- Он здесь? – я была сбита с толку.
- Он вспомнил мое имя, - она кивнула, сияя от счастья.
- Конечно, - с улыбкой ответила я. Я положила все, и пробежала пальцами по волосам, - веди меня, а затем можешь идти.
- Как пожелаете, мисс.
Максон стоял, подпирая дверь, нехарактерно дожидаясь приглашения войти. Он держал маленькую тонкую коробочку и барабанил пальцами по ней, ерзая.
- Извините, что прерываю. Мне было интересно, есть ли у тебя минутка.
- Конечно, - сказал я, подойдя, - Пожалуйста, проходи. -
Максон и я сели на краю кровати.
- Я хотел увидеть тебя первой, - сказал он, получая расположение, - я хотел бы объяснить, прежде чем остальные пришли хвастаться.
Объяснить? Почему-то его слова поставили меня на край. Если остальные начнут хвастать, то я должна буду исключена из чего-то.
- Что ты имеешь в виду? – я поняла, что кусаю свои недавно покрашенные губы.
Максон протянул мне коробочку:
- Обещаю, я все объясню. Но прежде всего, это тебе.
Я взяла коробку и отцепила маленькую кнопку впереди, чтобы я смогла открыть ее. Я думаю, что вдыхала каждый миллиметр воздуха в комнате.
Лежал в коробке захватывающий набор серег с соответствующим браслетом. Они красиво координировали с голубыми и зелеными камнями, вплетенными в тонкий цветочный дизайн.
- Максон, мне нравиться, но я не могу принять это. Это слишком… слишком…
- Напротив, ты должна принять их. Это подарок и это традиция, которую вы носите в Обвинении.
-Что?
Он покачал головой. - Сильвия все это объяснит, суть в том, что это традиция для принца, представить Элиту с драгоценностями, чтобы их носили на церемонии. Там будет немало чиновников и вам необходимо выглядеть наилучшим образом. И в отличие от вещей, которые вам уже были представлены до сих пор, все это реально ваше.
Я улыбнулась. Конечно, мы бы никогда не получили реальные драгоценности, чтобы носить до сих пор. Я задалась вопросом, как много девушек взяли вещи домой, думая, что если бы они не получили Максона, то, по крайней мере, они получили бы несколько тысяч в ювелирном деле.
- Они замечательны. На мой вкус. Спасибо.
Максон поднял палец. - Не за что, и это часть того, что я хотел обсудить. Я выбирал для каждой из вас подарки лично, и предполагается, что все они должны быть равными. Тем не менее, ты предпочитаешь носить ожерелье от отца, и я уверен, что это будет более удобно для тебя, чем большое ожерелье для Осуждения. Так что, у всех остальных будет ожерелье, у тебя будет браслет.
Он протянул свою руку к моей и поднял ее. - Я вижу, что ты предпочитаешь браслет с кнопкой, и я рад, что ты все еще носишь мой браслет который я привез из Нью-Азии, но они не подходят. Примерь это, и мы увидим как это смотрится на тебе.
Я сняла браслет Максона и положила его на край тумбочки. Я взяла браслет с кнопкой Аспена и положила его в банку с одной копейкой. Казалось, что он должен быть там сейчас.
Я обернулась и поймала взгляд Максона на банке, и увидела что-то тяжелое в его глазах. Оно исчезло достаточно быстро, и он снял браслет с коробки. Его пальцы щекотали мою кожу, и когда он отошел, я пропустила вздох, так был красив его подарок.
- Это действительно идеально, Максон.
- Я надеялся на это. Но именно поэтому мне нужно с тобой поговорить. Я решил потратить на всех равное количество. Это будет справедливо.
Я кивнула. Это звучало разумно.
- Проблема в том, что твои вкус скромнее чем у других. И у тебя есть браслет в отличии от ожерелья. И все равно я потратил на тебя вдвое меньше, чем на остальных, и я хотел, чтобы ты знала это прежде чем они покажут вам свои украшения. И я хочу чтобы ты знала, что я думаю тебе это понравиться больше, это не из-за твоего места или чего-то подобного. - Лицо Максона было таким искренним.
- Спасибо Максон. Я не хотела бы ничего другого, - сказала я, кладя руку на его плечо.
Как всегда, он казался таким счастливым. - Я так и думал. Хотя спасибо за эти слова. Я боялся, что это может обидеть тебя.
- Вовсе нет.
Улыбка Максона стала шире. - Конечно, я все еще хочу быть справедливым, поэтому у меня появилась мысль. - Он сунул руку в карман и вытащил тонкий конверт. - Может быть, ты захочешь отправить его своей семье.
Я посмотрела на конверт. - Ты серьезно?
- Конечно. Я хочу быть беспристрастным, и я думаю, что это лучший способ чтобы снизить несоответствие. И я надеюсь, что это сделает тебя счастливой. - Он положил конверт мне в руку, я взяла его, все еще находясь в шоке.
- Ты не должен делать этого.
- Я знаю. Но иногда это то, что я хочу сделать, а не то что должен.
Наши глаза встретились, и я поняла, что он делает это потому что хочет. Разрешил мне носить штаны, когда их нельзя было носить, привез мне браслет с другой страны..
Конечно, он любил меня. Правда? Но почему он просто не скажет этого?
Мы одни Максон. Скажи это, и я скажу в ответ.
Ничего.
- Я не знаю как благодарить тебя за это, Максон.
Он улыбнулся. - Я рад что тебе нравиться. - Он откашлялся. - Мне всегда интересно знать что ты чувствуешь.
О, нет. Не-а. Я не стану говорить это первой.
- Что ж, большое спасибо. Как всегда.
Максон вздохнул. - Я рад что тебе нравиться. - Недовольный он стал смотреть на ковер. - Мне нужно идти. Я должен отдать подарки другим девушкам.
Мы стояли рядом и я провела его до двери. Уходя, он повернулся и поцеловал мне руку. Сделав дружественный кивок, он скрылся за углом, чтобы навестить других девушек.
Я подошла к кровати и ещё раз взглянула на свои подарки. Я не могла поверить, что эти красивые вещи были моими навсегда. Я поклялась себе, что даже если меня отправят домой и все деньги закончатся, а моя семья будет абсолютно нищей, я никогда не продам, не отдам этот браслет, или браслет из Новой Азии. Я бы продержалась только на них.
- Обвинение - это достаточно просто, - сказала Сильвия на следующий день, когда мы последовали за ней в Большой зал, - Это одна из тех вещей, которая звучит гораздо сложнее, чем она на самом деле является, но прежде всего это символично.
- Это будет грандиозное событие. Там будут несколько магистратов, не говоря уже о расширенном кругу королевской семьи, и достаточно камер, чтобы снимать вас, - рявкнула Сильвия через плечо.
Пока это не звучало так просто. Мы завернули за угол, и Сильвия распахнула двери Большого зала. В середине стояла королева Эмберли, которая давала указание мужчине, устанавливающему места в зале. В другом углу кто-то обсуждал, какой ковёр лучше постелить, а два флориста обсуждали, какие цветы были бы более подходящими. Они видимо не думали, что должны оставить рождественские украшения. Так много всего произошло, что я почти забыла о приближающемся Рождестве.
