- Ян, раны слишком глубокие, нужно в больницу. Я смогу только первую помощь оказать. – шмыгнула носом, раскрывая аптечку и доставая оттуда бинты, антисептик и таблетку обезболивающего.
- Еще бы из-за таких царапин я в больницу не ехал. – иронично хмыкнул он, кладя руки поверх аптечного кейса, чтобы мне было удобно их обрабатывать. Таблетку он проглотил даже не запивая.
- Ты храбришься там, где не нужно. – нахмурилась, заметив, как шикнул Ян, когда я начала обрабатывать раны антисептиком.
- Бывало и хуже. – отвел взгляд от моего лица, уставившись сквозь лобовое стекло.
- Но…
- Ты должна была просто подуть и сказать, что до свадьбы заживёт, - перебил меня брюнет. – А не нотации мне читать. Я тебя спас, между прочим.
Он говорил так, будто не было того Соколова, которого он мне показал несколько минут назад. Будто не он говорил те слова. Всё вернулось на свои места.
И только слишком серьёзный взгляд темно-карих глаз говорил об обратном.
- Спасибо, - тихо поблагодарила его.
Между нами повисло молчание. Тягостное. Давящее.
Я заканчивала перебинтовывать его руки, с удивлением отмечая, что Ян прав, порезы оказались не такими глубокими, как мне показалось на первый взгляд. Не зря говорят, что у страха глаза велики.
- Ева, - хрипло произнес моё имя.
Я оторвала взгляд от его рук и посмотрела на парня. И снова утонула в его глазах. В них был намешан такой дикий коктейль, что невозможно было остаться равнодушной.
Там было всё: и страх, и боль, и злость, и радость, и облегчение, и желание. Я сама не заметила, как подалась вперёд. Потянулась к нему, заметив, что Ян тоже начал склоняться к моим губам. И первая поцеловала его.
Ян застонал, словно от боли. Я, испугавшись его реакции, резко отстранилась, но Соколов ухватил меня за куртку и притянул к себе обратно. Он целовал меня так отчаянно, так нежно, что я задыхалась. Мне не хватало воздуха, и я периодически отстранялась, подставляя шею под жалящие поцелуи.
- Что ты со мной сделала, Ева? Почему я схожу с ума от одной только мысли, что с тобой могло что-то случиться? – в перерывах шептал он. – Я чуть не поседел от страха, когда увидел тебя в том проулке с этими ублюдками… Ни за что больше не оставлю тебя одну… Не отпущу…
Я не отвечала, потому что сама не понимала, что со мной происходит. Почему я так рада видеть его? Почему рада сидеть вегомашине, а не в машине Алекса? Почему меня охватывает буря чувств, когда он меня целует? Почему даже мысль о том, что я буду целоваться с Алексом вот так вот, казалась предательством? Почему его слова приводят меня в безумный трепет?
Я была почти на пороге чего-то нового. Того самого открытия, которое бы перевернуло всю мою жизнь. Я была так близко к Яну, как никогда раньше. К его душе.
Но нас прервали, возвратив в суровую реальность, в которой не было место подобному откровению.
Глава 14
Вибрация звонка стала слишком громкой для царившей вокруг нас тишины. И для того иллюзорного мира, в котором мы с Яном могли не быть злейшими врагами из-за разных взглядов на жизнь. Хрупкий мирок распался на мельчайшие осколки, как только мы отпрянули друг от друга от неожиданности.
Я бросила взгляд на свой смартфон с разбитым экраном, лежащий на панели машины, с удивлением поняв, что, видимо, Ян нашёл его посреди улицы и подобрал.
- Я звонил тебе, потеряв из виду, - словно прочитав мои мысли, ответил брюнет, глядя на меня исподлобья. – И только благодаря ему отыскал тебя. Он светился, лёжа рядом с тем проулком, куда тебя утащили эти твари…
Телефон продолжал вибрировать. На экране отображались номер и фотография Алекса. Но я, вопреки здравому смыслу, не спешила отвечать на звонок.
- Твой герой звонит, - на лицо Яна вернулась ядовитая маска, - не ответишь? Переживает, небось. – он скривился так, словно лимон съел. – Хотя я бы ему рожу подрихтовал. Какого черта он не забрал тебя?! Тоже мне, кавалер…
- Меня отпустили на час раньше. Обычно Алекс всегда приезжает задолго до окончания смены. – оправдала Фридмана я, потому что сочла претензии Яна несправедливыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- И где же он был, если ты одна шла к остановке? И почему не на такси, если знала, что он не приедет или задерживается?
Соколов злился, и я его понимала. Я сама на себя злилась. Ведь всё произошло из-за собственной беспечности и легкомыслия. Я наивно предпочла забыть обо всех опасностях, которые таила темнота города.
- Час-пик, повышенный спрос. Такси не отыскалось, и я решила поехать на автобусе.
- Решила она! Почему тебя вообще отпустили на час раньше?
- Потому что плохо себя чувствовала…
Я совсем сникла под его напором, а в носу вновь защипало. Заметив моё слезливое состояние, Ян резко выдохнул, и уже спокойнее проговорил:
- Ответь герою, а то всех на уши поднимет.
Произнеся это, он завёл Мустанг и выехал на шоссе. Брюнет неспешно вез нас домой, смотря перед собой и практически не моргая. Одной рукой он рулил, а второй периодически потирал подбородок, о чём-то размышляя, и поджимал губы.
Ян был прав, Алекс слишком ответственный. Наверняка, не найдя меня на рабочем месте, и не дозвонившись, он поймёт, что что-то не так. А там и до полиции недолго.
С тихим вздохом я взяла телефон, глядя на разбитую паутинку защитного стекла, и провела по экрану.
- Да?
- Ева, слава богу, что ты в порядке, - было первое, что Алекс выдохнул в динамик.
- Прости, телефон стоял на беззвучном, а я заснула в такси. – врала я, не желая рассказывать Алексу правду. – Только сейчас заметила, что кто-то звонит.
- А я говорил тебе, что телефон всегда должен стоять на звучном режиме, когда ты идёшь домой после работы! – с долей укоризны сказал Фридман. – Мало ли что может случиться…
Я судорожно выдохнула, впившись ногтями в ладонь.
И широко распахнула глаза, когда жилистая рука Яна с выделяющимися на ней венами, накрыла мою руку. Он разжал мою ладонь и, не встретив сопротивления, переплел свои пальцы с моими, поглаживая подушечкой большого пальца тыльную сторону. Успокаивая. При этом его взгляд не отрывался от дороги.
Он будто хотел поддержать меня, но в то же время и мешать не хотел, пока я говорю с Алексом.
- Ева, ты тут? – спросили меня по ту сторону динамика.
- Да, прости, отвлеклась.
Мне было стыдно перед Фридманом. За ложь. За то, что он волновался, а я сидела в машине Яна и позволяла ему держать мою руку в своей. Совесть пожирала изнутри, но мои чувства были не на стороне Александра.
И это убивало больше всего…
- Ты сейчас где? Почему не дождалась меня?
- Я почти дома, - прочистила горло от сдавившего его спазма. – Немного приболела, поэтому отпустили пораньше.
- Все равно нужно было меня дождаться. Или позвонить! Ева! – возмутился Алекс. – Я привезу лекарства сейчас.
- Не нужно. Дома есть немного, я выпью их и сразу лягу спать.
Сердце щемило. На грудь, словно каменную плиту положили. И это чувство усилилось, когда я украдкой взглянула на Яна и заметила, что уголок его тонких губ слегка приподнят в понимающей ухмылке.
Алекс несогласно замолчал. Я слышала, как он сопит в динамик телефона. Но, в конце концов, Фридман решил оставить своё мнение при себе. Или предпочел не спорить.
- Хорошо. Напиши мне, как будешь дома. Увидимся.
- До встречи, Алекс. – попрощалась с ним и нажала красную кнопку.
После разговора с Фридманом остался горький осадок. И так было почти всё время, когда я проводила с ним. Я чувствовала себя виноватой. Хоть и хотела, правда, хотела начать всё с чистого листа, когда соглашалась быть девушкой Алекса.
И теперь снова предала его. И всё из-за Яна.
- Я в тебе не сомневался, - брюнет на мгновение отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня. – Голову ты морочишь знатно. Бедный парень. Понятия не имеет, с кем связался. – хмыкнул Ян и завернул на подъездную дорожку к дому.
