Она подошла к нам чтобы показать небольшую коробку на стенде и повернула ее, чтобы показать нам телевизионный монитор где мы сможем увидеть все что происходит внутри Большой комнаты. Это было великолепно. Красное ковровое покрытие разделило комнату на места для прессы и гостей, и четыре места, поставленные для нас. В задней части пространства, где стояли троны, ожидая королевской семьи.
Как мы могли видеть, боковая дверь Большой комнаты открылась, и король с королевой и Максоном прошли под аплодисменты и фанфары. Как только они сели начала играть медленная, более спокойная мелодия.
- Так. Теперь с высоко поднятой головой, - приказала Сильвия. Элиза одарила меня взглядом и пошла за угол.
Музыка была усеяна сотней фотовспышек. Это был странный ритм. Она справилась великолепно, как мы могли видеть на мониторе. Затем Селеста, выпрямила волосы перед выходом и пошла. Улыбка Крисс была абсолютно настоящей и естественной, когда она маршировала по проходу.
- Америка, - позвала Сильвия. - Твоя очередь.
Я попыталась стереть беспокойство с лица и сосредоточиться на положительных вещах, но поняла, что не было никого. Я собиралась убить часть себя, наказывая кого-то, и даже больше, я думала, что это было заслужено и собиралась дать королю выиграть.
Камеры часто вспыхивали и люде перешептывались друг с другом, пока я спокойно шла к королевской семье. Я установила зрительный контакт с Максоном, который выглядел спокойно. Была ли это дисциплина или это часть его? Его лицо обнадеживало, но я была уверена, что он сможет увидеть беспокойство в моем взгляде. Я видела место для моей оливковой ветви и присела в реверансе перед приношением моего дара у ног короля, намерено глядя куда угодно кроме него.
Как только я была на своем месте, музыка остановилась. Король Кларксон зашагал вперед, стоя на краю подиума возле оливковых ветвей.
- Дамы и господа Иллеи, сегодня четыре оставшиеся красивые молодые девушки из Отбора прошли перед нами, чтобы представить себя перед законом. Наши великие законы, которые держат наш народ воедино, есть основа мира которым мы, так долго пользуемся.
Мир? Подумала я. Он шутит?
- Одна из этих девушек вскоре станет принцессой. И как член королевской семьи, я считаю что это станет ее работа, делать все правильно не для собственного блага, а для вашего.
…и как я сделаю это?
- Пожалуйста, присоединитесь к моим аплодисментам в честь их смирения, в их подчинении закона и в храбрости отстаивания его.
Король начал хлопать и вся комната присоединилась к нему. Аплодисменты продолжались пока он шел, а я посмотрела не девушек. Единственное лицо, которое я могла видеть, было лицо Крисс. Она пожала плечами и подарила мне полуулыбку и приподнялась в полный рост.
Охранник у двери протрубил. - Мы призываем в присутствии Его Величества Короля Кларксона, Ее Величества королевы Эмберли и Его королевского Высочества принца Максона, преступника Якоба Диггера.
Медленно, без сомнения, смущенный зрелищем Якоб вошел в Большую комнату. Его запястья были в наручниках, он вздрогнул он вспышек камер и пошел поклониться Элизе. Я не могла видеть ее очень хорошо, не наклоняясь слишком вперед, так что я не могла услышать, как она говорила свои реплики.
- Якоб что вы сделали? - спросила она. Она тренировала свой голос, и он звучал гораздо лучше чем обычно.
- Кража, миледи, - сказал он кратко.
- И как долг ваш приговор?
- Двенадцать лет, миледи.
Медленно, не обращая внимание на себя, Крисс посмотрела на меня. Ее выражение лица изменилось, она ставила под сомнение то, что происходит. Я кивнула.
Небольшое преступление - кража, сказали бы мы. Если бы это было так, то этот человек был бы избит на своей городской площаде, или был бы заключен в течении двух-трех лет, не больше. В двух словах, Якоб подтвердил все мои страхи.
Незаметно я посмотрела на короля. Не было ошибки, он был доволен. Кем бы этот человек не был, он не был просто вором. Король наслаждался его заключением. Элиза встала и спустилась к Якобу, положив руку ему на плечо. Он никогда не смотрел ее в глаза по настоящему до этого момента.
- Иди и оплати свой долг перед королем. - Ее голос раздался в тишине комнаты.
Якоб кивнул головой. Он посмотрел на короля, и я видела, что он хотел сделать что-то. Он хотел бороться или сделать обвинение, но не сделал этого. Без сомнения, кто-то еще заплатит сегодня за любые неточности, которые он сделал сегодня. Якоб встал и вышел из комнаты, зрители зааплодировали.
Следующий человек с трудом двигался. Когда он двинулся чтобы пройти вниз к Селесте, его ноги согнулись и он упал. Коллективные вздохи прошли по комнате, но прежде чем он смог собрать слишком много симпатий, двое охранников подошли и повели его к Селесте. К ее чести голос у нее не был слишком уверенным, как это было обычно, когда она сказала мужчине оплатить свой долг перед королем.
Крисс выглядела спокойно, как никогда, пока ее преступник не стал ближе. Он был молод, моложе нас, и его шаги были устойчивыми пока он шел. Когда он подошел к Крисс, я увидела его татуировки на шее. Это было похоже на крест, хотя казалось, что кто-то испортил его немного.
Крисс тоже сказала ее реплики. Любой, кто не знает ее, не смог бы понять сожаление в ее голосе. В комнате снова аплодировали, и она снова села, ее улыбка стала немного меньше чем была обычно.
Охранник сказал имя Адам Карвер, и я поняла, что пришла моя очередь. Адам, Адам, Адам. Мне нужно было запомнить его имя. Потому что я должна сделать это сейчас, не так ли? Другие девушки сделали. Максон мог бы простить если бы я не сделала этого, но король никогда; но конечно, я потеряю королеву, которая поддерживала меня в углу. Если я хочу изменить это все, я должна освободить его.
Адам был старше, может быть, возраст моего отца, и было что-то не так с его ногой. Он не упал, но ему потребовалось много времени, чтобы добраться до меня, что было намного хуже. Я просто хотела, чтобы все это закончилось..
Когда Адам стал передо мной на колени, я сосредоточилась, пытаясь вспомнить свои реплики.
- Адам, что ты сделал? - спросила я.
- Украл, миледи.
- Как долг ваш приговор?
Адам откашлялся. - Жизнь, - пискнул он.
По всей комнате началось бормотание, так как люди были уверены, что услышали неправильно. Хотя я очень не хотела отходить от своих реплик, но мне нужно было подтверждение. - Как долго ты сказал?
- Жизнь, миледи. - Было очевидно, что Адам был на грани слез.
Я посмотрела на Максона. Он выглядел смущенным. Не говоря ни слова, я умоляла его о помощи. В его глазах было сожаление ,что он не мог управлять мной.
