог попасть на подобную должность! Все ж таки заведовать колонией, пусть и женской… для этого требуется огромная сила характера.

– Чай, кофе? Будете? – с надеждой предложил Патюк.

– От горячего чаю не откажусь, – кивнула я.

– Вы к нам только насчет Агалаевой, или еще вопросы есть? – нервно сглотнул полковник.

– Там посмотрим, – уклончиво ответила я.

Появился сержант с делом и положил его начальнику на стол. Тот открыл и побледнел, как поганка. Сержант горячо зашептал что-то начальнику на ухо, виновато разводя руками.

– Ладно, ладно, – отмахнулся тот, – иди!

– Что-то не так? – строго спросила я, постучав пальцами по столу.

– Нет-нет, все нормально, – еле выжал из себя полумертвый от страха Патюк. – Та-ак, отвечаю на ваш вопрос. За что сидела… Вот. Первый раз за квартирную кражу. Попалась по глупости, причем не своей, а подельницы. Разобрала над одной очень и очень богатой квартирой перекрытия, вычистила сейф, и тут сигнализация сработала. Подельница со страху кинулась бежать, Жанну в квартире бросила, а там потолки под пять метров. Дверь автоматически блокируется, шестой этаж, на окнах тоже замки… Села в первый раз. Учли, что несовершеннолетняя, первая ходка, – дали два с половиной года, выпустили через четырнадцать месяцев за примерное поведение. Кстати, если бы она сказала, кто был вместе с ней, – могли бы вообще дать условный срок, но она почему-то заперлась и сотрудничать не захотела. Ну, и впилили ей за упрямство… Второй раз – за мошенничество. Тут все уже по-серьезному. Что такое "лохотрон", надеюсь, знаете?

Я кивнула и, насупившись, принялась разглядывать носки сапог.

– Опять же срок такой получила за упрямство. Сказала бы, где деньги и драгоценности, – получила бы меньше.

– И много денег? – поинтересовалась я из чистого любопытства.

– Ой! – Патюк махнул рукой. – Миллионы! Причем в долларах! Ума не приложу, как им удалось столько денег собрать? А главное – откуда столько идиотов набралось, да еще и с деньгами?

Я нервно кашлянула. Оказался бы полковник Патюк на минутку в Апраксином дворе, на моем месте, поговорил бы потом…

– Как получилось, что она сбежала? – спросила я и для верности нахмурилась.

– О! – испуг у Геннадия Афанасьевича проходил. – Сейчас расскажу эпопею ее побега. Это драма в трех частях. Вот тут она изложена. Кстати, высокохудожественно. Чувствуется, что женщина писала. Слушайте. Рапорт майора Красильниковой…

"В ночь с 22 на 23 августа 2002 года Жанна Ефремовна Агалаева совершила дерзкий, но хорошо спланированный побег. Осужденная прибегла к услугам оперативного следственного работника Роднина, который прибыл по специальному приказу Генеральной прокуратуры для расследования обстоятельств преступной деятельности Агалаевой.

Согласно показаниям Роднина, арестованного за организацию побега особо опасной преступницы, он сделал это, чтобы "доказать свою любовь". Совершенно непонятно, каким образом осужденной удалось склонить образцового сотрудника, каким, согласно послужному списку, является Роднин, к совершению столь тяжкого должностного преступления.

Роднин заявил о необходимости этапирования заключенной Агалаевой в Москву для очной ставки с другими участниками преступного сообщества, в которое, по словам оперативника, она входила. Оформив… – тут полковник сделал паузу, пробежав пальцем по строкам и бормоча себе под нос названия документов, – 22 ноября он лично сопроводил заключенную в аэропорт "Ше-реметьево-2" города Москвы.

Там, в аэропорту, Роднин по заранее подготовленным поддельным документам приобрел для себя и Жанны Агалаевой билеты на рейс в Бангкок, потому что въездные визы можно получить по прибытии в страну, а также между Россией и Таиландом отсутствует договор об экстрадиции.

Майор Роднин продумал план побега до мелочей, однако не учел только одного – вероломства Жанны Агалаевой. Когда они проходили таможенный контроль, Агалаева вытащила у подельника паспорт. Тот решил, что обронил документ в зале ожидания. Связавшись со своей любовницей по телефону, Роднин получил от нее заверения, что она будет ждать его прибытия в Бангкоке в отеле "Сол Твин Тауэре". Только когда самолет благополучно приземлился в аэропорту и Агалаева прошла таможенный контроль, Роднин узнал, что она и не планировала лететь вместе с ним.

Цинизм преступницы поражает воображение. Она позвонила человеку, который пошел ради нее на преступление, пожертвовал профессиональной честью и благополучием своей семьи, чтобы рассказать, как обманула его. Роднин в этот момент уже находился под следствием, как подозреваемый в организации побега. В момент звонка Агалаевой он находился в кабинете следователя (моем). Агалаева сказала ему: "Неужели ты на самом деле мог поверить, что такая женщина, как я, полюбит такого урода? Ты наказан за собственное высокомерие. Я вытащила (тут преступница употребила нецензурное выражение) паспорт и выкинула его в унитаз. Передавай привет своей страшной жене. Если она не дура, то кинет тебя подыхать с голоду в тюряге, чтобы неповадно было по другим бабам скакать!" Преступница рассмеялась и повесила трубку.

Думаю, этот звонок сыграл решающую роль в последующих трагических событиях. Майор Роднин подписал признательные показания, согласился на следственный эксперимент, в ходе которого описал все обстоятельства побега, указал, у кого именно приобрел поддельные документы для Агалаевой. После окончания следственных действий майор Роднин должен был ожидать приговора суда в Бутырской тюрьме города Москвы. Подследственного перевозили в специально оборудованном купе железнодорожного вагона. Утром 10 января 2001 года солдат срочной службы Никонов нашел Родника мертвым. Майор повесился, – сделав веревку из простыни и прикрепив ее к держателю верхней полки. При этом, чтобы достигнуть эффекта удушения, Роднин встал на колени.

Как следователь и человек, я настаиваю, чтобы в дело Жанны Агалаевой была добавлена статья о доведении до самоубийства. Считаю, что если бы не ее звонок и майор Роднин считал бы случившееся неудачным стечением обстоятельств, он был бы до сих пор жив".

Полковник отпил воды и растянул галстук.

– Ну как вам?

– Ужасно, – я потупила глаза.

– Роковая женщина…

Геннадий Афанасьевич задумчиво посмотрел в окно. Не замечая моего тяжелого взгляда, он нежно перебирал бумаги. Вздыхал все мечтательнее и мечтательнее.

– А по-моему, так просто сволочь, – сердито буркнула я в ответ.

– Одно другому не мешает, – печально произнес полковник, потом тронул рукой шею и нервно встряхнулся.

Вспомнив, что мне говорил Никита про любовь некоторых мужчин к стервозным дамам, я чуть не поперхнулась.

– Фотография Агалаевой есть? – спросила я.

Полковник тяжело вздохнул и развел руками.

– К сожалению, нет…

– Простите, не поняла?

– Фотографии у нас нет, – выдохнул полуживой полковник.

– И куда же она подевалась? – издевательским тоном проговорила я, подпирая рукой подбородок. – По-моему, в личном деле их должно быть как минимум три. Правый профиль, фас, левый профиль…

– Послушайте, я буду с вами откровенен. – Патюк покрылся красными пятнами. – Они исчезли.

– Наверное, растворились в воздухе? – предположила я.

– Нет, один из служащих архива – он пропал сразу после побега Агалаевой – их выкрал, – признался полковник.

– А что же за фотографию вы прислали по факсу для освидетельствования? – разозлилась я.

– Да просто взяли подходящую карточку и послали! – признался полковник и закрыл голову руками. – Что со мной теперь будет?

Я встала и стала нервно мерить шагами кабинет.

– Хорошо, положим, фотографии выкрали, – пробормотала я, – незачем?!

– Не знаю! Не знаю! – завопил Геннадий Афанасьевич и припал к ингалятору. – Послушайте! Давайте договоримся! Ну неужели вы из-за какой-то цыганки меня, русского человека, под трибунал подведете?!

– Какая новость, – процедила я сквозь зубы. – У нас теперь что – правосудие отправляется по национальному признаку?!

– Я не то хотел сказать, – оторопел Патюк.

– Значит, мне показалось, – ледяным голос прервала его я.

Вспомнилось, что по-украински "Патюк" это – крыса или таракан. Я еще удивилась, как это можно одним и тем же словом обозначать столь разные организмы.