Пока Твиди и Хеджмен думали о том, как подсунуть конголезскому премьер-министру отравленную пищу или зубную пасту, произошли события, которые открывали возможность использовать другие варианты задуманной операции.
До провозглашения независимости бельгийские монополисты были абсолютными хозяевами богатых месторождений полезных ископаемых в Конго. С 1947 по 1952 год чистый доход бельгийских монополистов в Конго составил 430 миллионов долларов. Приход к власти правительства Лумумбы заправилы бельгийских монополий расценили как серьезную угрозу своим прибылям. Они начали систематически саботировать все мероприятия правительства в области экономики, а бельгийские офицеры предприняли покушение на Лумумбу, которому, однако, удалось спастись.
Буржуазная печать в Европе начала кричать, что «жизни белых в Конго угрожает опасность». Эта кампания послужила предлогом для того, чтобы послать в Конго специальные бельгийские войска, оснащенные американским оружием, для «защиты жизни и имущества бельгийских граждан», как лицемерно утверждали буржуазные газеты. Буржуазную пропаганду не смущал тот факт, что открыто нарушается суверенитет государства, незадолго до этого провозгласившего свою независимость.
Утром 9 июля 1960 года в небе над Элизабетвилем[15] появились тяжелые транспортные самолеты. (Еще до того, как жители города поняли, что произошло, тысячи хорошо вооруженных бельгийских десантников приземлились в Катанге и быстро овладели этой богатой полезными ископаемыми провинцией.
Верным показателем целей, которые преследуют подобные акции, является биржевой курс. Уже через день после высадки парашютистов курс акций «Юньон миньер дю О’Катанга», до того дня угрожающе падавший, поднялся с 1600 до 2088 франков. А еще через два дня Чомбе, решив, что его час настал, провозгласил Катангу независимым государством.
Открытая военная интервенция и раскольнические действия предателя Чомбе и других сепаратистов вызвали в стране хаос. В ноябре путчисты арестовали Лумумбу. К этому приложило руки и ЦРУ. Когда 3 ноября 1960 года некий Майкл Малрони спустился с трапа самолета в аэропорту Леопольдвиля, встречавший его Виктор Хеджмен еще ничего не знал о планах своего гостя. Ему было известно только, что последний занимает пост заместителя начальника отдела секретных операций ЦРУ. Малрони вовсе не хотелось, чтобы агенты ЦРУ в Конго были замешаны в убийстве. Желательно, чтобы конголезский премьер-министр был, как любил выражаться этот сотрудник ЦРУ, «нейтрализован» и тем самым устранен с политической арены.
Эта идея понравилась в штаб-квартире ЦРУ больше, чем отравление, и мистер Малрони получил от своего руководства свободу действий. Его план был прост: Лумумбе помогут бежать из плена, но в конце концов он должен попасть в руки главы сепаратистов Чомбе. Цель дьявольской игры Малрони открыл лишь 15 лет спустя комиссии американского сената, которая занималась расследованием деятельности ЦРУ. Сенатор Мондэйл задал ему вопрос: «Говорилось ли при этом, что Лумумба может быть убит конголезскими властями?») — «Если бы это произошло, — ответил Малрони, — был бы обвинен один из конголезцев. Да, я думаю, такой вариант обсуждался».
В этой связи стало известно и еще одно в высшей степени любопытное обстоятельство: деятельность ЦРУ в Коню была составной частью официальной внешней политики Соединенных Штатов Америки. Заместитель государственного секретаря США Дуглас Диллон заявил 21 сентября 1975 года членам той же комиссии по расследованию, что планы ЦРУ совпадали с политикой Соединенных Штатов в отношении Лумумбы.
В начале января 1961 года подготовка к «побегу» была закончена. Лумумба, а также два его боевых соратника Мполо и Окито были перевезены в бельгийской машине в Элизабетвиль. Уже во время этой поездки охрана избила патриотов до полусмерти.
17 января 1961 года два бельгийских офицера — полковник Бюиг и капитан Гат — получили письменный приказ, подписанный Чомбе. Содержание его также стало известно спустя много лет: «Возьмите с собой трех политических заключенных — Лумумбу, Мполо, Окито — и без промедления уничтожьте их».
Бельгийские офицеры, которые в течение многих лет набили руку на колониальных преступлениях, ни секунды не колебались. В ночь с 17 на 18 января 1961 года они в присутствии Чомбе совершили зверское преступление. Убийцы закопали свои Жертвы в африканском буше. План ЦРУ был приведен в исполнение. Тогда и была отправлена сверхсекретная телеграмма: «Спасибо за Патриса».
«Шоссе наемников»За джипами, проносящимися на большой скорости, остается плотное желтоватое облако пыли. Стоит страшная жара. Мириады насекомых, охотясь за человеческой кровью, неистово набрасываются на свои жертвы в трясущихся машинах. Люди непрестанно отмахиваются, застегивают форму на все пуговицы и ругают насекомых.
Они сами б роли охотников, но не на зверей, a на людей, едут по этой пыльной дороге. Направо и налеово тянется заросшая высокой травой непроходимая топь, в которую никто не отваживается забираться; изредка попадаются деревья и кустарник.
Дорога становится более широкой. Появляются хижины, покрытые пальмовыми листьями. Солдаты настораживаются, никто не ругается и не разговаривает. Внезапно из зарослей позади одной хижины раздается крик. Трое солдат стреляют в этом направлении. Из машин не выходят: никто не хочет рисковать.
Все напряженно прислушиваются. Но неожиданна наступившую тишину нарушают только кваканье гигантских лягушек, крик обезьяны и треск цикад.
— Сойти с машин, развернуться в цепь, — раздается негромкая команда капитана Мюллера.
Солдаты спрыгивают на землю и вытягиваются в цепь.
— Стрелять без команды!
Раздаются выстрелы в направлении легких африканских построек.
— Обыскать!
Через некоторое время солдаты возвращаются. Хижины пусты, их обитатели спаслись бегством.
Контролирует эту пыльную дорогу, которая ведет через болотистую местность, отряд № 52 под командованием капитана Мюллера, немца из ФРГ. Длина дороги — около 600 километров. На различных ее участках действуют отряды наемников из ФРГ, Америки, Франции, Англии, Бельгии, ЮАР, Португалии.
Командиру 44 года, он среднего роста и лысоват. Его мундир украшает орден со свастикой еще времен второй мировой войны.
— Это я заработал в 1943 году в России, — поясняет он репортеру журнала «Штерн».
— Здесь-то орденов не дают, — замечает репортер.
— Это правда, зато дают деньги.
— Стойте! Тихо! Там кто-то есть! — кричит один из наемников.
