Как-то рядом с железнодорожной станцией, возле которой я жил, произвел вынужденную посадку в поле двукрылый самолет. Пока к нему доставляли инструмент и он ремонтировался, мы, подростки, просидели вдали от него почти весь день, не осмеливаясь подойти поближе, и только после того, как самолет улетел, разошлись по домам.
Все эти воспоминания пришли, когда я стал курсантом военного училища, принял военную присягу и приступил к изучению военных наук. Зимний период был отведен на теоретическую подготовку. Было приятно увидеть хорошие учебные классы и лаборатории, наглядные пособия — схемы, макеты, учебные моторы, самолеты, штурманское снаряжение. Но больше всего радовала встреча с замечательным преподавательским составом.
И вновь всё новое: материальная часть самолета-истребителя И-16 с мотором М-25, аэродинамика и теория полета, самолетовождение, тактика общая и ВВС, метеорология, инструкции и ряд других дисциплин.
Мы скрупулезно сидели в классах около трех месяцев и изучали теорию, а потом сдавали зачеты по пройденным дисциплинам. Был получен тот минимум теоретических знаний, который необходим для того, чтобы перейти к летной практике. Непосредственной подготовкой к полетам займутся летчики-инструктора, которых курсанты с нетерпением ждут.
Старшина звена москвич Великанов подал своим громким голосом команду:
— Выходи строиться для объявления боевого расчета отделений!
Построились в казарме. Пришел командир звена старший лейтенант Степанищев, а с ним летчики-инструктора. Все одеты в костюмы темно-синего цвета с такими же галстуками при белой сорочке, с золотыми вышитыми эмблемами военного летчика. От одного вида их формы приходишь в восторг — трепетно загорелись наши глаза. Вот бы нам такую! Мы как вкопанные стояли в строю, внимательно наблюдали и изучали наших воздушных учителей. Степанищев объявил:
— Сейчас познакомитесь со своими летчиками-инструкторами, которые будут вас обучать летному делу, и зачитал список:
— Летчик-инструктор лейтенант Пантелеев! К нему в экипаж: старшина летной группы Карпович, курсанты Корчагин, Хмельницкий, Краснобаев, Назаров, Камозин…
Так были названы все инструктора, старшины групп и курсанты, входящие в каждую летную группу. Лейтенант Пантелеев, невысокого роста, коренастый, крепко сбитый, белокурый и подвижный, приглашает нас садиться, знакомится и разговаривает с каждым из нас. Было похоже, что он уже знает нас по личным делам, в курсе дела наших летных качеств, что мы из себя представляем, однако поинтересовался об аэроклубовской летной программе. После этого ознакомил нас с предстоящей летной работой, с программой и самолетами, на которых мы будем летать. Приятным сюрпризом оказалось то, что наш отряд стал экспериментальным подразделением подготовки летчиков по сокращенной программе, минуя переходную учебную машину. Раньше обучение летному делу начинали с У-2, самого простого в управлении самолета, на котором разрешалось летать без парашюта. Теперь же наш отряд и наша летная группа сразу начнет полеты на учебно-тренировочном УТИ-4 — варианте боевого истребителя И-16 с двойным управлением. Обе эти машины по тому времени считались скоростными и строгими самолетами.
На следующий день наша группа в составе десяти человек включилась в непосредственную подготовку к летной работе. Мы изучали теорию и технику пилотирования на самолете И-16, наставление по производству полетов. Начались тренировки в кабине самолета по безошибочному знанию в первую очередь расположения навигационных приборов и приборов контроля работы двигателя. Затем совершили объезд аэродрома и составление кроков аэродрома. Подготовка к полетам завершилась рулежкой на самолете И-5 со снятой обшивкой на плоскостях. Мы должны были прочувствовать поведение машины при разбеге — выдержать прямую. То же самое касалось и пробега. Все курсанты с этими обязанностями справились успешно, для этого потребовалось несколько тренировочных дней.
После этого перешли к вывозной программе. Мы вышли на полеты на центральном аэродроме училища в один из весенних дней, когда земля еще была покрыта снегом и держались невысокие морозы. На учебно-тренировочном истребителе УТИ-4 вместо колес стояли лыжи. Полеты на нем проводились с парашютом, поэтому предварительно пришлось изучить материальную часть парашюта, его укладку, технику выполнения вынужденного прыжка.
И вот я у самолета. Я думаю, все, кто мечтал о военной авиации, не могли воспринять первый полет на учебно-боевом истребителе иначе, чем с тревогой и волнением. Не мешкая, чтобы не вызвать недовольства инструктора, надеваю парашют и занимаю место в задней кабине УТИ-4. Тревожусь — сумею ли я справиться с первым полетом, каким я предстану перед инструктором, ведь от этого полета будет зависеть мое будущее! Бросил взгляд на приборную доску, проверил рукоятки управления.
Инструктор по переговорному устройству дал задание:
— Полет выполняем вместе. Взлет, высота четыреста метров, полет по «коробочке», после третьего разворота — расчет на посадку, снижение, посадка. Управление не зажимать, держать свободно, движения плавные и мелкие. Самолет очень чувствительный и хорошо слушается рулей, на взлете и на посадке выдерживать направление мелкими движениями ножных педалей!
Все это знакомо мне по рулежке, по предварительным занятиям при подготовке к полетам, поэтому я воспринял поставленную задачу в обычном порядке. Инструктор плавно подает сектор газа вперед, обороты мотора постепенно увеличиваются до максимальных, самолет трогается с места и бежит по взлетной полосе. Движения рулями мелкие и точные, направление выдерживается, как по струнке.
«Вот это да, вот это летчик! — приходится удивляться мне. — Класс!» Ручка слегка подалась вперед, хвостовое оперение приподнялось, впереди четко обозначился горизонт. Самолет продолжает разбег, слегка подрагивает, скорость нарастает, от неровностей взлетной полосы ощущаются мелкие толчки, сзади поднимаются клубы снежной пыли. Пытаюсь осознать и усвоить действия инструктора рулями управления самолета на взлете, поведение самолета на взлетной полосе.
Самолет оторвался от земли, набирает высоту… Первый, второй разворот… Наблюдаю за скоростью и высотой. Инструктор дает команду взять управление и вести самолет в горизонтальном полете. Волнуюсь, как бы выдержать режим полета, не испортить первого впечатления. Третий разворот… Перед четвертым инструктор убирает газ, переводит самолет в режим планирования и вводит самолет в разворот. Снижаемся — впереди посадочное «т», расчет идеальный. Выравнивание, выдерживание, лыжами касаемся снежного покрова на три точки. Вновь мелкие движения ножных педалей, и самолет бежит по идеальной прямой. Полет закончен. Прекрасно! Оказывается, не так уж страшно и, может быть, не так уж сложно. Главный «гвоздь» — мелкие движения рулями и педалями на взлете и посадке, не дать самолету развернуться, выдержать прямую. Скорость-то какая, не то, что на У-2! Нужно внимание и еще раз внимание — в этом весь секрет.
Первый полет позади, начало положено. Инструктор сделал замечание — резкие движения! А мне казалось, что я и не управлял самолетом, только пытался, но инструктору виднее. Впереди еще вся вывозная программа.
Сроки обучения сжаты и ограниченны. Дальнейшие полеты были организованы в лагерях в населенном пункте Танциреи, где разместилась наша эскадрилья майора Батыгина с двумя отрядами. Инструкторский состав перегнал самолеты, а мы, курсанты, добрались на автомашинах. Разместились в казарме барачного типа, разделенной на две половины, в каждой по одному отряду. Летное поле расположено рядом: ровное, огромное, зеленое, с отличными подходами. Здесь же — столовая, спортивная площадка, необходимые сооружения летнего типа.
Земля подсохла, летное поле стало пригодным к полетам, начались интенсивные полеты в две смены. Теперь все курсанты обучались одновременно: хватало самолетов, горючего, инструкторов. В начальный период формирования училища по этим причинам не было возможности обучать всех курсантов одновременно, для стимулирования нас к лучшей учебе набор в рулежную группу проводился в зависимости от успеваемости в учебе.
С каждым летным днем, с каждым полетом мы все более уверенно чувствовали себя в воздухе. Появились спокойствие, уверенность в движениях, осмотрительность, мы стали лучше чувствовать самолет и скорость полета, замечать свои ошибки, осознанно действовать рулями управления на взлете и посадке — словом, машина постепенно начала подчиняться нашей воле.
Инструктор все чаще стал доверять управление самолетом и в то же время чаще стал делать замечания по самым «незначительным» ошибкам в полете. Слетали в зону на выполнение высшего пилотажа — выполнили виражи и боевые развороты, вертели «бочки» и крутили «мертвые петли», иммельманы и штопор. Чувствовалось, что инструктор доволен ходом обучения своих питомцев.
