а я задумчиво уставилась в потолок.
Долго нежиться в полудреме мне не дали. Дверь резко распахнулась, и в палату ввалилась делегация в белых халатах. Я невольно дернулась, но тут же застонала от боли. Первой ко мне подошла медсестра — девушка с добрым, но удивленным лицом. Несколько секунд она ошарашенно смотрела на меня, потом резко обернулась:
— Доктор! Она очнулась!
— О, здорово, ты очень проницательна, — пробормотала я, пытаясь приподняться.
Попытка оказалась провальной. Меня будто в бетон закатали. Паника подкралась незаметно. Неужели я парализована⁈ От этой мысли внутри похолодело.
— Доброе утро, — раздался спокойный голос. По всему виду — доктор.
— Доброе… — мой голос звучал, словно карканье простуженной вороны, но, кажется, был разборчив.
— Мила, принесите воды, — распорядился он. — Как вы себя чувствуете?
— Как после бетоноукладчика, — выдавила я. — Только двигаться…
Не успела договорить, как медсестра, ловко сунула мне стакан, аккуратно помогая сделать несколько глотков. Вода показалась божественным нектаром.
— Не переживайте, двигательная функция восстановится. Ваш организм просто адаптируется после длительного сна. — Я уже начала выдыхать, но тут он добавил: — Вы ведь слишком долго были в коме.
Кома⁈
— Простите, что?
— Семь месяцев, — спокойно сообщил он, словно объявлял прогноз погоды.
Я моргнула. Затем еще раз.
— Ага. То есть я просто мирно поспала… семь месяцев? И никто не подумал меня разбудить⁈
Доктор улыбнулся краем губ:
— Ну, мы думали, что вы заняты.
Я в шоке уставилась на него, затем покосилась на Милу. Она поспешно спрятала улыбку.
— Семь месяцев… — повторила я, пытаясь осознать. — Надеюсь, пока меня не было, мир не захватили инопланетяне?
— Пока нет, но у вас есть время наверстать. — Доктор явно был с чувством юмора. Только вот мне пока было не до смеха. — Мы сообщим вашим родителям. Скоро они будут.
— А что случилось? — Голова все еще гудела, мысли путались. Взрыв, что ли?
Доктор не счел нужным ответить. Просто бросил взгляд на мониторы, пробормотал что-то медсестре и исчез так же внезапно, как появился. Отлично, просто шикарно! Интрига на высшем уровне.
Когда за ним закрылась дверь, ко мне подошла медсестра. Она поправила одеяло и с явным энтузиазмом принялась рассказывать:
— В торговом центре был взрыв. Вы с парнем оказались в эпицентре, но он прикрыл вас собой, будто настоящий герой! — Я моргнула. Парень? Герой? Взрыв⁈ Я смотрела на нее в полном шоке, а мозг тем временем пытался найти хоть какие-то зацепки в воспоминаниях. — Вам повезло, практически не пострадали, а вот у него… — медсестра понизила голос. — Обожжена вся спина, лицо… и глаза… Но это вам и без меня расскажут. Скоро они должны прийти.
— Так, стоп. Парень? Мой? — Я изо всех сил пыталась ухватиться за эту мысль.
— Ну… да. Он с братом приходил. Пока передвигается с помощью, но тот не сидит сложа руки — добился лучших врачей, скоро операцию проведут. Вы его не помните? — Я покачала головой.
Внутри неприятно заныло. Ничего, вообще ничего. Но при этом какое-то чувство тревожило меня, словно я должна была помнить. Медсестра внезапно осеклась, осознав, что наговорила лишнего.
— Ой, ну… Это дежурный врач был, но скоро появится Яков Степанович, ваш лечащий врач. Он проверит вас, поможет восстановить память. Да и близкие помогут, — пробормотала она, смущенно замолкла и поспешно сделала мне укол. Я не стала сопротивляться.
Скоро приедут родители, и они все объяснят. А пока… Пока нужно попытаться вспомнить хоть что-то. Я перебирала в голове недавние события: зачет, последние лекции, поездку к бабушке… И вдруг меня осенило! Как я могла забыть⁈
Я только начала волноваться за бабушку, как за дверью раздался шум. А спустя пару мгновений в палату ввалились родственники.
— Доченька! — Мама бросилась ко мне, обнимая так, что я чуть не задохнулась. За ней — папа, а мой младший брат Кирюша скромно встал у кровати, глядя на меня большими глазами. — Как же мы рады! Как ты себя чувствуешь? — Мама гладила меня по голове, а папа сжимал мою руку.
Я чувствовала их прикосновения, но двигаться по-прежнему не могла. Надеюсь, доктор был прав, и скоро я снова буду в порядке.
— Хорошо, мам. Только пока шевелиться не могу. Но врач сказал, что это временно.
— Да-да, Яков Степанович об этом говорил, — кивнул папа.
— А Лиам уже приходил? — вдруг спросила мама, пристально глядя мне в глаза.
Лиам… Странное имя. Но почему-то оно будто резонировало где-то в глубине сознания. Я напряглась, пытаясь вспомнить, но ничего.
— Наверное, нет. Врачи были единственными, кто заходил, — ответила я, решив не пугать родителей своими провалами в памяти.
Но одно я знала точно: имя Лиам значило для меня что-то важное. И я должна была вспомнить.
— Ну, может, Миар еще не приехал. У него же свои дела, — неуверенно сказала мама, но тут же поджала губы, словно случайно проболталась о чем-то лишнем.
Я прищурилась. Что-то тут нечисто.
— Мама, можно мне зеркало и расческу? — Если уж ко мне собирается явиться мой парень, то хотя бы выгляжу я должна не как привидение, правда?
— Зеркало? Да… конечно, — мама замялась, на секунду зависла, но все же потянулась к сумке.
Подозрительно.
Когда она наконец держала зеркало перед моим лицом, я была уверена, что увижу слегка потрепанный, но все же знакомый облик. Ну, может, синяки под глазами, немного бледная кожа… Но ничего такого, с чем не справится хорошая косметика.
Как же я ошибалась. Я не узнала себя.
Лицо, отражающееся в зеркале, выглядело чужим: изможденное, с глубокими тенями под глазами, кожа болезненно-бледная, а волосы… О, Боги! Что это за мочалка⁈ Они висели редкими, безжизненными прядями, будто пережили несколько пожаров.
— Мам… что с ними⁈ — в ужасе прошептала я.
— Дочь, это из-за взрыва… Они почти все обгорели, — мама попыталась улыбнуться, но у нее вышло так себе. — Но не переживай! Они отрастут! Мы все восстановим, и ты снова будешь красавицей, правда, дорогой?
— Конечно, конечно! — Папа закивал с таким энтузиазмом, будто убеждал не меня, а себя.
Ну, судя по их лицам, они явно заранее подготовились к этому разговору. Видимо, решили: «Она спросит — мы скажем, что всё будет хорошо. А если не спросит, то вообще
