Я даже не заметила, как мы доехали.
Вырвав свою руку из ладони Соколова, я уставилась на него с осуждением. Он мог промолчать хотя бы сейчас? В такой момент! И это после всего того, что мы пережили! После всего, что он мне говорил!
Почему я… Почему я вообще что-то могу чувствовать к такому, как он?! Да что со мной не так?!
Я часто-часто заморгала, пряча взгляд, пока Ян заезжал в гараж. Как только машина остановилась, я собралась убежать от него. В который раз. Но он не дал мне этого сделать. Двери были предусмотрительны заблокированы.
- На этот раз ливнуть от меня не получится, ведьмочка. – оскалился брюнет. – Особенно в таком состоянии.
Парень перегнулся через весь салон, заставив меня вжаться в дверь. А затем внезапно сорвал с моей шеи легкий лавандовый шарфик и обмотал им ту самую ладонь, которой держал меня за руку почти всю дорогу домой.
- Плата за спасение. – протянул мне ладонь, обмотанную тканью. – Завяжи на бантик, будь добра. – приторно улыбался мне. Но глаза его горели необъяснимым пожаром.
- Сам завяжешь! – огрызнулась. – Открой сейчас же.
- Не-а, - цокнул языком. – Сначала ты завяжешь мой трофей, а потом, так и быть, я подумаю, отпустить тебя или нет.
- Зачем ты издеваешься, Ян? – горько прошептала я.
Соколов вмиг посерьезнел, перестав ухмыляться. Будто переключили рубильник.
- Я издеваюсь? Это я издеваюсь, да, Евочка? – вспылил он, перехватив моё запястье и потянув меня на себя. Мы оказались лицом к лицу, когда он жарко продолжил. – Это я морочу голову двум парням, не зная, чего хочу? Это я плюю на собственную безопасность и заставляю всех вокруг волноваться и сходить с ума от страха за твою жизнь? Это я истязаю себя до такого состояния, что не могу работать? Это я целуюсь с одним, а сплю с другим?
- Что? – из всего потока вопросов я больше всего не поняла последний. – Я не сплю ни с кем! О чем ты вообще?!
- Не строй из себя святую невинность, - дернул щекой. – Я про те отношения, которые происходят за закрытыми дверьми между парнем и девушкой.
- Я не сплю с Алексом! – покраснев с ног до головы, задохнулась от возмущения.
- Ну, конечно, у вас с ним просто платонические отношения. Нашла дурочка.
- Да что мне сделать, чтобы ты поверил?! Мне не нужны деньги твоего отца! Я не строю коварных планов! И я не сплю ни с кем! Я просто стараюсь жить своей жизнью. Хочу, чтобы мама была счастлива, поэтому даже твои нападки стараюсь игнорировать изо всех сил, а ты делаешь всё, лишь бы я стала такой, какой ты меня хочешь видеть!
Ян упрямо смотрел на меня черной бездной. В его взгляде периодически мелькало сомнение, но он стоически с ним боролся.
- Зачем ты вообще работаешь в этой гребаной кофейне? – внезапно поинтересовался он. – Денег моего отца хватит до старости. Вряд ли он тебя обделяет карманными деньгами. Так для чего? – встряхнул меня.
- Я не хочу брать деньги у твоего отца. Я даже у матери их не беру. На личные расходы уж точно. Неужели в это так сложно поверить? Я настолько ужасна в твоих глазах?
- Как по мне, так это очередной твой план, чтобы помочь своей матери заморочить голову отцу.
Нет, этому упрямцу любой баран позавидует!
У меня резко кончились все силы. Я стрельнула глазами на так и не завязанный платок, и быстрыми движениями завязала его на два узла, желая причинить Яну хотя бы физическую боль, которая не шла в сравнение с моей, душевной, от его слов.
- А теперь выпусти меня. – потребовала.
- Разбежался, - мрачно произнёс Ян, даже не поморщившись. Хотя я точно знала, что завязала сильно. – Ты всё ещё должна мне желание.
- За что? – не переставала удивляться.
- За спасение. Я не обязан был подменять твоего супергероя.
- Ты вообще себя слышишь, Ян? Как ты можешь…
- Так же, как и ты. – перебил меня. – Ты врёшь мне до последнего. У тебя нет ни капли совести, чтобы признать правду. Ты пользуешься ситуацией, пытаясь извернуть её в свою пользу.
- Ну, да, - бессильно всплеснула руками, - и своё изнасилование я тоже подстроила!
Я захлебывалась собственными эмоциями. Собственным бессилием и слабостью, из-за того, что поддалась, поверила Яну, когда он шептал, что чуть с ума не сошел от страха за меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как же быстро он переобулся…
- Нет, такое ты бы точно не стала подстраивать. Ты даже не знала, что я следил за тобой. – он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.
Я едко улыбнулась.
- Ты еще и следил за мной. Зачем? – и тут же добавила. – И этотымне говоришь о том, какая я ужасная и подлая?
- Зачем я следил - не твоё дело. – слишком спокойно ответил Ян, сжимая двумя руками руль.
- Послушай… Я правда благодарна тебе, что ты меня спас. Да я… Я даже поверила, что ты можешь быть другим. Нормальным. – я качала головой, активно жестикулируя и пытаясь сдержать слёзы. – И я даже рада, что ты следил за мной, потому что, если бы не ты, неизвестно, чем бы всё кончилось. Но я не хочу… Не могу снова всё это слушать. Мне больно это слышать, Ян. Я устала оправдываться.
Я всё же всхлипнула. Горячий ком в груди взорвался.
- Черт, - рыкнул Ян, заметив, что я снова собираюсь разреветься. – Ева… - он сильно нахмурился, борясь с собой. А потом неясно простонал, сдавшись. – Хорошо, я перегнул! Серьезно! – было заметно, как ему тяжело признавать свою вину, но он продолжал. - Не стоило говорить с тобой обо всём сразу после произошедшего… Я просто сам на взводе. У меня до сих пор перед глазами та картина, где эти ублюдки окружили тебя! – прорычал он, признаваясь. - Я даже думать боюсь о том, что бы было, если бы я опоздал хоть на секунду, понимаешь?!
Так и непролитые слёзы застыли где-то внутри под натиском откровения Соколова. Я смотрела на Яна широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот.
- Надо было вызвать полицию… - брякнула не к месту, когда пауза затянулась.
- Вызвал кто-то из прохожих. Я попросил, прежде чем бросился к тебе. – так же неловко буркнул он в ответ. – Поэтому мы сбежали оттуда. Иначе пришлось бы сидеть в СИЗО сутки, пока выясняли, кто прав, кто виноват. Завтра тебе нужно будет написать на них заявление.
Я слишком быстро отрицательно замотала головой, ужаснувшись.
- Нет! Мама ни в коем случае не должна узнать об этом, иначе я лишусь работы.
- Ты итак её лишишься, - бескомпромиссно отрезал Ян. – После сегодняшнего ты больше не будешь подрабатывать в ночное время. Я тебе это гарантирую.
- Ян, я не могу, мне нужны эти деньги. – отчаянно воскликнула я, понимая, что от его молчания теперь зависит моя мечта.
- Не такими рисками для своей жизни, Ева, - буквально прорычал, как зверь. Низко и зло. – Для чего они тебе?
- Я, - признаваться не хотелось, но нужно было, - коплю на машину. Ненавижу общественный транспорт.
Соколов непонимающе нахмурился.
- Разве тяжело похлопать своими красивыми глазками и попросить отца подарить тебе машину на какой-нибудь праздник? Да он ради новоприобретенной дочери готов звезду с неба сорвать, только попроси. – недовольно заметил парень.
- Я не хочу просить. Я хочу заработать на машину сама!
- И на что ты заработаешь? На зачуханную «девятку» в лучшем случае? – небрежно фыркнул.
- Да хотя бы на неё, тебе-то какое дело?
Он замолчал, уставившись на меня. Будто и сам только что задал себе аналогичный вопрос. Догадавшись, о чем он думает, я разозлилась. И, перегнувшись через сиденья, ткнула пальцем в стальную грудь парня.
- Не отвечай. Я знаю, в чем дело. В твоей головушке никак не вяжется тот образ, который ты выдумал себе сам, с моим реальным. Я ведь права? – заметив его растерянность, припечатала. - Права! И ты никак не можешь теперь подвязать всё под Еву-ведьму и дать логическое объяснение моему поведению. И знаешь что? Не стоит, Ян! У тебя всё равно не хватит ума понять, что я не притворяюсь. Как и моя мама. Что кто-то умеет любить по-настоящему. Не ради денег. Отсюда следует неутешительный вывод – в твоей жизни встречались только продажные стервы. И мне тебя искренне жаль, если теперь ты гребешь всех под одну гребенку.
