Мои руки лежали у него на плечах, и я снова начала сопротивляться.
- Ян, зачем ты это делаешь? Ты же сам сказал, что тебе это не нравится. – отчаянно всхлипнула я, ощущая его ласковые губы у себя на шее.
- Не нравилось бы, не делал, - мурлыкнул он, и у меня по телу пробежали мурашки от его вибрирующего тона, а в животе скрутился горячий узел.
- Да ты же сам себе противоречишь!
- Как и ты. – не прекращая испытывать моё тело на прочность, хрипел он не своим голосом. – Говоришь, что наши поцелуи – ошибка. А сама отвечаешь на них. Отзываешься на мои ласки и прикосновения. И, уверен, хочешь меня не меньше.
И тут он сделал нечто такое, что заставило меня взвизгнуть, подпрыгнув у него на коленях – одна его рука нырнула мне между ног (я была в юбке) и коснулась белья сквозь капроновые колготки, безошибочно попав в самое средоточие.
- Ну, вот, Евочка. – его рука не стала там задерживаться. Он узнал всё, что хотел. – Ты же вся мокрая. Сама течешь по мне, но воротишь нос почему-то.
Я задыхалась, краснея, как рак. Не знала, что ему ответить. Ведь он был прав. И теперь знал наверняка, что моё тело реагирует на него. Возбуждается от его прикосновений. Что мне нравятся его поцелуи, как бы я ни пыталась этому противиться.
Отпираться было бесполезно.
- Может, всё же перестанешь ломаться и дашь уже противоядие?
- К-какое? – запинаясь, посмотрела на него взглядом испуганной лани.
- Покорми меня, а то я сейчас беспомощен, как котёнок. – криво улыбаясь, будто хотел сказать нечто иное, но передумал, Соколов поглаживал мою ногу горячими перебинтованными ладонями, периодически впиваясь пальцами в нежную и чувствительную кожу. - Я уверен, что у тебя получится наложить на мясо заклинание отворота.
Моё сердце сделало кульбит. Тело затрясло крупной дрожью, а в груди разлилось приятное чувство от его слов. Он снова признался, что я ему нравлюсь!
Я заворожено смотрела на брюнета, видя, как он прикрыл глаза от удовольствия, не скрывая, что ему нравится происходящее. И потянулась к его тарелке, разрезая порядком остывший стейк на кусочки.
Протянула ему, но парень покачал головой.
- Сначала ты.
Я сглотнула, но выполнила его просьбу. И под пристальным, прожигающим взглядом положила кусочек себе в рот. Дабы мясо вновь не угрожало мне тем, что застрянет в горле, я поспешила занять Соколова тем же.
Пусть жуёт свой стейк, а не смотрит на меня… Вот так!
- Хватит дырку во мне прожигать.
- Тебя смущают мои взгляды?
- Да.
- Тогда отвораживай, потому что лично я ничего с собой поделать не могу.
- Сначала отпусти меня. – неловко поёрзала на его коленях, отводя взгляд.
- Ты мне ставишь условия, ведьмочка? – удивленно вскинул брови, зафиксировав мои бедра в неподвижном положении. А потом, что-то вспомнив, нахмурился. Благодушие слетело с его лица. – Кстати об условиях.
О, нет. Недолго длилась идиллия…
- Я не успеваю за ходом твоих мыслей. Что на этот раз? - возвела очи горе.
- Раз уж ты так сильно хочешь продолжить работать в кофейне, - задумчиво дожевывая кусок мяса, прищурил глаза, - я не расскажу о произошедшем твоей матери, но с одним условием.
Плотоядно оскалившись, он ждал, пока я сдамся. Но мне очень нужна была эта работа, поэтому вздохнув, я всё же спросила:
- Что ты хочешь за своё молчание?
- Ты завтра же расстанешься с Алексом, Ева.
* Синдром отмены– это группа симптомов, которые проявляются, когда человек резко отказывается от веществ, к которым привык организм. Это может быть алкоголь, никотин или лекарственные препараты.
Глава 15
Осенний вечер принёс прохладу. Желтые листья осыпались с деревьев и кружили с ветром в танце. Я стояла возле ворот университета, ожидая Алекса, и смотрела на всё это великолепие природы, подняв голову вверх. Со стороны казалось, будто я собрана и спокойна, но в моих мыслях царила самая настоящая истерика и борьба с собой.
- Долго ещё будешь прокрастинацию ловить? – вздохнула Инна, которая вместе со мной отрабатывала после пар высшую математику. Черт бы её побрал! – Может, уже расскажешь, что случилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Мне бы самой сначала собрать всё в единую кучу. – крепко зажмурилась и потерла глаза указательным и большим пальцами. – Сомневаюсь, что та белиберда, что крутится в моей голове, сойдет за внятный рассказ.
- Ну, как знаешь. Если нужно будет излить душу, ты знаешь, где мой чат или номер телефона в записной книжке. – Инна положила мне руку на плечо, слегка потрепав, и ободряюще улыбнулась.
Я кивнула, поблагодарив подругу, а сама продолжила залипать взглядом на дорогу, одновременно и ожидая приезда Фридмана, и опасаясь этого, как огня. Ведь тогда нужно будет принять окончательное решение – потерять парня мечты, пойдя на поводу у Яна, или потерять работу.
Наш вчерашний разговор с Соколовым был прерван приездом родителей. И, так как время уже было позднее, нам пришлось разбежаться по своим комнатам. Я даже возмутиться толком не успела. Благо, что мы заранее их услышали, ибо застукай они нас в весьма компрометирующей позе – я на коленях сводного брата – и у нас бы был о-очень долгий разговор. Который ещё неизвестно бы чем кончился.
И прокручивание в голове подобного варианта развития событий, заставило меня всерьез задуматься о том, что мы с Яном когда-нибудь доиграемся. У родителей свадьба на носу. А наши с ним «взаимоотношения», какими бы они ни были (правильными или неправильными), ни к чему хорошему не приведут.
Либо мама откажется от этого брака, чтобы не испортить Николаю Владимировичу репутацию, и счастье детям (а она наверняка подумает, что мы безумно влюблены друг в друга), либо Николай Владимирович примет кардинальные меры в отношении своего сына, потому что считает меня, чуть ли не родной дочерью.
- О, Алекс едет. Что ж, мой дозор окончен. Теперь дело за Фридманом. – отшутилась подруга и, помахав мне на прощание рукой, побежала в сторону остановки.
После случая с Вероникой, эти двое меня вообще одну не оставляли. И, наверняка, сговорившись, передавали меня друг другу из рук в руки, постоянно блюдя. Я была им за это безумно благодарна, потому что сама тоже не хотела оставаться в одиночестве.
Угроз Вероники и попытки изнасилования какими-то отморозками мне хватило на всю жизнь, чтобы понять, что мир не столь дружелюбен и безопасен, каким может казаться. Особенно, если ты решила его игнорировать.
Алекс бесшумно подъехал к воротам. Его желтый Шевроле оптимистично подмигнул мне фарами, прежде чем парень вышел наружу. Ничего на его лице или в поведении не намекало на то, что случилось вчера.
По крайней мере, пока.
Я знала Алекса. Вопрос времени, когда он заговорит о вчерашнем. Подгадает нужный момент и добьётся от меня ответа. Своим мягким напором он уже многое узнал обо мне. Даже то, что не знала мама, которая всегда мне была и подругой в одном лице.
- Привет, хмурая тучка. Вроде дождик не собирается, а ты такая бука. – он улыбнулся своей солнечной улыбкой, и потрепал меня за щечки. После чего заключил в объятия.
Хоть я и согласилась быть девушкой Алекса, но дружескую грань мы с ним так и не переступили. Максимум – объятия, флирт и заигрывания. Никаких поцелуев. Даже в щечку.
- А ты всё заметишь. – утыкаясь носом в его мягкий джемпер, обняла парня в ответ. В нос ударил хвойно-древесный запах парфюма.
Если бы Фридман был природным явлением, ему бы точно подошёл лес.
- У тебя сегодня работы нет, поэтому предлагаю поужинать в кофейне. – не выпуская меня из объятий, Алекс слегка отстранился, чтобы видеть выражение моего лица.
- Я не могу, - сделала бровки домиком и скорбное личико. – У меня ещё две отработки по вышмату. Нужно подготовиться. Препод сказал, чтобы до конца этой недели закрыли все неуды. На носу пробный модуль, а допущены к нему будут только те, у кого нет ни пропусков, ни неудов.
