он ездит-то.).
Живо садился, ехал. Приезжает; стоит в каменном столбу этот самый богатырь. Заявляется к нему, приходит в его лицо и говорит: «Здравствуй, господин богатырь!» – Откуль ты, какой есть?» – «Я к твоей милости: не дашь ли ты мне силы?» – «С какой я тебе напасти дам? Я тебя сроду еще не видал!» – «Не для-ради меня дай силы, а для-ради коня-веща!» – «А что ты – конь-веща? Али ты жив? Явись в мое лицо, поговори со мной!» – Конь подскакал и говорит: «Здравствуешь, мой старый хозяин!» – «Здравствуй, конь-веща! Где ты столь долгое время проживаешь?» – «Я проживался у такого Чудовища, какого теперь едем победить; твоего сына (он) победил, у Вани силы не больше, чем у твоего сына: он его порешит, если ты силы не прибавишь ему!» – «Спасибо, – сказал богатырь, – что ты мне сказал: сына моего победил… Дам ему силы!» – Нацедил из своих ребер бутылку крови, подает ему и говорит: «Если чуешь в себе силы много, оставь и мне, не все пей!» – Ваня выпил эту бутылку и почуял в себе силу непомерную. (Нисколь богатырю не оставил.).
Приезжает – Чудовище-то уже близ Марфы-царевны, к камышевому балагану приближается. Приостановил богатыря: «Стой, Чудовище! Не в свое место едешь ты!» – «Убил ты моих трех братов – я посильнее их втрое!» – «Видишь ты зелен виноград и не знаешь ты, как его еще убрать! В поле съезжаются, родом не считаются – давай побратуемся!» – Разъехались они с ним на три версты. Полыснули один другого – оба по 12 часов мертвые лежали, без чувствия. (А Марфа-царевна сидела – плакала.) Незнайко наперед его встал и сдумал: у меня еще есть оборона – перстень и перчатка. Подошел к Чудовищу, перстень и перчатку наложил – его на три части розорвало.
Подъезжал к Марфе-царевне. – «Видела, какое побоище? Теперь ты можешь мною похвастаться дома. За свояков я заступился, а то бы всю силу они загубили и сами бы не живы были; на что бычишко семигодовалый, и того не могли заколоть они! Теперь я приду домой – ты мне водки ведер семь закати, когда я пущу коня в луга». – Ваня подъезжает к царскому двору, скричал очень громко: «Я Чудовище кончил, за Незнайку заступился!» Свояки признают его и говорят: «Этот богатырь и за нас заступился». Марфу-царевну встречают с веселым со звоном. Ваня пустил коня своего в заповедные луга, а сам надел требушиную шапку и идет в царский дом. Марфа-царевна встретила его и закатила ему ведер семь водки.
Царь распорядился завести пир на весь мир – что его дочери остались дома. Съехались народу много – князьев, и бояр, и православного народу. Напились все; захвалились эти свояки: «Мы своих жен не отпустили, сами убили богатырей!» – Марфа-царевна не выдержала и сказала: «Нет, кабы мой муж не помог вам, вам бы не убить! На что бычишко семигодовалый – и того не могли заколоть!» – «Что ты нас конфузишь?» – «Мне муж сказал; у него есть от вас по взятке – по пряжке из ж…ы да по ремню из спины!» – «Давай веди его к нам, мы с ним поговорим!» – Марфа-царевна приходит: «Незнаюшка, я тобой похвасталась». – «Вовремя похвасталась! Тащи мне четверть водки – мне повеселее с ними поговорить!» – Снимает с себя требушиную шапку и сбросил себе с руки кишки – волосики оказались в чистом золоте, а по локоть руки в серебре. Приходит: «Здравствуйте, тятенька и маменька! И вы, своячки, здравствуйте!» (У него и язык появился!) – «Почему хвастается твоя жена, что ты взятки взял?» – «Да, взял! Вот у меня ремни из ваших спин и пряжки! Видели: на голове требушиная шапка? Это из вашего быка; я вам пособлял!» – «Не ложно ли вы показываете? Вы бы приехали на коне, тогда бы мы поверили!» – «Да вот через минуту на коне приеду!» – Пошел в заповедные луга, свистнул по-молодецки, гаркнул по-богатырски; конь его богатырский бежит – земля дрожит. – «Съездим! Только одна проформа!» В лево ушко залез, в правое вылез – и здрел бы, глядел, с очей не слушал экого молодца! Накладывает на него уздечку, 12 подпруг шелковых: шелк не рвется, булат не трется, серебро не ржавеет. Садился на коня, бил его по бедрам; конь его рассержается, по сырой земле расстилается; три скока скакнул – у царского дворца стал.
Подъезжает к царскому дворцу, скричал своих своячков: «Ну, своячки, как желаете – так братоваться или по-мужицки, пешком?» – Выходила вся свита, и дивились свояки, что, верно, он. – «Что мы будем с ним делать?» – Он слез с коня. – «Ну-ка, господа, вас двое, я один: давай, беритесь, берите меня!» – Они взяли его двое; он над ними подсмехался, все стоял. – «Что, братцы, разе так борются богатыри?» – И он их взял в охапку и резнул их; они не меньше 12-ти часов мертвыми лежали; откачивали их. – «Свой чин, – говорит, – пожалел, а то бы кишки из вас вылетели!».
Царь приказал считать его за старшего зятя и слушаться его.
Про Елену Красу Золотую Косу
Рассказал Ф. Д. Шешнев.
Была у короля дочь Елена Красота Золотая Коса. И она была у него спрятана и росла в спальне: никому он ее не показывал.
Первая жена (мать Елены Красоты) у короля умерла. Взял он себе другую, волшебницу. Эта его жена выйдет на балкон утром и говорит: «Заря хороша, а я еще лучше!» – А заря отвечает: «Елена Красота еще лучше тебя!».
Она и спрашивает мужа: «Где Елена Красота? Заря мне говорит, что она еще лучше меня… Если скажешь, с тобой буду жить; не скажешь – не стану!» – «Она у меня в западях растет».
Королева и говорит: «Посади ее в повозку, вели кучеру заколоть в лесу, одно сердце вытащить и принести мне!» – Елена Красота выпросила у кучера: «Не бей меня! Собаку убей и отдай мачехе сердце собачье!».
Он ее отпустил. Принес собачье сердце.
Елена Красота ушла куда глаза глядят. По лесу ходила, вся истерзалась. Пришла в дом; у дома два льва. Эти львы никого не пропущали – ни конного, ни пешего. Она прошла. Видит: в дому не обиход; видно, что мужчинская работа. Она взяла, чаны обиходила, исправила все по-бабьему.
Приходят они, 25 человек. Видят, что обиход у них. Есаул кричит: «Кто это обиходил? Если старичок, будь нам тятенька! Если молодая девица, будь нам сестричка!» – А она за сундуками схоронилась. Выглянула и говорит: «Я обиходила».
Они её убрали, не могут наглядеться.
Волшебница, жена короля, опять выйдет утром на балкон: «Заря хороша, а я еще лучше!» – А заря отвечает: «Елена Красота еще лучше тебя!».
Голубкой обернулась (волшебница), прислала платье: «Возьми, тебе родимая мамонька принесла платье!» (обморачивают ее.) Елена Красота взяла, надела и померла. Львы заревели благим матом.
Те хотели
